Держаться корней

Константин Мацан
22 сентября 2008, 00:00

Пытаясь обрести союзника в лице Римской католической церкви, Николя Саркози готов «исправить» нынешнее европейское понимание светскости

Согласно международному протоколу, официальных гостей у трапа самолета встречает премьер-министр. Но в аэропорту Орли, куда Папа Римский Бенедикт XVI прилетел 12 сентября со своим первым официальным визитом во Францию, понтифика встречал лично президент Николя Саркози с супругой. Уже одно это заставило французскую общественность напрячься.

А после выступления президента по случаю приема Бенедикта XVI в Елисейском дворце представители оппозиции и вовсе перешли к откровенно жесткой критике. Так, сенатор от Социалистической партии департамента Эссонн Жан-Люк Меланшон высказался так: «Принцип светскости нашей республики под угрозой. Начиная с момента приезда Папы стало очевидно, что его визит имеет четкие политические цели».

«Не думаю, чтобы сближение с Папой имело для Саркози миссионерские цели. Церковь нужна ему как актор общественной жизни. Он понимает, что это определенная сила. Он понимает также, и это видно по его выступлениям, что вера дает человеку важный “ценностный ресурс” — надежду. А именно это нужно нации, чтобы она могла строить общество в долгосрочной перспективе. В этом смысле Саркози предельно прагматичен» — сказал «Эксперту» директор центра «Духовная библиотека» Жан-Франсуа Тири.

Как конкретно будет происходить сближение с Ватиканом, пока до конца непонятно: сближение с церковью — забег на очень длинную дистанцию. Но, по информации газеты Le Figaro, французский президент хочет, чтобы представители конфессий принимали более широкое участие в работе различных официальных органов, например в Экономическом и социальном совете ООН.

«Попытка установить более тесный контакт с Ватиканом — вполне в русле той стратегии, с которой Саркози побеждал на выборах, — считает российский журналист и эксперт в области религии Владимир Можегов. — Он приходил к власти с намерением “пересмотреть все итоги 1968 года” — студенческой революции левацкого характера, развивавшейся в том числе под антиклерикальными лозунгами». К тому же для консерватора и представителя правой партии UMP Саркози Римская католическая церковь — естественный союзник.

Вопрос: для каких целей нужен Саркози этот союзник? Наиболее очевидный ответ: решить проблему иммиграции, с которой Саркози напрямую сталкивался в бытность министром внутренних дел.

А если называть вещи своими именами, это союзник в борьбе с исламизацией Европы. Усиление дружбы с Ватиканом — это попытка растить в обществе силу, способную если не противостоять, то как минимум уравновешивать мусульманское присутствие в стране. Проблема, разумеется, не в мусульманах как таковых, а в их нежелании интегрироваться в европейское общество.

Защита же национальной идентичности поневоле заставляет держаться корней. И в отличие от большинства европейских лидеров, сталкивающихся в своих странах с той же проблемой, Саркози, принимая Папу в Елисейском дворце, прямо произнес, что корни эти — христианские.

Первое публичное выступление на эту тему состоялось в декабре 2007 года в Риме, где Саркози впервые лично встречался с Бенедиктом XVI. Тогда же впервые из уст президента прозвучал тезис о «позитивной светскости» (позитивная светскость — перевод не самый точный, уместнее было бы сказать «светскость утверждающая и предлагающая»). И, собственно, отсюда же ведет свое начало критика Саркози за чрезмерно тесный контакт с Ватиканом.

Оно и понятно: во Франции есть закон 1905 года о разделении церкви и государства. Он провозглашает четкое финансовое, хозяйственное и юридическое разграничение политических и религиозных сфер. И этим исчерпывается. Это та светскость, которая стала фундаментом французской республики.

Сегодня же понимание светскости деформировалось, оно предполагает игнорирование политиками общественного фактора религии как такового. Европейское государство просто не замечает церкви. Поэтому популярный тезис сторонников церкви «светский — не значит атеистический» звучит сегодня как никогда уместно.

Принимая Папу Римского в Елисейском дворце, Саркози объяснил собравшимся, что такое «позитивная светскость». Это светскость утверждающая: «Да, в обществе есть такой фактор, как религия и церковь» — и предлагающая политике находиться с религией и церковью в «диалоге» — слово, на которое Саркози в своем выступлении специально делал акцент.

А обсудить, по мнению президента, есть что: достоинство личности в свете проблемы иммиграции, биоэтику, аборты. Эти вопросы решаются легче внутри религиозного дискурса, чем вне него.

«Франция поликонфессиональна», — подчеркивает Саркози. Но поликонфессиональность как раз и подразумевает, что общество сознает наличие в стране такого явления, как религия, и признает, что религий много. А не отмахивается от них, называя такой подход толерантностью. Потому что веротерпимость — это терпимость именно к вере, а не к безверию. Мысль эта, конечно, не новая и принадлежит не Саркози. Но примечательно, что она впервые публично высказана европейским политиком такого уровня.