Неслучайный кризис

22 сентября 2008, 00:00

Финансовый кризис в России удалось погасить. По крайней мере, очевидно, что своевременное и массированное вмешательство властей предотвратило наихудшие сценарии развития событий. Какие-то локальные сложности в ближайшем будущем, наверное, неизбежны — на фоне глобального финансового обвала, — но угроза полномасштабного кризиса отступила. Теперь важно сделать из произошедшего правильные выводы.

Прежде всего нужно точно определить причины кризиса. Простые объяснения тут не годятся. Очевидно, что списывать все на войну в Грузии и общее обострение отношений с Западом — значит грубо упрощать картину. Можно подумать, что, если бы Россия проиграла войну Грузии, это сильно подняло бы котировки российских компаний. Но неправильно все объяснять и только лишь влиянием зарубежных рынков. Влияние это, безусловно, было очень большим, однако встает закономерный вопрос: а почему наша финансовая система настолько подвержена внешнему влиянию?

Ведь эта система возникла не из воздуха, как некая данность. Она является в том числе результатом работы финансовых властей. Например, зависимость отечественных компаний от западных заемных рынков и слабость российской банковской системы суть следствие упорно проводимой Минфином и ЦБ линии на складирование валютной выручки экспортеров на западных же рынках.

Критики этого курса не раз указывали, что такая политика мешает формированию сильной национальной финансовой системы и диверсификации экономики, — и кризис показал, что во многом они были правы. Вывод капиталов нерезидентами (чье влияние на динамику, напомним, до последнего времени считалось незначительным) и снижение доступа к западным кредитам быстро поставили российский рынок на грань коллапса.

Вторая ошибка, которую легко допустить, — свести все исключительно к рассмотрению ситуации на финансовых рынках. Дело же не только в финансах, но и в нарастающих кризисных явлениях в российской экономике, и речь идет не только и не столько о падении цен на нефть. Если смотреть на российскую экономику через призму показателей госфинансов, то все действительно выглядит замечательно. Однако государство — это далеко не вся экономика, точнее, лишь ее четверть. В оставшихся же трех четвертях ситуация гораздо менее благостная — темпы прироста инвестиций нулевые, промышленное производство падает, рентабельность компаний опасно сократилась.

Напомним, что дефолты по корпоративным облигациям российских компаний начались задолго и до войны на Кавказе, и до резкого обострения на американском рынке. А сообщения о все новых замороженных крупных инвестиционных проектах появляются чуть ли не каждый день. Так что можно четко зафиксировать, что частный сектор находится в таком состоянии, что больше не может быть генератором экономического роста. А ведь именно частный бизнес создает львиную долю рабочих мест, обеспечивая социально-экономическую стабильность в стране.

По итогам кризиса финансовые власти вроде бы показали готовность поддержать бизнес. Но объявленные стимулирующие меры вновь касаются в основном нефтегазового сектора. Вопросы о снижении НДС и ЕСН — а именно это больше всего волнует бизнес — вновь отложены в долгий ящик. Можно ли таким образом добиться декларируемой цели — диверсифицировать экономику и снизить зависимость от нефтедолларов? Госбюджет, три крупнейших банка и пять нефтегазовых корпораций — это далеко не вся страна. Понятно, что госбюджет сильно зависит от нефтегазового сектора и потому его поддержка является первоочередной целью правительства. Но игнорировать интересы остальной экономики недальновидно.

Демонстрируемые госфинансистами приоритеты заставляют задуматься о том, что будет, если цены на нефть вдруг продолжат падение, а бюджетные показатели и внешнеторговый баланс начнут ухудшаться. Устоит ли в таком случае правительство от соблазна повысить налоги? Российская экономика сегодня нуждается в масштабных инвестициях, без них она не может продолжать рост. Чрезмерная же концентрация на бюджетных показателях при нынешнем состоянии российской экономики может сыграть роковую роль.