Польша — это не Грузия

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
29 сентября 2008, 00:00

Даже после южноосетинского кризиса Польша не утратила доверия к США. Варшава считает, что Грузия сама во всем виновата и Польша не повторит ее участи

Внешней политике Польши не хватает целостности и гибкости. Проводя свою бескомпромиссную и часто нелогичную политику, она серьезно осложняет жизнь Евросоюзу и России. «Старая» Европа обвиняет Польшу в откровенной проамериканской ориентации и несоблюдении общеевропейских интересов. Об основных чертах польской внешней политики «Эксперту» рассказал председатель Программного совета Экономического форума в Крынице Зигмунт Бердыховский. По его мнению, «фундаменталистская» внешнеполитическая манера Варшавы объясняется слабостью национального бизнеса и его влияния на процесс принятия решений в стране.

— Что изменилось во внешней политике Польши после ее вступления в Европейский союз и каково теперь место Польши в процессе принятия решений в Брюсселе?

После вступления Польши в ЕС ее внешняя политика действительно изменилась, в основном потому, что исчезла единая цель, которая была раньше. До 2002 года польская политика была ориентирована на то, чтобы сделать все для вступления страны в Евросоюз. В то же время с утратой этой доминирующей цели польская внешняя политика стала более разнообразной: надо выстраивать отношения с Москвой, с Брюсселем, отношения в рамках Веймарского треугольника и Вышеградской группы. Если же говорить о будущем, то я думаю, что больше внимания будет уделяться отношениям с Брюсселем и влиянию на формирование его позиции по главным мировым проблемам. И все меньше — двусторонним отношениям Польши с Белоруссией, Украиной, Россией и так далее.

— Правильно ли я понимаю, что Варшава сегодня выступает одним из главных апологетов единой внешней политики ЕС? Но почему тогда Польша так часто становится «злостным нарушителем дисциплины» и блокирует многие общие решения Евросоюза, чаще всего в отношении России?

— Это объясняется рядом причин. Самая важная заключается в том, что польская экономика еще недостаточно сильна, она мало инвестирует за границей, и голос ее бизнеса практически не слышен внутри страны. Соответственно и влияние бизнеса на процесс принятия решений во внешней политике невелико. В Германии, например, все совсем иначе. Там большое влияние бизнеса на политику объясняется тем, что у немецких бизнесменов много денег, которые они вкладывают во многие страны мира. Как следствие, Германия имеет хорошие отношения с Россией. Так что бизнес — это очень хорошее средство для того, чтобы искать компромиссы в политике. Я думаю, что в ближайшие годы наш бизнес будет развиваться, станет более мощным, и наша политика перестанет быть столь «фундаменталистской».

Кроме того, вы же понимаете, что отношение к России у поляков специфическое. У Польши очень печальный опыт общения с Россией и с Советским Союзом, и многие поляки ассоциируют нынешнюю Россию с той эпохой. В целом же в истории российско-польских отношений были разные периоды: когда-то мы вели себя плохо, когда-то вы. И в XX веке у наших народов просто не было свободного времени, чтобы объективно оценить и обдумать наши отношения: что нас объединяет, а что разъединяет. Такие размышления начались лишь чуть более десяти лет назад, но этого мало. Посмотрите, отношения между Францией и Германией восстанавливались почти полвека! Нам нужно столько же времени, чтобы не стесняясь проводить дебаты о трудных моментах в нашей истории.

— Во время событий в Грузии различные представители польского руководства вели себя по-разному. Если президент Качиньский выступал с резкими антироссийскими заявлениями, приезжал в Тбилиси, чтобы поддержать Михаила Саакашвили, то премьер-министр Дональд Туск был гораздо более сдержан в словах. Чем это объясняется?

— Это как раз вытекает из того, о чем я сейчас говорил. Дональд Туск — представитель либеральной партии, которая сосредоточена на развитии бизнеса и экономики. Поэтому в политике в отношении России он осторожен и пытается искать компромиссы. А Качиньский — представитель радикальной партии, которая не уделяет достаточно внимания интересам бизнеса. Это видно даже по ее программе. Партия Качиньского много внимания уделяет прошлому, истории, а партия Дональда Туска — это партия молодых людей, которые открыты миру и по-другому смотрят в будущее.

— Судя по той политике, которую проводит Польша, она делает ставку не столько на поддержку ЕС, сколько на поддержку США. Однако на примере последних событий в Грузии США продемонстрировали, что не готовы на деле защищать своих союзников в сложной ситуации, даже если до этого они очень их поддерживали на словах. Сделала ли Польша какие-либо выводы из этого?

— Действительно, Польша сегодня больше доверяет Соединенным Штатам, чем Западной Европе. Ведь поляки считают, что от коммунизма их спасли американцы, а не европейцы. После событий в Грузии на польских интернет-форумах появились очень нелицеприятные высказывания в адрес Соединенных Штатов. Однако это не означает, что вектор польской политики на сотрудничество с США изменится. В польском руководстве продолжают доверять Америке, понимая, что обвинять ее особо не в чем. Это очень горький урок для грузин, но они сами виноваты в том, что случилось. И заместитель помощника госсекретаря США по вопросам Кавказа и Юго-Восточной Европы Мэтью Брайза, и другие американские чиновники настойчиво советовали грузинскому руководству не совершать опрометчивых поступков и не начинать военных действий в Южной Осетии. Да и вообще польское руководство уверено: то, что случилось в Грузии, у нас не повторится. Польша — это не Грузия. Польша является большой европейской страной, а в Европе никто воевать не будет. Да и особых противоречий между Польшей и Россией не существует. Мы ничем не угрожаем России.

— А как же ПРО? Когда польское руководство давало согласие на размещение в Польше элементов американской системы ПРО, его основным аргументом было то, что тем самым повышается безопасность страны. Но ведь если подумать логически, то размещение в Польше американских противоракет автоматически делает вашу страну мишенью для российских ракет. Понимают ли это польские политики?

— Само по себе размещение американских войск не может быть причиной ухудшения отношений с Россией. Ведь в этом случае итальянцы и немцы никогда не имели бы хороших отношений с Москвой. Для России большей угрозой является не десяток противоракет, размещенных в Польше, а американская военная база в немецком Раммштайне или самая большая база ВВС США за пределами Америки, которая находится в Италии. Но наличие в Германии и Италии больших американских военных объектов не мешает нормальному сотрудничеству между ними и Россией.

Крыница—Москва