Права человека и крокодила

Общество
Москва, 13.10.2008
«Эксперт» №40 (629)
Необходимо вернуть разговор о правах и свободе личности в контекст христианских ценностей. По мнению Церкви, личность от этого только выиграет

Сегодня — спустя три месяца после прошедшего в Москве Архиерейского собора Русской православной церкви — в обществе сформировалась некая реакция и на само событие, и на итоговый документ «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». Одна из основных идей документа — разговор о правах человека и свободе личности необходимо вести в контексте христианских ценностей.

Почему Церковь заговорила о правах человека? Может ли и должен ли вообще этот разговор лежать в поле церковной риторики? Каким образом Церковь, упрекаемая в том, что пытается «закабалить, запретить и ограничить всех и вся», собирается говорить о свободе личности? Эти и другие вопросы мы адресовали Владимиру Легойде, профессору МГИМО, главному редактору православного журнала «Фома», члену рабочей группы по подготовке документа.

Теория и практика

— Насколько я понимаю, принятие «Основ учения...» — это в определенном смысле попытка избежать абстракции теоретических представлений о правах человека. Попытка привязать права человека к их христианским корням. Но зачем пытаться ввести дискурс о правах человека в религиозный контекст, если это — снова теория? К тому же сразу возникает множество трудностей — несогласие мусульман, буддистов, иудеев, атеистов...

— В том-то и дело: практика сегодня такова, что заставляет нас возвратиться к теории. Практика реализации прав человека, когда мы ни к чему не апеллируем и рассуждаем вне культурно-исторического контекста, пришла к тому, что сами же эти права оказываются под угрозой. Например, сегодня вас могут не пустить в самолет, если у вас виден нательный крестик. Уже не единичны случаи, когда западные авиалинии заставляют христианских священнослужителей при посадке на борт снимать наперстные кресты. Дескать, рядом могут сидеть атеисты, буддисты, мусульмане.

А что дальше? А дальше, хоть и прозвучит фантастически, скажут, что храмы надо обносить высоким забором. Думаете, я преувеличиваю? Но смотрите: самолет — место общего пользования. Улица тоже. И вот, предположим, иду я — атеист, — и вид купола с крестом вводит меня в депрессию. Значит, «пусть они свой крест прячут». Около двух лет назад мусульмане Нижегородской области возмущались тем, что вдоль дорог по древней православной традиции устанавливаются поклонные кресты. Как на это реагировать? Чьи права тут ущемляются? Решить это не так-то просто.

— Тем не менее как это можно попытаться решить?

— Задуматься, что и для христиан, и для мусульман их вера и ее обоснование — это не теория, а сама жизнь. И «Основы учения...» — не только разговор о правах человека, но вклад Церкви в принципиально важный дискурс — о ценностях.

Либерализм пытался разговор о ценностях закрыть, вспомним книгу Фукуямы «Конец истории». Но мне тут вспоминаются слова из эссе «Еще несколько слов о том, как важно правоверие» Гилберта Честертона: «Теперь считают, что узко или хотя бы невежливо нападать на чью-то веру или нравственную систему. Само это мнение грешит узостью. Разница во взглядах на па

У партнеров

    «Эксперт»
    №40 (629) 13 октября 2008
    Кризис
    Содержание:
    Страна бледных гендиректоров

    Без специальной программы поддержки средних компаний и банков антикризисные меры правительства будут бить мимо цели

    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама