Шоковый консенсус

Кризис — хорошее время для заключения новых, доселе невозможных, контрактов между властью и обществом, которые способны обеспечить посткризисный прорыв в развитии страны

Сегодня проблема финансового кризиса стала осязаемой и для бизнеса, и для политиков. При этом вся дискуссия сосредоточена на самом процессе кризиса и на том, как предотвратить его развертывание. Но надо понимать, что реальных возможностей предотвратить кризис или смягчить его последствия очень мало. Это касается и российского, и американского, и всех остальных правительств. Кризис связан с коррекцией накопившихся за 20 лет бескризисного развития структурных диспропорций, обусловленных глобализацией. Поэтому, как бы ни пытались власти мировых держав бороться с ним, кризис произойдет. И он не будет только финансовым — скорее всего, во всем мире он перенесется в реальный сектор экономики.

Что же тогда следует обсуждать? Мы боимся, что кризис и связанные с ним стрессы будут очень глубокими. Но думать надо не о кризисе, а о том, как будет развиваться российская экономика после него. В большинстве случаев кризис — вещь непродолжительная. Он может продолжиться один-два года, не более. Затем экономика вновь начинает развиваться в бескризисном режиме. Каким будет этот режим? Вот главный вопрос, который нужно сегодня обсуждать. Существует целый веер возможных перспектив — от быстрого роста до тяжелой депрессии, которая может длиться десятилетиями.

Плохой пример

Примеры того, что может случиться с развитием России после кризиса, отнюдь не вдохновляющие. Достаточно посмотреть на нашего соседа — Казахстан, который уже пережил кризис. Там кризис продолжался недолго, всего лишь несколько месяцев. Его быстро залили деньгами, и он затих. Что же сейчас происходит с казахстанской экономикой? До кризиса она на протяжении десяти лет росла на 9–10% в год, а после кризиса смогла набрать лишь 3%. Причем весь этот прирост достигается за счет сырьевых отраслей. Даже при снижающихся ценах на нефть и металлы эти отрасли росли темпом свыше 5% годовых. Но обрабатывающий сектор промышленности и постиндустриальные отрасли экономики по-прежнему развиваются очень неуверенно.

Главный урок Казахстана состоит в том, что если на протяжении последующих десяти лет развитие будет продолжаться темпами около 3% в год, эта страна по размеру душевого ВВП может оказаться где-то на уровне Китая. То же может произойти и с Россией. Она станет заложником известного софизма «догонит ли Ахиллес черепаху?». При 3% роста у нее не будет шансов догнать мировых лидеров.

Уроки 1998 года

В сравнении с такими перспективами российская ситуация 1998 года выглядит гораздо предпочтительнее. Тот кризис преподал нам хороший урок. Пессимистические прогнозы, которые преобладали тогда среди экономистов, не оправдались. Темпы роста нашей экономики после кризиса 1998 года оказались самыми высокими за всю историю России. И эти высокие устойчивые темпы были достигнуты благодаря некоторым очень простым вещам, которые начались с «коммунистического» правительства Примакова. Все ждали, что, придя к власти, это правительство включит печатный станок, и деньги польются рекой, как в начале 90-х годов. Но правительство Примако

У партнеров

    «Эксперт»
    №40 (629) 13 октября 2008
    Кризис
    Содержание:
    Страна бледных гендиректоров

    Без специальной программы поддержки средних компаний и банков антикризисные меры правительства будут бить мимо цели

    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама