Сила европейского слова

Алексей Баусин
13 октября 2008, 00:00

России не удается помирить Молдавию и Приднестровье: ее попытки успешно блокирует Евросоюз

На прошлой неделе в очередной раз сорвалась встреча президента Молдавии Владимира Воронина и лидера непризнанного Приднестровья Игоря Смирнова. О предстоящих переговорах Воронина и Смирнова, которые должны были запустить замерший процесс урегулирования приднестровского конфликта, было объявлено еще в начале сентября. С тех пор встречи переносились не раз. Наконец молдавская сторона предложила провести переговоры 6 октября. В Тирасполе заявили, что на это время назначены Дни Москвы в Приднестровье и празднование 600-летия города Бендеры и предложили 9–10 октября. Кишинев ответил, что Воронин в это время будет на саммите СНГ в Бишкеке. Встреча так и не состоялась. Скорее всего, это означает, что прорыва в урегулировании конфликта, добиться которого рассчитывала Россия, не будет.

Урегулирование после признания

Москва занялась приднестровским конфликтом одновременно с тем, как признала Абхазию и Южную Осетию. 25 августа (накануне признания республик) Дмитрий Медведев встретился с Владимиром Ворониным в Сочи. «Я вижу вполне хорошие шансы достичь урегулирования приднестровского кризиса», — сказал тогда Медведев. Спустя несколько дней в сочинской резиденции российского президента побывал и Игорь Смирнов. После двухчасовых переговоров Смирнов, ранее требовавший, чтобы Россия признала независимость его республики, заявил, что готов начать диалог с Молдавией.

Интерес России понятен: добиться мирной реинтеграции Приднестровья в состав Молдавии на фоне войны с Грузией и признания Абхазии и Южной Осетии значило продемонстрировать, что Москва стремится урегулировать замороженные конфликты на постсоветском пространстве за счет переговоров и компромиссов, избегая резких шагов. К тому же урегулирование в Приднестровье могло бы зафиксировать новую международную роль России как главного и самого эффективного миротворца на территории бывшего СССР. Не говоря о перспективе сохранения российского военного присутствия в Приднестровье и дополнительных гарантиях невступления Молдавии в НАТО, что, учитывая наши непростые отношения с блоком, довольно существенно.

Ранее Владимир Воронин приложил немало усилий, чтобы улучшить отношения с Россией, в частности, чтобы вернуть молдавские вина на российский рынок. Москва не без оснований рассчитывала на его договороспособность. Приднестровье же зависит от российской экономической помощи, а значит, Игоря Смирнова тоже можно было склонить к уступкам. Еще в апреле этого года в Бендерах состоялась первая после семилетнего перерыва встреча президентов Воронина и Смирнова, на которой они договорились возобновить регулярные контакты, призванные помочь восстановлению процесса урегулирования. Россия сыграла ключевую роль в подготовке этой встречи, так что в сентябре у нее были шансы заставить стороны договориться.

Действовать надо было быстро. Во-первых, в Молдавии уже весной состоятся парламентские выборы, после которых там будет новый президент — Владимир Воронин пробыл в этой должности максимально допустимые два срока. Во-вторых, по мере того, как Москва втягивалась в вялотекущее позиционное противостояние с Западом по поводу итогов августа, внешнеполитический эффект от ее решительных действий в Южной Осетии стирался.

Аллергия на меморандум

После августовских встреч Дмитрия Медведева с Ворониным и Смирновым российские официальные лица заговорили о своем видении решения конфликта. Выяснилось, что в Москве намерены реанимировать так называемый «меморандум Козака» — разработанные в 2003 году тогдашним заместителем руководителя президентской администрации Дмитрием Козаком принципы будущего объединения территорий на двух берегах Днестра в федеративное государство. «Практически все вовлеченные в конфликт стороны сейчас убеждены в необходимости вернуться к тем самым принципам, которые в 2003 году были так близки, чтобы стать договоренностями. Мы над этим работаем с Кишиневом и Тирасполем, наблюдателями, надеюсь, что здесь будет прогресс, и он не займет много времени», — сказал 26 августа по итогам встречи Медведева с Ворониным министр иностранных дел России Сергей Лавров.

Напомним, что по «меморандуму Козака» на месте Молдавии и Приднестровья должна была возникнуть федеративная республика с нейтральным статусом, не обладающая своими вооруженными силами. При этом субъекты этой федерации обладали бы правом выхода из состава федеративного государства исключительно в случаях принятия решения о присоединении федерации к другому государству и (или) в связи с полной утратой федерацией своего суверенитета. Этот пункт был связан с тем, что часть молдавских политиков выступала (и выступает) за присоединение Молдавии к Румынии, и именно эти планы спровоцировали в свое время приднестровский конфликт. России в плане Козака отводилась роль гаранта безопасности будущей Федеративной Республики Молдова. В частности, предусматривалось размещение на территории республики на переходный период до полной демилитаризации государства, но не позднее 2020 года, стабилизационных миротворческих сил России численностью не более 2 тыс. человек без тяжелой военной техники и вооружений.

Эта схема урегулирования была весьма выгодна для России и идеальна для Приднестровья. Куда менее приятна она для Молдавии — представители Приднестровья в верхней палате парламента будущей федерации должны были получить право вето по многим вопросам. Кишинев же хотел сохранить себе большую УДАРЕНИЕ НА О, БОЛЬШУЮ свободу. К тому же план, по которому безопасность Молдавии должна была гарантировать Россия, встретили в штыки и Соединенные Штаты, и Евросоюз. Общими усилиями они добились, чтобы Владимир Воронин в последнюю минуту отказался подписывать уже согласованный меморандум. История вышла скандальной, поскольку на церемонию подписания собирался прибыть Владимир Путин, который был вынужден отменить визит. Это стало одним из самых крупных внешнеполитических поражений современной России, после чего отношения между Москвой и Кишиневом испортились без малого на четыре года.

Понятно, что идея реанимировать «меморандум Козака» в сентябре 2008-го не могла понравиться молдавской стороне. Российскому послу в Молдавии Владимиру Кузьмину даже пришлось несколько смягчать заявление своего министра. В эфире кишиневского телеканала PRO-TV он объяснял, что Москва не настаивает на возвращении к «меморандуму Козака», утверждая лишь, что «в этом документе содержится немало полезных положений».

На идею урегулировать конфликт в рамках трехсторонних договоренностей (Москва, Кишинев, Тирасполь) резко отреагировал и Евросоюз. Спецпредставитель ЕС в Молдавии Кальман Мижей 8 сентября потребовал сохранения действующего формата урегулирования «5+2» (Молдавия, Приднестровье, ОБСЕ, Россия, Украина, а также наблюдатели от США и Евросоюза).

Когда Россия заявила о приверженности «меморандуму Козака», в приднестровском урегулировании ситуация вернулась к состоянию пятилетней давности: ЕС и Кишинев против Москвы при невнятной позиции Тирасполя. Есть, впрочем, два нюанса, оба не в пользу Москвы. Во-первых, «меморандум Козака» в 2003 году согласовывался конфиденциально и стал неожиданностью для Запада — сегодня эффекта внезапности нет. Во-вторых, за прошедшие пять лет участники конфликта накопили столь солидный опыт дипломатического лавирования, что принудить их к соглашению теперь значительно сложнее.

Урегулирование на свалке

Главным оппонентом России по урегулированию приднестровского конфликта сегодня стал Евросоюз — США в процесс почти не вмешиваются, по крайней мере публично. Первоначально, по-видимому, в Москве не воспринимали ЕС как серьезного соперника. Козыри, которые были на руках у российской дипломатии — особые связи с Тирасполем, успешный опыт давления на Кишинев, — выглядели более убедительно, чем обещания чиновников ЕС снять ограничения на передвижение приднестровских политиков в Шенгенской зоне. Однако дипломатия Евросоюза оказалась весьма эффективной.

Кальман Мижей заявил на встрече с Владимиром Ворониным, что в течение года Молдавия может стать важнейшей страной в проекте «Восточное партнерство», предполагающем активизацию переговоров с восточными соседями ЕС о визовых соглашениях, соглашениях о свободной торговле и о стратегическом партнерстве. Действие «Партнерства» будет распространяться на Армению, Азербайджан, Грузию, Молдавию, Украину и, отчасти, на Белоруссию. Об интересе ЕС к Молдавии свидетельствует и заявление госсекретаря Франции по европейским делам Жан-Пьера Жуйе, приехавшего в Кишинев 6 октября: «Мы признаем европейские устремления Молдавии и готовы на них ответить. При этом Республика Молдова заслуживает большего, нежели обычное участие в программе “Восточное партнерство”».

Вряд ли молдавское руководство настолько наивно, чтобы ожидать скорого и значительного упрощения визового режима с ЕС или тем более соглашения о свободной торговле. Но оно не нашло бы понимания у своих избирателей (напомним, весной выборы), если бы лишилось подобных перспектив, приняв российский план урегулирования. Поскольку сближение с ЕС — стратегический выбор молдавского руководства, в плане Козака Кишинев не устраивает еще одно принципиальное обстоятельство. «Молдавские власти не хотят, чтобы Тирасполь в будущей объединенной Молдавии получил право вето при принятии стратегических решений, например интеграции с ЕС», — отмечает кишиневский политолог Владислав Кульминский.

Неудивительно, что, почувствовав поддержку Евросоюза в вопросе об урегулировании, Владимир Воронин стал искать способы отказаться от российских предложений. Для своего заявления по этому поводу молдавский президент выбрал оригинальный антураж. «Тот режим, с которым мы должны как бы искать какой-то компромисс, как раз и является той мусорной свалкой, которая долгие годы смердит на территории нашего государства», — заявил в конце сентября Владимир Воронин на церемонии открытия нового мусороперерабатывающего завода. И добавил: «Переговоры по приднестровскому урегулированию могут быть и будут только лишь в формате “5+2”. Иного формата не может быть». По словам Воронина, его планируемая встреча с президентом России Дмитрием Медведевым, «где, наверное, будет присутствовать Смирнов», — это всего лишь консультации. «Никаких документов, заявлений, намерений о том, что мы подпишем сепаратные соглашения или договор по приднестровской тематике, не обсуждались и не рассматриваются руководством Молдавии», — подчеркнул молдавский президент. Максимум, на что готов Кишинев, — это предоставить Приднестровью статус автономии с широкими полномочиями, собственным гербом, флагом, государственными языками, а также избрать новый парламент, в который войдут и депутаты от непризнанной республики.

Позиция Кишинева понятна. Однако и Тирасполь, оказывается, доволен своим непризнанным статусом. В Приднестровье хорошо понимают, что сдать их Москва не может — не позволят представления о стратегических интересах и международном престиже. Поэтому и Игорь Смирнов возвращается к привычной риторике. «Мы считаем, что нужно устанавливать нормальные отношения между двумя соседними государствами — Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова», — заявил Смирнов на встрече с украинским спецпредставителем Виктором Крыжановским. При этом в Тирасполе считают, что Россия должна увеличить число своих миротворцев, дислоцированных сейчас на территории непризнанной республики.

Пока же одних обещаний Евросоюза оказалось достаточно, чтобы в очередной раз сорвать наметившиеся было урегулирование конфликта.