Станет ли экономический кризис политическим?

Николай Силаев
20 октября 2008, 00:00

Экономический кризис пока не дал метастазы в российскую политику. Партии, к примеру, его комментируют довольно скупо (исключением стал лишь политический клуб «4 ноября» «Единой России»). Дело не только в неповоротливости российской партийной системы. К сегодняшнему дню кризис не стал фактором массовой политики. «У обычного гражданина есть телевизор и собственный опыт, — говорит заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Телевизор рассказывает про кризис в Америке и подчеркивает, что наши власти все контролируют. А собственный опыт для большинства россиян не свидетельствует о кризисе, хотя повышением цен они недовольны». Массовые увольнения происходят только в некоторых отраслях, проблемы с получением и выплатой кредитов есть только у среднего класса.

Трудности в экономике гарантированно выплеснутся в политическую сферу только при одном условии — если власти не сумеют избежать бюджетного кризиса и не смогут гасить социальные последствия разорения компаний. Сейчас этот сценарий выглядит маловероятным. «С федеральным бюджетом проблем нет. Он может выдержать падение цены на нефть до 50 долларов за баррель», — отмечает директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. По ее словам, бюджетные проблемы возможны лишь в металлургических регионах — Вологодской области, Челябинской области. Бюджеты таких регионов в значительной степени формируются за счет налога на прибыль, который платят металлургические компании, переживающие сейчас не лучшие времена.

Однако положение усложняется тем, что за последние годы российская бюджетная система приняла на себя такие обязательства, от которых она не может отказаться без политических рисков. «До того как была проведена монетизация льгот по оплате жилищно-коммунальных услуг, власти в трудной ситуации могли просто перестать платить предприятиям ЖКХ, — говорит Алексей Макаркин. — Со льготниками так обойтись не получится». Формально федеральный бюджет отвечает за выплаты незначительной части льготников. Однако, по словам Натальи Зубаревич, в депрессивных регионах федеральные власти на 40–60% обеспечивают выплаты региональным льготникам, причем такая поддержка оказывается в неформальном режиме.

Теоретически Москва может прекратить эту практику, предоставив губернаторам платить по счетам. Тут есть определенный политический риск, поскольку губернатор — назначенный Кремлем чиновник. Наталья Зубаревич предполагает, что этим риском могут пренебречь, если проблемы возникнут в бюджетах депрессивных регионов в глубине страны, но за сохранение бюджетной обеспеченности республик Северного Кавказа федеральные власти будут стоять до последнего.

Вероятно, решения придется принимать уже очень скоро. Из небольших городов, пусть даже успешных, положение дел с бюджетом выглядит несколько иначе, чем из Москвы. «Бюджетный кризис уже есть, — говорит мэр города Березовский Свердловской области Вячеслав Брозовский, — на днях Минфин попросил представить предложения по секвестру бюджетных статей. У нас самодостаточный бюджет, но в следующем году мы будем вынуждены прекратить субсидирование затрат предприятий ЖКХ и выйти на экономически обоснованные тарифы, не будем заниматься строительством и капитальным ремонтом дорог».

В общем, ситуация выглядит тревожной и, как и полагается в такие времена, единой и однозначной картины не складывается. Худший сценарий — бюджетный кризис, перерастающий в политический, — пока не кажется вероятным. Но это не означает, что все остается по-прежнему. На наших глазах ломается ключевой социальный контракт эпохи Владимира Путина. Последние восемь лет важным залогом стабильности было то, что при беспрецедентном в российской истории росте доходов у жителей страны не было желания задавать неудобные вопросы государству. Рост породил у всех уверенность, что «завтра будет лучше, чем сегодня», и сейчас эта уверенность входит в острое противоречие с реальностью. Рост рано или поздно возобновится, но за каждый его процент надо будет бороться в куда более жестких условиях. Это обострит проблему неравных правил игры и, возможно, заставит собраться элиту, привыкшую к расслабленному «распилу» легких денег. Сдвиг слишком фундаментальный, чтобы никак не отразиться на привычном положении дел в российской политике.