О бане — как нам и подобает

Разное
Москва, 27.10.2008
«Эксперт» №42 (631)

Доля действительно рыночных, конкурентных секторов в нашей экономике составляет, по оптимистическим оценкам, процентов пятнадцать. По пессимистическим — процентов пять. Стало быть, девять десятых национальной экономики — это сферы деятельности, в основном, а то и вполне монополистической, во всяком случае ограждённой от сколько-нибудь открытой конкуренции. О том, почему так (ежели кто до сих пор не знает), — чуть ниже, а для начала спросим о другом. Сейчас, когда государство как оглашенное накачивает в экономику ликвидность, эта ликвидность попадает в одну десятую — или в девять? Исключительно в девять. Процедура, избранная для накачки, не оставляет в этом сомнений, но так же было бы и при любой иной процедуре.

Попадут ли деньги и в конкурентные сектора? Конечно, попадут. Но не сразу. Потому что рыночная компания (и это можно считать её квалифицирующим признаком) получает основную часть своих денег с открытого рынка, а не из рук прямо или косвенно руководимых чиновниками Девяти Десятых. Значит, помощь Минфина и Банка России попадёт в рыночные компании в лучшем случае на третьей или четвёртой трансакции, то есть — при нынешнем-то темпе прохождения банковских платежей — с очень ощутимой задержкой. А это, в свою очередь, значит, что у конкурентной компании — при том что она обычно более эффективна, чем компании, встроенные в чиновничий бизнес, — риск не дождаться помощи оказывается выше, то есть у неё существенно меньше шансов уцелеть в кризисе.

Всё чаще приходится слышать, что кризис оздоровляет. Если не отвлекаться на детали (вроде той, что не все кризисы на одно лицо; и V-образный, то есть скоро проходящий кризис, гораздо благотворнее L-образного — как Великая депрессия), то это не пустое утешение, а сущая правда. Когда при кризисе гибнут слабейшие компании, то в стране растёт средняя эффективность экономической деятельности. Но если у нас, как мы видим, самые закалённые рыночные бойцы не получают своевременной господдержки — она подаётся и будет подаваться в оранжереи, где растёт непривычный к борьбе чиновничий бизнес, — то нам-то с чего же рассчитывать на благотворность начавшегося шторма? Не с чего. Наша экономика выйдет из него потрёпанной, потерявшей, аккуратно говоря, не худшие компании — и ещё менее, чем сейчас, готовой ускоренно навёрстывать упущенное.

Можно ли что-то изменить? Да. Вошли мы в кризис так, как вошли, — не переиграешь; но это же история не на месяц и даже, скорее всего, не на год. Надо принять меры, чтобы продолжить и завершить её как-то более разумно. Известно и что надо для этого сделать: усмирить коррупцию. Известно и как это сделать: изгнать коррупциогенность (бывшую взяткоёмкость) из принимаемых и уже действующих в стране законов. «Эксперт» писал об этом так часто и так подробно, что сейчас я позволю себе быть телеграфно кратким.

Опаснейшая часть российской коррупции базируется на массиве щелей в нормативных актах, допускающих усмотрение чиновника при распоряжении всевозможными активами. Системы таких щелей и позволяют

У партнеров

    «Эксперт»
    №42 (631) 27 октября 2008
    Кризис
    Содержание:
    Расстаемся с жирком

    Не обремененный большими долгами средний бизнес пока сохраняет устойчивость. В перспективе динамика развития компаний будет зависеть от наличия кредитных денег в экономике и от качества потребительского спроса

    Спецвыпуск
    Спецвыпуск
    Спецвыпуск
    Тема недели
    Реклама