Слова, что были после

Книги
Москва, 10.11.2008
«Эксперт» №44 (633)
Британец Саймон Себаг Монтефиоре пошел дальше обычных составителей сборников «цитат к случаю». Он создал подборку речей, изменивших мир (не обязательно к лучшему) — или наиболее точно отразивших эти изменения

В начале, как известно, было слово. Это знают даже те, кто представления не имеет, откуда цитата. В начале многих славных и не очень, но масштабных изменений, происходивших с отдельными людьми, а также городами, странами, народами или даже всем человечеством, тоже были слова. Словом можно убить и вылечить, вдохновить на подвиг или толкнуть к самоубийству. «Расточая слова без всякого внимания к ним, мы и не думаем, что слова эти, восходящие до неба и уходящие в вечность, могут нести разделение и разложение в семье, в обществе, в мире». Это сказал когда-то архиепископ Сергий Пражский, но, думаю, под его словами подписались бы многие, независимо от принадлежности к какой-либо конфессии. Так или иначе, слова, сопровождавшие великие дела, становятся историей.

Британский писатель Саймон Себаг Монтефиоре собрал в своей книге более полусотни речей по случаю событий, изменивших мир, произнесенных людьми, благодаря которым или при непосредственном участии которых произошли эти события. Открывают книгу Нагорная проповедь Иисуса и десять заповедей, полученных Моисеем. Однако круг цитируемых весьма широк, и далеко не все персоны, представленные в «Речах», сугубо положительны. Автор сборника, не стесняясь, называет некоторых ораторов позерами, а то и упырями. «Многие речи источают зломыслие и глупость — на их примере видно, что подкупающе красивые фразы о человеколюбии могут маскировать истинные намерения и искажать правду».

Каждую речь предваряет историческая справка — кем, когда и при каких обстоятельствах были произнесены судьбоносные для человечества слова. Очерки сами по себе любопытны (например, рассказ о том, как богатый шалопай и прожигатель жизни Джованни Бернардони превратился в святого Франциска Ассизского, проповедующего птицам и цветам), к тому же исторический контекст помогает в полной мере прочувствовать энергетику слов, произнесенных с трибуны, по радио, со скамьи подсудимых. Или с эшафота. Впрочем, едва ли можно на полном серьезе говорить о том, что речь, произнесенная неудачливым властителем Англии Карлом I перед казнью, изменила мир. Тем не менее ей не откажешь в силе. На самом деле поверженный монарх, разумеется, не давал последние указания затаившемуся под эшафотом графу де ла Фер, как утверждал Дюма. В довольно высокопарных выражениях он объяснял подданным, собравшимся январским утром посмотреть, как королю отрубят голову, что, ни много ни мало, меняет-де мирской венец на терновый.

Столь же высокопарно, но при совершенно других обстоятельствах высказывается его соотечественница, предмет крайнего разочарования своего отца, страстно мечтавшего о наследнике, королева английская Елизавета I. По иронии судьбы, долгожданный сын Генриха Восьмого умер подростком, а нелюбимый отпрыск, «добрая королева Бесс», как известно, правила Англией более пятидесяти лет и была весьма популярна в народе. «Мое тело — это тело слабой и беспомощной женщины, но у меня сердце и дух короля» — и после напутствия королевы английские войска громят испанцев.

«Нельзя и н

У партнеров

    «Эксперт»
    №44 (633) 10 ноября 2008
    Послание президента
    Содержание:
    Между бюрократией и самостоятельным классом

    Исходя из послания Федеральному собранию, главный градиент политики Медведева — уменьшение политической роли исполнительной власти и увеличение влиятельности власти представительной. Делать это мы будем не торопясь

    На улице Правды
    Реклама