Рыночная работорговля

Антон Долин
17 ноября 2008, 00:00

Фильмом «Это свободный мир!..», выходящим в отечественный прокат, Кен Лоуч научит зрителей основам современной экономики

В мире полным-полно выдающихся режиссеров, о которых в России мало что известно. Если задуматься, факт странный. Почему мы не знаем многих иностранных писателей, ясно: переводить книги дорого, издавать еще дороже, риск немалый. С современной живописью вопросов тоже нет: привезти в Москву выставку недешево, а на неизвестного художника народ попросту не пойдет. Но с кино все проще, с нашими-то пиратами: купил в загранпоездке за десять условных единиц диск, еще за полтинник по субтитрам озвучил перевод, и дело в шляпе…

Не хотят. Не смотрят. Не знают. Например, Кена Лоуча, возможно, самого значительного британского режиссера за всю историю кино. Причина? Например, стойкое предубеждение против некоторых сюжетов и жанров. Лоуч снимает актуальное, политическое и злободневное кино о современности (забавно, что единственное исключение из правил — костюмный фильм об ирландских революционерах «Ветер, который колышет ячмень» не только принес ему «Золотую пальмовую ветвь», но и прорвал баррикады, все-таки оказавшись в российском прокате). На родине Лоуча даже называют соцреалистом — понятно, что такая реклама российской публике не по душе. Даже если под «соц» подразумевается не «социалистический», а «социальный».

«Это свободный мир!..», собственно, первый «настоящий» Лоуч на российских экранах. Отметив 70-летие и получив престижный каннский трофей, режиссер не смягчился, не принял негласный титул «живого классика»; остался пусть уже не молодым, так «пожилым рассерженным». Непросто его подкупить: он даже от королевских орденов не раз отказывался, а «Оскара» ему никогда, на всякий случай, и не предлагали. Чем разгневан Лоуч? Прозвучит банально, но — несправедливостью мироустройства. С ней и сражается по мере не таких уж слабых сил. Тема новой картины новизной не отличается: цивилизация построена на угнетении сильными слабых, образованными — бескультурных, богатыми — бедных, «головными нациями» — иммигрантов. Особенно нелегальных. Особенно в Лондоне, предстающем у Лоуча «плавильным котлом свободного мира».

Зато новизной отличается ракурс. «Это свободный мир!..» — фильм об угнетении бедными еще более бедных. О рыночной экономике, которая с годами все чаще напоминает о древнем рынке рабов.

Лоуч избежал и гуманитарного жалостливого взгляда на тех, кто вынужден взять на себя черные работы, и сурового обличения бездушных дельцов. Его героиня — обычная лондонская блондинка средних лет, активная и обаятельная мать-одиночка по имени Энджи, гоняющая по запруженному городу на мотоцикле. С работы ее выперли без особо уважительных причин, и теперь она вместе с подружкой решила открыть собственное дело: бюро по найму неквалифицированной рабочей силы. Иммигранты ищут работу, тысячи контор ищут низкооплачиваемых рабочих — кто-то же должен быть посредником! Почему бы не они?

Ничья злая воля не заставляла Энджи сперва завязывать с семейными махмудами и симпатичными каролями дружеские отношения, а затем беззастенчиво обирать их, сдавая некоторых полиции. Заставила сама жизнь. Но на самом деле Лоуч далек от того, чтобы записывать все грехи на счет порочного социума. Для него констатация общественной несправедливости лишь отправная точка для исследования морального толка. Эта картина есть не что иное, как тест на внутреннюю порядочность, а также доходчивое пособие по социологии: оказывается, мир таков лишь потому, что каждый из нас находит удобный компромисс с совестью. Лоуч — против компромиссов.

Любая попытка проанализировать стиль и язык кинематографа Лоуча в отрыве от содержания обречена на провал. Потрясающе точные диалоги постоянного автора сценария Пола Лаверти (за «Это свободный мир!..» он, уже будучи каннским лауреатом, получил очередной приз в Венеции), исследовавшего материал во всех деталях. Виртуозная камера Найджела Уиллогби, балансирующего между нейтрально-документальной манерой съемки и экспрессией в духе датской «Догмы». Актриса Кирстен Уэринг, по сути, дебютирующая этой ролью в кино, — колоссальная находка, фантастически достоверный образ, в котором внутренняя энергия персонажа позволяет зрителю достигнуть во время просмотра полной самоидентификации с этой, мягко говоря, небезупречной женщиной. Однако все это работает так эффективно лишь потому, что Лоуч стремится сделать форму своего фильма прозрачной, незаметной; убить в смотрящем эстета и разбудить социально ответственную, самостоятельно мыслящую личность.

Хотя неверно было бы считать, что Лоуч вовсе не озадачен вопросами эстетики. В каннском юбилейном проекте «У каждого свое кино» ему доверили последнюю короткометражку, которой он дал говорящее название «Хэппи-энд». Папа и сын стоят в очереди в кинотеатр-многозальник и спорят, на что пойти: молодежная комедия, шпионский триллер, ужастик, слезливая мелодрама? И только у окошечка кассы их озаряет: ну его к черту, кино, пошли лучше на футбол.

Вывод проще некуда: есть на свете вещи поважнее кинематографа.