Без кризисов никак

24 ноября 2008, 00:00

Мировая финансовая система едва ли не чудом избегает полного паралича. Инвестбанковская отрасль, которая была сердцем финансовой системы на протяжении почти тридцати лет, развалилась.

Именно инвестбанки отвечали в глобальном масштабе за оценку активов, за анализ проектов, за определение приемлемых уровней рентабельности бизнес-проектов и рисков, за макроэкономическое прогнозирование, за принятие ключевых долгосрочных решений — и за сведение всего калейдоскопа инвестиционных стратегий и финансовых инструментов в единую картину мира. Неудивительно, что кризис американских, а по сути глобальных инвестбанков оставил мировую экономику без общепризнанных ориентиров. Никто не знает, что сколько стоит, никто никому не доверяет.

Именно поэтому не стоит ожидать слишком больших результатов от саммита «большой двадцатки». Политики, которые собрались в Вашингтоне, просто пока не вполне понимают, что, собственно, происходит. Точнее, понимают не больше, чем все остальные. Политика финансовой дерегуляции, последовательно проводившаяся с 1980-х годов, привела к тому, что центры рыночного финансового планирования оказались вне государственных аппаратов.

Кстати, во многом именно этим объясняется тот факт, что, когда этим летом на саммите G8 на Хоккайдо российский президент Дмитрий Медведев предложил коллегам поговорить о будущем мировой финансовой системы, западные лидеры пропустили это предложение мимо ушей. Отчасти это было своего рода высокомерие — Россию до сих пор не рассматривают как серьезную самостоятельную финансовую державу, да и масштаб надвигающегося кризиса не был ясен, — но лишь отчасти. Ибо доминировавшая до последнего времени на Западе теория предполагала, что подобного рода вопросы правительства не решают.

Кризис, однако, потребовал экстренного вмешательства правительств. И вот лидеры развитого мира садятся за один стол с лидерами крупнейших развивающихся стран, чтобы обсудить будущее мировой финансовой системы. А банкиры, еще недавно требовавшие невмешательства государства, сегодня еще более горячо требуют этого самого вмешательства. Причем неотложного и по возможности наиболее масштабного. Доминировавшая в течение десятилетий идеология финансового либерализма с треском рухнула в считаные недели. Порадуемся?

На деле, конечно, радоваться не очень хочется. Потому что ставшие в одночасье популярными рецепты государственного вмешательства и ужесточения регулирования ничего не гарантируют. Кто сказал, что чиновники лучше разбираются в экономике, чем банкиры? Это неочевидно и требует доказательств.

В истории существует немало примеров того, как неграмотное госрегулирование вело к экономическим кризисам. Да и нынешний кризис ведь возник не сам по себе, а в среде, регулируемой центробанками, различными комиссиями по ценным бумагам и прочими регуляторами. Кто мешал им своевременно вмешаться и не допустить кризиса?

Нельзя забывать, что периодические экономические кризисы — это норма капитализма. Никакое государственное регулирование никогда не избавит капиталистическую экономику от кризисов. Рассчитывать на это — значит совершать ошибку не меньшую, чем совершали те инвесторы, что в конце 1990-х истово верили в бескризисную «новую экономику». Чем сильнее вера в бескризисность, тем больнее кризисы. Потому что вера в гарантии безопасности мешает рыночным игрокам верно оценивать риски.

Чем чаще случаются кризисы, тем лучше игроки оценивают риски. Чем чаще кризисы, тем они мельче. Лучше помнить об этом простом правиле, чем возлагать неоправданные надежды на то, что «большая двадцатка» сможет создать новые правила игры, которые избавят нас от опасностей живой экономической стихии.