Гаранта дает только страховой полис

Максим Соколов
1 декабря 2008, 00:00

В вопросе о конституционных поправках Дума повела себя вопреки давней неосмотрительной фразе Б. В. Грызлова «Парламент не место для дискуссий». Результат получился тот же, что был бы и без дискуссий, — все ж таки конституционное большинство, и притом с большим запасом, — но декорум был соблюден. Три чтения, разнесенные во времени, восемь поправок (правда, семь из них от ЛДПР), достаточно живые речи, причем не только В. В. Жириновского, который всегда живой, но и ораторов от КПРФ. Г. А. Зюганов, правда, не удалялся вместе с коммунистами на Авентинский холм, но численность фракции такова, что хоть удаляйся, хоть не удаляйся, это ничего не даст.

Говорят, что соблюдение внешних приличий не было заслугой думского руководства — оно-то хотело провернуть все дело за одно заседание в трех чтениях, — а являлось результатом внешнего давления, но в любом случае Дума явила себя совершенно разнузданной говорильней по сравнению с верхней палатой. СФ собрался на заседании 26 ноября в 10.00. К 10.10 члены палаты зарегистрировались и утвердили повестку дня. Затем верхняя палата обсудила и приняла следующие решения, перечисляемые в порядке последовательности: а) подтвердила полномочия членов С. В. Бажанова, Д. Ф. Мезенцева, З. М. Сабсаби; б) ознакомившись с обширным curriculum vitae* Д. Ф. Мезенцева и списком его наград и почетных званий, избрала его заместителем председателя СФ; в) назначила на должность судей Высшего арбитражного суда В. Н. Александрова и Г. Г. Попову; г) выслушав доклад председателя комитета СФ по конституционному законодательству А. И. Александрова и выступления членов СФ В. А. Новикова, В. Ф. Кулакова, Л. Н. Пономаревой и Б.-Ж. Жамбалнимбуева, одобрила поправки к Основному закону РФ 144 голосами «за» при одном «против». Одобрение состоялось в 10.39, т. е. обсуждение в докладе и прениях капитального решения по пересмотру конституции, причем вкупе с утверждением разнообразных членов, судей и заместителей, заняло полчаса. Сам Основной закон отнял минут десять, много — пятнадцать. Для сравнения: расстановкой выходных и праздничных дней в начале января 2009 г., как вопросом более судьбоносным, правительство РФ занималось месяц с лишним. Нет чтобы отдать на рассмотрение в СФ.

Можно в очередной раз повторить, что выражение «декоративный орган» происходит от decorare — «украшать», т. е. орган должен быть украшающим, а вовсе не срамным и неприличным. Наверное, не стоит: все и так согласны — повторять, что вводить коня в нынешний сенат, было бы действием уже совершенно избыточным. Можно лишь отметить неизреченную мудрость В. В. Жириновского, который уже много лет говорит о верхней палате, как Катон Старший о Карфагене. При ознакомлении с работой дивотворного учреждения, тем более когда пломба сорвана и Конституция более не является Евангелием, а равно и священной коровой, сильно подмывает произнести по образцу Катона Вольфовича: «Ceterum censeo senatum esse delendam»**. Совет Федерации в de facto, после 2004 г., унитарном государстве ― это вообще не очень сообразно, а уж в нынешнем исполнении ― даже и ни с чем не сообразно. Но в нашем, как выражается В. А. Ющенко, политикуме вообще много несообразного, так что перейдем к бесстрастию и беспристрастию.

Известная всем, даже тем, кто сроду не читал Основного закона, ст. 80-2 «Президент РФ является гарантом Конституции РФ» под Конституцией скорее разумеет державный строй во всей его совокупности и в сущности является переводом на современный язык римского Caveant consules ne quid res publica detrimenti capiat***. Тут слово «гарант» употребляется в смысле «последняя, высшая инстанция, ответственная за бесперебойную и безущербную работу всего конституционного механизма». Но если под Конституцией разуметь не работающий механизм, но в узком смысле иметь в виду только текст Основного закона, тогда и гаранты получаются другие. Гарантами текста являются палаты Федерального собрания, законодательные собрания регионов и Конституционный суд. С последним, впрочем, возникли сложности, ибо в связи с нынешней правкой службы КС указали, что проекты поправок не входят в компетенцию суда, не будучи действующими правовыми актами, а принятые поправки также не входят, ибо уже являются частью Конституции. Правда, в 1991–1993 гг. КС не был столь ригористичен и активно рассматривал намерения, но все меняется.

В любом случае при взгляде на нынешних гарантов текста оторопь взяла бы всех участников политического процесса 1993 г. — года, когда была принята Конституция. Всех, с обеих сторон, включая самых непримиримых, готовых стрелять друг в друга. Ибо тогда все были согласны с тем, что вышел сверхзащищенный документ. Чтобы поменять хоть йоту, необходимо иметь поддержку 2/3 нижней палаты, 3/4 верхней палаты и 2/3 субъектов федерации. Такая трехэшелонная система обороны — что там твоя линия Маннергейма! — и сторонникам, и врагам послеоктябрьского режима представлялась практически непреодолимой. К чему авторы документа и стремились, всласть насмотревшись на предшествующую легкость процесса, закончившуюся использованием артиллерийских аргументов.

Теперь, чего опять же ни создатели, ни сторонники, ни противники никак не ждали, трехэшелонная линия оказалась составленной из трех пленок мыльного пузыря. Выяснилось, что можно провести все, что угодно, поскольку у документа нет ни гаранта, ни стабилизатора. Ощущение, если немного вдуматься, не из приятных. Представив себе тяжелый линкор, подобно щепке болтающийся по волнам туда-сюда от малейшего дуновения, нетрудно сообразить, что точно так же он будет болтаться и от чьего-нибудь другого дуновения, поскольку своей стабилизирующей инерции у него нет вообще. К поцелуям зовущая, вся такая воздушная.

9–12 декабря нас ждут трехдневные торжества на высшем уровне, посвященные 15-летию Основного закона РФ. Как выяснилось в аккурат под юбилей, документа абсолютно незащищенного. В принципе в декабре 1940 г. можно было — хоть в Париже, хоть в Виши — с помпой отпраздновать какой-нибудь юбилей непреодолимой линии Мажино. Но почему-то воздержались.