Глаголом жми

Николай Силаев
1 декабря 2008, 00:00

Практика надзора за соблюдением Закона о СМИ оставляет большой простор для произвола чиновников

В середине ноября Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций (Россвязькомнадзор) написала письмо в редакцию газеты «Ведомости». В письме говорилось о «необходимости соблюдения российского законодательства». По мнению службы, одна из статей, опубликованных «Ведомостями», «способна спровоцировать к осуществлению экстремистских действий, что не допускается законодательством Российской Федерации».

Недовольство Россвязькомнадзора вызвала статья члена правления Института современного развития Евгения Гонтмахера «Новочеркасск-2009». В ней описывается сценарий бунта в городе Н-ске, где из-за экономического кризиса закрылся градообразующий завод. Гонтмахер предполагает, что местные чиновники утратят контроль над ситуацией и сбегут, губернатор уйдет в отставку, федеральные власти не решатся применить силу и попытаются за счет кредитов от какого-то из банков с госучастием поддержать на плаву нежизнеспособный завод, а между тем подобный сценарий начнет разворачиваться в соседнем М-ске. В статье это иллюстрация к тезису, что российская политическая система не отличается гибкостью и лишена обратной связи.

Россвязькомнадзор усмотрел разжигание социальной розни в том, что «на протяжении всего материала автор противопоставляет две группы граждан: уволенных и оставшихся без работы рабочих местного градообразующего предприятия, а также страшащихся потерять “теплые места вертикали власти” чиновников».

Статья 4 Закона о СМИ запрещает распространение экстремистских материалов. К экстремизму, по определению из соответствующего закона, относится в числе прочего возбуждение социальной розни. Тот же Закон о СМИ (ст. 16) устанавливает, что два «письменных предупреждения» (формулировка закона), сделанных в течение года редакции регистрирующим органом, то есть Россвязькомнадзором, о нарушении ею статьи 4 являются «основанием для прекращения судом деятельности средства массовой информации».

Но — и это самое любопытное во всей истории — бумага, которую получила редакция «Ведомостей», по словам пресс-секретаря Россвязькомнадзора Евгения Стрельчика, не является официальным предупреждением. «Если в заголовке и тексте письма есть существительное “предупреждение” — это одно, а если глагол “предупреждаем” — другое», ― говорит господин Стрельчик. Бумага с глаголом, считает он, официального статуса не имеет, то есть не может быть поводом для обращения в суд с иском об отмене предупреждения.

Евгений Стрельчик полагает несущественной разницу между «письменным предупреждением» (формулировка закона) и «официальным предупреждением» (формулировка Россвязькомнадзора). Трудно понять, искреннее это заблуждение или сознательное лукавство. Ведь если «Ведомости» в течение ближайшего года получат еще одно такое письмо, а затем Россвязькомнадзор обратится в суд с иском о закрытии газеты, той будет трудно доказать, что ей не делались письменные предупреждения, — рассуждения пресс-секретаря про глагол и существительное законной силы не имеют.

Служба утверждает, что повода для беспокойства нет, поскольку подобных «неофициальных» предупреждений выносятся в год десятки. На самом деле в этом и есть повод для беспокойства. Появилась административная практика, когда СМИ оказываются то ли виноваты в нарушении закона, то ли нет, и санкция за эти нарушения то ли назначается, то ли не назначается. Позиция Россвязькомнадзора не удивляет: чиновник всегда стремится расширить сферу своего «усмотрения». Удивляет то, что редакции верят рассказам о «неофициальном» характере сделанных им предупреждений и не обращаются в суд с иском об их отмене каждый раз, когда к ним приходит бумага, подобная той, что получили «Ведомости».

У деятельности Россвязькомнадзора есть еще одна дурная сторона. Свои полномочия выносить редакциям предупреждения за экстремизм и прочие злоупотребления свободой печати эта служба применяет в случайном, в общем-то, порядке. Никакого постоянного мониторинга нарушений статьи 4 Закона о СМИ не ведется. На ту или иную газету или телеканал в службу могут жаловаться общественные организации, религиозные общины, частные лица, наконец, она сама может реагировать на те или иные публикации — если на глаза попались. Делать вывод о нарушении закона чиновники могут самостоятельно, а могут привлечь экспертов, подобранных по им одним понятным принципам. Что касается статьи Гонтмахера, то, по данным Евгения Стрельчика, никто не обращался в Россвязьнадзор с просьбой проверить ее на нарушение закона, а «просто кто-то из сотрудников прочитал резонансную статью». Экспертиза не проводилась — служба справилась своими силами.

Эта система идеальна для того, чтобы чиновник мог по собственному желанию пригрозить тому или иному СМИ. «Ведомостям» стоило бы обратиться в суд с иском об отмене письменного предупреждения, пусть, по крайней мере, Россвязькомнадзор в суде признает, что его письмо таким предупреждением не является. А правительству надо бы уточнить полномочия Россвязькомнадзора, чтобы из его недр не появлялись бумаги с неясным юридическим статусом.