В отличниках

1 декабря 2008, 00:00

27 ноября Борису Гребенщикову исполнилось 55 лет. По непонятному, но от века установленному порядку такие две пятерки вызывают в обществе куда меньше энтузиазма, чем ровный «полтинник». К прошлому юбилею поспела государственная награда, правительственная телеграмма и концерты в Кремле. К нынешнему — двухдневный международный слет друзей во МХАТе на Тверском бульваре (в честь выхода новой пластинки «Лошадь белая»), намеченный на 3–4 декабря. Приедет практически весь список приглашенных музыкантов, работавших над диском: индийские исполнители на ручных ударных, ирландские дудочники-волынщики и многие другие. И среди прочих — гражданин Великобритании, бывший бас-гитарист «Аквариума» Александр Титов, чей необычный стиль игры был фирменным знаком первого состава «А».

Парадокс: едва ли не самой аполитичной команде ленинградского рок-клуба довелось стать одним из локомотивов перестройки, причем в прямом смысле: именно паровоз из видеоклипа «Поезд в огне» пробил ту брешь, через которую на Центральное телевидение Советского Союза прорвалась рок-музыка. БГ и его товарищи были опаснее любого диссидента: вместо того чтобы вести подрывную деятельность, они выстраивали параллельную, но от этого не менее осязаемую смысловую реальность, текстами своих песен и образом жизни показывая, как жить в обществе — и быть от него свободным. Можно, конечно, долго спорить о роли других коллективов в процессе перемены умов, однако трудно спорить с тем, что именно «Аквариум» с абстрактной поэзией его песен и доселе неведомым смешением фолк- и рок-ниток в звуке стал той точкой, от которой разошлись оси абсцисс и ординат эпохи перемен. Пять лет назад критик Борис Барабанов заметил, что именно БГ создал тот язык, на котором сейчас разговаривает поколение родившихся в 70-е. Можно дополнить историка поп-культуры: не только язык, но и образ мыслей. Себе же он создал репутацию гуру и бодхисатвы.

Именно этого Гребенщиков всю жизнь боялся и даже не стыдился открыто признаваться в своем страхе. «Я готов уйти, эй, кто здесь претендует на мой пьедестал», — это было спето в 1980-м, когда при всей силе магнитофонной революции «Аквариум» еще не стал фактом общесоюзного значения. «Мы стремимся максимально запутать наших поклонников. Мы никого не хотим никуда вести», — признается он в интервью радио «Юность» девятью годами позже, когда его группа будет выступать исключительно на стадионах и в сопровождении усиленных нарядов милиции. Всего за несколько лет такой жизни Гребенщикову, кажется, стало вполне ясно, чем кончаются игры в звездность и славу. «Звездой может себя чувствовать только глубоко больной человек» — так в конце 80-х БГ ответил на вопрос незадачливой журналистки о своей исключительной популярности. Паровоз полковника Васина и его молодой жены как раз разгонялся до космической скорости: перестройка, в полном соответствии с решениями XIX партконференции, стала необратимой, а сам БГ на несколько лет уехал за границу.

Интересно, кстати, что жить в эпоху перемен Гребенщикову как раз не нравилось. В 90-х распавшийся, а затем собравшийся в измененном составе «Аквариум» много колесил по русской провинции. Возвращаясь ненадолго в Москву и Питер, БГ открыто говорил на концертах: «Нами правят бандиты». Причем с каждым годом желчи в этих словах все прибавлялось — как и средневозрастной хандры в песнях альбомов «Навигатор» и «Снежный лев», записанных в середине десятилетия в Лондоне. Снова выстроить параллельную реальность ума и сердца не вышло — выяснилось, что в объятиях дряхлого тоталитарного чудовища о золоте на голубом поется куда легче, чем в челюстях переходящей в анархию свободы и полуголодухи. Однако если сам глава «Аквариума» и отождествлял себя с героем своей композиции «Мается», то, страшно сказать, поклонникам это было только на руку: песни получались исповедальные, словно кровью написанные. Достигнув пика к 2000-му, смурь пошла на спад — но и времена стали меняться.

БГ, по крайней мере в недавнем прошлом, многократно признавался в своем глубочайшем презрении к датам, цифрам и мемориальным мероприятиям. И, кажется, не лукавил: в 2001-м мне довелось наблюдать процесс подготовки к празднованию 30-летия «Аквариума», совпавшему по времени с презентацией альбома «Сестра Хаос». Гребенщиков много говорил о том, как надоело ему тянуть груз прошлого и как сильно он хочет двигаться вперед. Для этого в новую тогда концертную программу «Аквариума» должны были войти только песни, написанные после 2000 года (здесь, конечно, не помешал бы ироничный смайлик). Но именно тогда с Гребенщиковым стала происходить очередная перемена: если в песнях «СХ» еще была слышна тревога, то ближе ко второй половине нынешнего десятилетия в песнях засквозило эдакое благодушие зрелого человека. И едва ли можно было бы пенять на это БГ, если бы на своих концертах он с таким увлечением не пел свои песни 80-х годов. И тем самым не создавал почвы для очевидных сравнений и сопоставлений. Кроме того, ранее воздерживавшийся от каких-либо игр со СМИ «Аквариум» вдруг сменил прежний холодный гнев независимого артиста на странную милость медиаприсутствия — Гребенщикова с его группой стали звать на новогодние телепередачи, в теле- и радиоэфир. В том, что хороший артист из «независимой» колеи очень плавно переезжает в мейнстрим, нет ничего плохого, если только он сам понимает, что происходит, а не его ведет юзом.

Однако у самого юбиляра нынешние времена вызывают ощущения самые благоприятные. «Жизнь же очевидно изменилась к лучшему», — повторил он в нескольких интервью. Ну и сам наконец перешел от слов к делу: после прошлого юбилея в эфире радио «Культура» появилась его авторская передача «Аэростат», в которой он до сих пор делится своими широчайшими познаниями в музыке и раритетами своей аудиоколлекции. Правда, слова в передаче он произносит с какой-то удивительной менторской интонацией — как завуч музшколы, читающий лекцию первоклашкам. Совсем недавно по мотивам программы была выпущена книга — своего рода авторская музыкальная энциклопедия. «Все разумное действительно, все действительное разумно» — если бы эти слова не произнес Гегель, они бы рано или поздно оказались в какой-нибудь новой песне БГ (да и так могут: что великому любителю цитирований Гребенщикову, «берущему свое там, где увидит свое», копирайт Гегеля?).

Человек наконец занимается тем, чем хочет, — и едва ли можно, дергая за рукав концертного пиджака, требовать от бодхисатвы прошлых лет, чтобы он снова творил нам некую параллельную реальность ума. Тем более что данное на «Синем альбоме» еще в 1980-м обещание «Буду писаться совсем один, с двумя-тремя друзьями, мирно, до самых седин» он, как мы видим из афиши его нынешнего концерта и списка музыкантов нынешнего диска, выполняет; разве что друзей оказалось побольше.