«Библиотекарь» съел «Таблетку» и потопил «Армаду»

8 декабря 2008, 00:00

На минувшей неделе в очередной, 17-й раз вручили русского «Букера» — литературную премию с наибольшим стажем из статусных отечественных. Победителем объявлен харьковчанин Михаил Елизаров с романом «Библиотекарь», вышедшим в «Ад Маргинеме»; ему и достанутся премиальные двадцать тысяч у. е. по слегка устаревшему курсу «1 доллар = 25 рублей». Остальные пятеро из шестерки романистов-финалистов — Герман Садулаев («Таблетка»), Илья Бояшов («Армада»), Владимир Шаров («Будьте как дети»), Елена Некрасова («Щукинск и города»), Галина Щекина («Графоманка») — удовлетворятся двумя тыщами у. е. того же веса и почтенным званием участников шорт-листа.

Лауреатство Елизарова привнесло-таки под занавес в общее ровно-пресноватое течение литературного года нотку волнующей скандальности. То есть скандал, прямо скажем, так себе: Елизаров, автор двух рассказных сборников («Ногти», «Кубики») и одного — до «Библиотекаря» — романа («Pasternak»), не значится, безусловно, в списках обильно премируемого цехового истеблишмента, но и безвестным маргиналом его никак не назовешь. Скандальность проступает, лишь будучи обработанной реактивом общей букеровской репутации. «Букер» за полтора с гаком десятка своих русских лет зарекомендовал себя как премия почти клановая, не то чтобы зарезервированная за какой-то конкретной литгруппировкой, но всегда разыгрываемая «среди себя» — в кругу либерально-интеллигентской литературной элиты. Достаточно припомнить имена лауреатов, зачастую, спору нет, куда как достойные: Окуджава, Маканин (в этом году — см. «Эксперт» № 47 за 2008 год — получивший главную «Большую книгу»), Аксенов, Шишкин, Улицкая… В этом скучноватом, но безупречно пристойном ряду двухметроворостый гривастый левак-здоровяк Елизаров с макабрическим своим романом про инфернальную мощь советской культуры, балансирующим на грани глумления в духе В. Сорокина и имперского пафоса в стиле А. Проханова, — он, короче, и впрямь смотрится… освежающе.

Другое дело, что освежающим, по пуританским букеровским меркам, глядится и весь шорт-лист-2008. Ну да, у Елизарова — эпатажный макабр совьетик. Но и у Бояшова — гротескная антиутопия про армаду, вышедшую стирать с лица земли Америку — да и выпавшую из реальности, чтобы стать полигоном, где в ускоренном виде проматывается мировая история во всей ее жуткой и смехотворной подлости. И у Садулаева — непричесанный публицистически-фарсовый наскок на погрязшую в офисном рабстве и пустоте современность… Учитывая, что шансы двух дам в этом списке в силу не столько гендерных, сколько брендовых причин изначально рассматривались как минимальные, по-настоящему букеровским мог бы стать только выбор Владимира Шарова с очередной многоуровневой притчей. То есть сам расклад финалистов говорит об изначальной нацеленности на выход за «букеровский стандарт».

Едва ли жюри-2008, в составе которого были, например, актриса Евгения Симонова или принципиально внетусовочный (и замечательный) прозаик Леонид Юзефович, руководствовалось в своем выборе соображениями премиальной конкуренции. Однако мы-то знаем, что законы макроистории осуществляют себя через свободную волю частных людей; и тут применительно к «Букеру» резоны очевидны. С позиции самого статусного и пафосного арбитра своего старейшего коллегу напористо теснит молодая, но чрезвычайно массивная «Большая книга». Чтобы не сделаться ее ухудшенной (менее денежной, менее интригующей) копией, надлежит произвести грамотную ретираду. А отступать куда? — только на территорию третьей по раскрученности и значимости из отечественных литпремий, «Нацбестселлера». Благо питерский «Нацбест», изначально декларировавший ориентацию на эпатаж, прорыв и открытие новых имен, в последние годы зримо подвыдохся, да и финансы за ним не те.

Впрочем, можно ли это и впрямь считать тенденцией, станет понятно в лучшем случае через год. Поскольку — как мы опять же знаем — свободная воля частных людей иногда основательно корректирует осуществление законов макроистории. И поди предскажи, куда проложит курс «Букера» жюри-2009.