На полпути к человеку

Иван Рубанов
8 декабря 2008, 00:00

Московская область пережила промышленный и строительный бум благодаря Москве и ее земельным проблемам. Но ни похвалиться значимыми успехами в создании качественной среды обитания, ни осуществить прорыв в этом направлении области не удается

Московской области исключительно повезло. В принципе территория вокруг любого гигантского города, а Москва входит в число крупнейших и наиболее богатых из них, получает дополнительные преимущества: повышенный спрос на землю, возможности обслуживать большое число богатых потребителей и т. п. Однако в нашем случае этим преимущества не ограничиваются. Россия — единственная из крупнейших стран мира, где самый большой город наделен еще и столичными функциями. А Подмосковью от тех огромных финансовых и экономических ресурсов, которые стекаются во всероссийскую кормушку, перепадает немало. Столичная бюрократия до сих пор держит «подмосквичей» на особом положении: только им позволено сколь угодно долго находиться в столице, не заботясь о регистрации и беспрепятственно работая в госучреждениях.

Два самостоятельных субъекта РФ уже давно превратились в единую агломерацию — группу близко расположенных и тесно взаимосвязанных городских поселений, где столица является ядром, на которое замкнута вся область. Нигде в стране административные границы не режут столь интенсивные связи. Оцените их масштаб и степень взаимного влияния двух регионов. Если бы все владельцы загородной недвижимости разом оказались на своих подмосковных «фазендах», по численности они превзошли бы местных жителей. «Загородное жилье имеет около 70 процентов городских семей, и в Подмосковье его концентрация уникальна», ― отмечает ведущий научный сотрудник Института географии РАН Андрей Трейвиш. Так, в Талдомском районе (север области) сельское население в летний период благодаря жителям столицы увеличивается в 17 раз. Еще значимее для области связи обратного направления, или так называемые маятниковые поездки, которые в столичном регионе приобретают беспрецедентный по меркам страны размах. В столице работает от 1,5 до 2 млн человек, из которых около миллиона ежедневно приезжают из области. Это значит, что в столицу направляется около трети рабочей силы Подмосковья, которая составляет около 20% рабочей силы столицы!

Десять лет назад область, как и вся страна, была в упадке. Реформы 90-х годов по Подмосковью ударили особенно сильно, ведь в его пределах было сосредоточено очень много оборонных предприятий и научных учреждений, коллапсировавших после обвала госфинансирования. В полуразрушенном состоянии оказался восточный, наиболее плотно заселенный, сектор области, где преобладали ставшие неконкурентоспособными машиностроение, металлургия и текстильная отрасль. Однако за минувшее десятилетие экономика области, по сути, родилась заново. Благодаря уникальным преимуществам соседства с Москвой Подмосковье сумело совершить впечатляющий рывок и превратиться в один из наиболее экономически мощных, обеспеченных регионов страны (см. графики A1-A16 (черная линия - Москва, красная - Московская область, синяя  - Российская федерация), таблицу 1).

Второе рождение

Возрождение отечественной экономики, начавшееся вскоре после дефолта 1998 года, в значительной степени было связано с внутренним спросом, а это давало отличные возможности для территории, окружающей самый крупный и самый богатый в стране потребительский рынок. В московской экономике последовательно появились два мощных драйвера развития.

Первым стала обрабатывающая промышленность. Вопреки расхожему убеждению рост отрасли не был связан с выносом промышленного производства из столицы. Не сильно преувеличивая, можно сказать, что промышленная база в области была воссоздана заново, и главными инициаторами реиндустриализации оказались иностранные инвесторы, в меньшей степени — новый российский капитал. Чтобы по-прежнему сбывать свою продукцию обедневшим россиянам, первые в массовом порядке стали переносить свои производственные мощности в страну, где все базовые издержки вдруг стали сверхнизкими. Естественно, обосноваться большинство из них решили в Подмосковье, где под боком и главный потребительский рынок, и вся необходимая инфраструктура (логистические расходы в итоге минимальны).

Когда-то Подмосковье отличалось высокой концентрацией сложных предприятий по производству оборудования, тяжелого, электротехнического, транспортного и аэрокосмического машиностроения (в общей сумме более 30% всей обрабатывающей промышленности). Теперь их роль резко уменьшилась. Инвестиционный поток пошел в производство материалоемких и скоропортящихся продуктов, читай: простейших товаров, ориентированных на конечный потребительский спрос. Активы в большинстве случаев создавались с нуля, реже радикально модернизировались старые фонды. Почти 30% инвестиций в основной капитал промпредприятий пошло в производство стройматериалов («Кнауф», «Лафарж», «Хольцим»), лакокраски («Дю Пон», «Акзо Нобель») и тому подобных изделий. Около 25% инвестиций досталось пищевке, в регионе построили свои предприятия едва ли не все крупные зарубежные производители («Хохланд», «Эрман», «Марс», «Данон», «Нестле» и др.).

 pic_text1 Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Промышленный рост привел к тому, что Московская область оказалась одним из немногих регионов, где за последнее десятилетия доля промышленности в структуре экономики выросла. Соответствующий показатель приблизился к 50% и оказался одним из самых высоких в стране. Для жителей области, в отличие от старых промышленных районов, возродившаяся промышленность стала куда приятнее. Новые как с иголочки промактивы создавались по западным стандартам. С экологией, конкурентоспособностью и оплатой труда на таких заводах за отдельными исключениями (см. «Индустриальные флюсы») все в порядке: один из местных предметов гордости ― двухсотметровые коттеджи рядовых сотрудников компании «Марс» в Ступинском районе. Показатели образования промышленных отходов по сравнению с советскими уровнями резко снизились, и в результате отрасль утратила позиции основного врага окружающей среды Подмосковья. «За годы экономического роста Московскую область захлестнула волна инвестиций. Она настолько насытилась ими, что даже дальние периферийные муниципалитеты не демонстрируют рвения по привлечению новых инвесторов, хотя еще восемь лет назад были рады любому бизнесмену, ― отмечает старший научный сотрудник географического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Алла Махрова. ― Теперь они думают, кого выбрать».

Правда, за годы роста подмосковная обрабатывающая промышленность фактически утратила сложные, наукоемкие этажи. Доля машиностроения упала вдвое, главным стало производство пищевых продуктов (14% занятых и 30% стоимости продукции), а также производство стройматериалов (около 10% по обоим показателям). Если в целом по отрасли за 2002–2005 годы износ основных фондов снизился с 50,4 до 37,7%, то в производстве, скажем, электротехники этот показатель превысил 70%. Московская область обладала одним из самых мощных в стране научных комплексов, однако сейчас этот комплекс, кажется, не очень востребован.

Взамен в 2002 году отрасль получила второй мощный драйвер — строительство. Область и раньше отличалась гораздо более высокими показателями ввода жилья по сравнению с другими регионами. Но в последние годы она и вовсе превратилась в главную стройплощадку страны, где оказалось сосредоточено более 12% возводимого в стране жилья. Как отмечает Алла Махрова, столичный стройкомплекс уперся в дефицит земельных площадок, а бешеный рост цен на недвижимость заставил покупателей жилья (включая москвичей) переориентироваться на ближайшие пригороды столицы. Строительный бум приобрел и важное неэкономическое измерение. Нацеленные на столицу приезжие и «подмосквичи» теперь стали оседать у границ МКАД, а Подмосковье стало лидером по показателям миграционного прироста населения (+1% каждый год), далеко перегнав по этому показателю Москву (см. графики A5, A9).

Земельные проблемы главного экономического центра страны за последние несколько лет сделали Подмосковье крупнейшей, если не главной, площадкой и для множества сервисных отраслей — торговли, логистики, развитие которых сопряжено с потребностями в больших зданиях и немалых земельных площадях. В 2003–2005 годах Подмосковье утерло нос столице реализацией серии проектов создания у внешней границы МКАД крупных торговых комплексов, рассчитанных на карманы москвичей. По несколько огромных зданий здесь разместили такие гиганты, как ИКЕА, «Ашан», «Метро», «Леруа Мерлен», «Оби», а также ряд российских розничных сетей. Кроме того, прилегающие к Москве автодороги начали быстро обрастать строительными рынками и складскими комплексами. Благодаря этому с 1999-го по 2005 год оборот розничной торговли в постоянных ценах увеличился в 2,3 раза и область заняла по этому показателю второе место в России.

Последнее десятилетие с точки зрения экономики для Московской области было куда более удачным, чем для подавляющего большинства других частей страны. Число занятых росло почти втрое быстрее, уровень зарплат и доходов наконец-то перевалил через среднестрановую планку (см. график A13), бюджет области увеличился в пять раз, а сама она сумела существенно укрепить свои позиции по ключевым экономическим показателям (см. таблицу 1). С развитием отечественной экономики пятно благополучия стало расплываться из уже не вмещающей его Москвы и уверенно перешагнуло границы МКАД. Правда, пока продвижение пятна по большому счету ограничено соседними со столицей районами области. Этот так называемый первый пояс, занимая менее 7% территории и охватывая 31% населения области, теперь дает 70% прибыли хозяйствующих субъектов, количество новостроя на душу населения тут на порядок выше, чем на окраинах (3 и 0,3 кв. м соответственно, см. таблицу 2).

Подхватывая все, что вылетало из столицы или оседало у ее границ, Подмосковье резко продвинулось на фоне своего окружения. Разрыв по ключевым показателям со столицей сократился или даже исчез, а вот отрыв области от ее соседей по Центральному федеральному округу увеличился (см. таблицу 3). На первый взгляд такие результаты должны вызывать только восторг. Однако есть одно обстоятельство, которое никак не позволяет нам назвать «подмосковный проект» однозначно успешным, а действия администрации области — суперэффективными.

Врожденные и приобретенные аномалии

Как ни парадоксально, но экономический рост и повышение уровня благосостояния москвичей не привели к прорыву по другим показателям социального развития. Продолжительность жизни мужчин (59 лет) так же удручающе низка, как и в большинстве немусульманских регионов России (в Москве она достигла 67 лет). Младенческая смертность, ключевой индикатор развития социальной инфраструктуры, соответствует средним по Центральному округу показателям. Область отстает от многих более бедных соседей и по росту числа малых спортивных сооружений, и по уровню компьютеризации школ.

Складывается впечатление, что вектор развития московского региона довольно сильно отличается от направления, в котором эволюционируют пригородные территории западных мегаполисов. Власти области и муниципалитетов пока больше сосредоточены на развитии экономики, в первую очередь промышленности; конечной же цели, созданию качественной среды обитания жителей мегаполиса, в целом уделяется куда меньше внимания. Промышленности в постиндустриальную эру отводится роль главного мотора экономики Подмосковья. Именно этот сектор в соответствии с разработанной обладминистрацией стратегией развития региона до 2020 года должен расти просто фантастическими темпами (см. таблицу 4). Едва ли не единственным разработанным и изложенным в деталях мегапроектом области оказалась стратегия создания промышленных и логистических парков.

В то же время в развитых странах пригородные территории не очень-то озабочены раздуванием своей экономической активности. По большей части они представляют собой массивы качественной, обеспеченной отличной инфраструктурой коттеджной застройки для среднего класса ― с акцентом на сохранение окружающей среды, рекреационные функции, услуги качественного образования. Но с такими «интеллигентными» направлениями развития в Подмосковье дела обстоят не очень.

В период бума высшего образования (с середины 1990-х и по 2005 год возникло множество негосударственных вузов, а число студентов возросло в два с половиной раза) у области появилась отличная возможность создать крупные образовательные центры, подобно студенческим городкам в пригородах западных столиц и крупных городов. Под лозунгом функциональной пресыщенности и дефицита площадей в Москве и усиления регионального образования с помощью федерации можно было бы попытаться вытащить крупные вузы за МКАД или создать там новые. Однако лишь пару лет назад в области началась единственная стройка бизнес-школы в Сколкове, что в Одинцовском районе. В отличие от средних по стране показателей удельное число студентов в области последние годы практически не росло (см. график A15). Весь прирост спроса на высшее образование забрала столица. Рекреационные же функции для территории, которая обладает колоссальнейшим потенциалом по обслуживанию десяти миллионов утомленных городом москвичей, так и остались жалким довеском размером где-то в процент от местной экономики. За девять месяцев текущего года на одного жителя столичного региона было предоставлено санаторно-оздоровительных услуг аж на 400 рублей.

Но хуже всего получилось с жильем. Вместо крупномасштабного, недорогого, но достойного поточного продукта область получила дикую и не очень качественную застройку. Регулярная коттеджная застройка, по нашим оценкам, сейчас обеспечивает жилье лишь тридцати тысячам богатейших людей столицы (около 600 небольших поселков с домами площадью более 200 кв. м). Коттеджи экономкласса практически отсутствуют. Застройка представлена двумя обладающими врожденными уродствами формами: около 60% жилья приходится на многоэтажки, плотно наводнившие все города-спутники, еще 35% ― самострой граждан.

Приходящий из столицы в Подмосковье крупный бизнес силен настолько, что при необходимости с федеральной поддержкой легко вертит любыми администрациями и в состоянии похоронить здравые идеи отдельных чиновников. «Столичный бизнес с федеральной поддержкой в Подмосковье имеет, пожалуй, даже большее влияние, чем областная администрация, ― отмечает Алла Махрова. — Хотя область на прошедших выборах сумела провести своих представителей во многих районах и городских округах, с руководством многих муниципальных образований у нее отношения непростые, многие из них имеют хороший бюджет и в состоянии позволить себе независимость». В Химках была идея, инициированная местной администрацией, создать на одной из площадок общественно-деловой центр, который городу необходим. В итоге на его месте возник жилой микрорайон одной из крупных строительных компаний столичного региона.

«Благодаря новой многоэтажной застройке качество жилья и внешний вид многих городов — спутников столицы улучшился, ― считает Алла Махрова. ― Однако активное жилищное строительство далеко обогнало темпы создания и обновления социальных объектов (школ, больниц и других), сетей, коммуникаций». Новые школы, детсады, больницы застройщики если и сдают, то зачастую лишь через много лет после заезда новых жильцов, при этом размер и число не приносящих дохода объектов всячески минимизируются. «Микрорайон рассчитан на 16 тысяч семей, а садиков в нем на 420 мест, ― возмущается один из будущих жильцов нового микрорайона под Одинцовом. — Квартиры покупает в основном молодежь, половина из них должна, что ли, быть бездетной?»

Помимо хаотичности и низкого качества у массового строительства есть еще одно неприятное измерение. «Концентрация у границ Москвы активных хозяйственных процессов (в первую очередь строительной деятельности, торговых и логистических услуг) приводит к тому, что высочайшая антропогенная нагрузка наносит мощный удар по ближайшим пригородам столицы, съедая остатки сельскохозяйственных земель и экологического каркаса (см. карту “Экология”. — “Эксперт”)», ― отмечает старший научный сотрудник Института географии РАН Татьяна Нефедова. Несмотря на сокращение промышленных выбросов, экологическая обстановка в области так и не улучшилась. Развитие индустрии упаковки и процесс автомобилизации привели к тому, что эстафету экологического бича у промышленности переняло население.

В нашей стране генерируется втрое больше бытовых отходов, чем в самых «мусорных» развитых странах. Однако если в большинстве регионов страны «мусоризация» — серьезная проблема, то в Подмосковье она превращается в катастрофу. Ни областные муниципалитеты, ни столичные чиновники так и не реализовали элементарной программы сортировки мусора. Да что там сортировка, вокруг плотной подмосковной сети самостроя растут гирлянды свалок и отбросов автономной канализации… «Огромное количество дачных поселений москвичей попросту не имеет системы сбора твердых бытовых отходов, — отмечает Татьяна Нефедова. — Пакеты с мусором сваливают где попало, на окраинах поселений и в лесу возникают целые “мусорные пояса”».

Тихим ужасом для регулярно перемещающихся в столицу и обратно жителей агломерации стал транспортный вопрос. В часы пик попасть в электричку почти невозможно, а на всех въездных магистралях людей ждут непременные пробки. Среднее время пути от ближайших городов-спутников до центра в «пробочное» время (а это едва ли не треть дня) возрастает до двух-трех часов. Любой «маятниковый» ездок, а значит, и большинство обитателей пригородов, ориентированных на столицу, гарантированно лишены комфорта. Ежедневно теряется несколько миллионов человеко-часов и огромное количество бензина.

Узкие места транспортной системы давно известны. Сужение радиальных магистралей при пересечении МКАД; нехватка хордовых магистралей и редкая сеть автодорог в Подмосковье (ее плотность в два-четыре раза меньше, чем в аналогичных по плотности населения западных странах). Наконец, говорят о недостаточном внимании, уделяемом общественному транспорту (см. «Пора совещаться»), отсутствию интегрированной системы метро и пригородных электричек. Но, кажется, чиновники столицы и Подмосковья этими проблемами особо и не интересуются. В областной администрации нам сказали, что федеральные магистрали находятся в федеральной же собственности ― извините, вопрос не к нам. Своим приоритетом они считают строительство многополосной и скоростной Центральной кольцевой автодороги (ЦКАД). По мнению опрошенных нами экономгеографов, этот проект заметно расширит центральную зону активного освоения Подмосковья, но серьезно облегчить проблемы связей ядра и периферии агломерации не сможет.

Отрицание себя

Почему Московская область является местом, удобным в первую очередь для ведения бизнеса, и только во вторую ― для проживания? Как нам кажется, причина тут в концептуальных проблемах, корни которых порой уходят далеко за пределы региона.

Первая из них кроется в особенностях российской бюджетной системы.

«В отличие от развитых стран роль налога на имущество у нас мизерна, ― отмечают Татьяна Нефедова и Андрей Трейвиш. ― А в пригороде он мог бы быть основой местных бюджетов и стимулировать поддержание и улучшение инфраструктуры и транспортной доступности, контроль за экологическим состоянием местности. В общем, всего, что так важно для рядовых жителей и покупателей недвижимости».

Основным для российских муниципалитетов является налог на прибыль промышленных предприятий. Соответственно, в их интересах затянуть к себе максимум производственных проектов, делающих что угодно и как угодно, лишь бы с хорошей доходностью. Второй крупный источник пополнения бюджета для области и основной для муниципалитетов — налог с доходов физических лиц (НДФЛ). Но беда в том, что его уплата в российских условиях имеет не совсем типичную для нормальных стран особенность. Этот налог до последней копейки уплачивается не по месту жительства, где работник активно пользуется социальной инфраструктурой и получает социальные пособия, а по месту работы. Для большинства территорий это не имеет серьезного значения (работают там же, где живут). Но вот для Подмосковья это сопряжено с гигантскими потерями. Если ориентироваться на цифры в миллион утекающих в Москву маятниковых работников и более высокий уровень их зарплат, получается, что почти половину (а это около 30% всех бюджетных поступлений) этой разновидности налога «подмосквичи» оставили столице. Кроме того, московский кадровый пылесос сужает для области возможности создания собственных производств и, соответственно, возможности получать с них доходы. Показательно, что, несмотря на все экономические успехи и более высокие доходы, валовой региональный продукт на душу населения, который характеризует интенсивность хозяйственной деятельности, в Подмосковье меньше среднестранового (см. график A7).

Региональные власти стремятся впихнуть на собственную территорию наибольшее число промышленных, сервисных проектов. Какие могут быть маятниковые миграции в крупнейший финансовый центр страны, способный предложить самый широкий спектр занятости и самые высокие оклады? Какое уж тут улучшение транспортных связей? Чиновники начинают рассматривать столицу, свою естественную сердцевину, как главного врага, у которого надо забрать взятых в плен работников. Неудивительно, что теме связей со столицей и их развития в областной стратегии (99 страниц) уделена всего одна строчка.

Выручит гражданское общество

Как в такой ситуации можно «подправить» областной вектор развития?

В последнее время в прессе стала активно обсуждаться тема объединения двух субъектов, которая заметно ухудшила отношения их администраций. Судя по уже существующим прецедентам, объединение рассматривается федералами как главный способ решения региональных и муниципальных проблем. С серией «объединительных» статей в последнее время выступила супруга столичного мэра и по совместительству владелица крупных строительных активов Елена Батурина, которая в качестве варианта предложила расширить границу Москвы за счет ближайших, наиболее «сладких» районов области.

На первый взгляд объединительный поход кажется логичным. Ключевые проблемы агломерации, в первую очередь транспортные, требуют именно совместных решений, а если столько общих проблем и связей, почему бы не решать их одной голове? Тем более что в объединенной форме Москва с областью изначально и существовали. Однако минусы такого решения наверняка перевесят плюсы. По мнению специалистов-географов, мегаструктура с 17 млн жителей станет еще менее управляемой и еще более далекой от рядовых граждан (см. «Пора совещаться»). Рискнем утверждать, что формирование под руководством Москвы субъекта, в котором сконцентрировано около 12% ее людского и более 20% экономического потенциала, не пойдет на пользу и остальной стране. Куда актуальнее идеи децентрализации и урезания функций гипертрофированной столицы. Кстати, показательно, как пекутся идеологи разных сторон о своих избирателях. В Подмосковье идею объединения большинство жителей поддерживают, а в столице нет — в обоих случаях в отличие от чиновников и их приближенных.

«На Западе взаимодействие внутри агломераций нередко осуществляется через создание “надстроечных” структур, которым делегируются задачи формирования единой стратегии развития, координации и сотрудничества, решения общих для всей территории проблем», ― отмечают Нефедова и Трейвиш. Но как такая структура будет работать в наших условиях, когда решения той или иной структуры определяются не в итоге консенсуса и на основании мнений граждан, а по результатам столкновения аппаратных ресурсов?

В ходе подготовки этого материала мы невольно ловили себя на том, что и эта, и другие разработанные за рубежом формы низового и общеагломерационного управления станут активно генерировать «человеческие решения» только в том случае, если будут постоянно ощущать «обратную связь». А точнее, голос гражданского общества, которое будет их не только контролировать (через выборы, СМИ, суд), но и регулярно этим контролем пользоваться. Но сейчас, как кажется, судьба региональных и даже местных властей больше зависит от выстраивания отношений не с низами, а с верхами.

В подготовке статьи участвовали Василий Лебедев и Андрей Горбунов. Использованы материалы книги А. Махровой, Т. Нефедовой и А. Трейвиша «Московская область сегодня и завтра».