Чу, где ты?

15 декабря 2008, 00:00

К мировому кризису элиты разных стран подходят по-разному. Например, в США на ключевой пост министра энергетики (по сути главного инновационного ведомства страны) назначают нобелевского лауреата по физике, американца китайского происхождения Стивена Чу. Господин Чу — глава стэнфордского физфака и берклиевской лаборатории — собирается в ближайшее время реализовывать энергосберегающую и экологическую политику Белого дома, то есть работать над выходящим за рамки чисто финансовых мероприятий пресловутым планом Полсона. Это важный сигнал — в самой мощной и самой турбулентной экономике мира технократов опять допускают к принятию самых важных решений.

Происходит ли что-либо подобное у нас? Поворот политической машины в направлении намечающегося инновационного тренда кажется очевидным благодаря высказываниям президента и премьера. Конечно, доверие к ученым и, шире, технократам свойственно политикам только в острые моменты колебаний экономической конъюнктуры. Похоже, такой момент наступил в России. Но есть ли у нас свой Чу? Кто будет помогать предотвращать растущий как снежный ком технологический коллапс российской экономики?

Вот вам аксиома — инновации проще делать молодым. Обновление экономики, смена технологических укладов и образа жизни описываются специалистами в терминах «поколений». Истребитель пятого поколения, третье поколение мобильной связи и т. д. — все это примеры переноса биологических и социальных обстоятельств на поступательное движение техносферы. Сегодня, в ситуации технологической неопределенности — не в ней ли корни глобального экономического кризиса, когда капитал и государство еще только нащупывают траекторию нового экономического подъема, — особенно важно выслушать соображения молодого поколения технократов. И не Чу ли (хочется написать с маленькой буквы «ч») их может услышать и принять к сведению?

В нашей истории хватает своих чу. Благодаря технократам, влияющим на политические решения, Россия и в XIX, и в XX веке умела встраиваться в общемировую НТП-траекторию. Мы вскоре после Великобритании научились строить железные дороги благодаря профессору Мельникову (и, кстати, уже после революции наши инженеры-эмигранты, например С. П. Тимошенко, помогли освоить это искусство американцам), мы изобрели одними из первых радио, кинескоп (вспомним г-на Зворыкина), активно и успешно включились в мировую авиационную гонку, быстро освоили лучшие энергетические достижения человечества (те же турбины и котлы критических и сверхкритических параметров). Наши достижения после Второй мировой войны в дополнительной рекламе не нуждаются — атомный и ракетно-космический проект, одна из лучших в мире научных школ и одна из самых продвинутых систем подготовки технократических кадров. Важно, что эти проекты двигали технократы, активно сотрудничающие с политиками и отчасти в политическую силу превратившиеся.

К сожалению, часть российских разработок и их «носителей» по историческим причинам оказались за пределами нашей страны. Там же оказались и центры генерации прибыли от ноу-хау отечественного происхождения. Ситуация повторилась в девяностые — тысячи талантливых молодых людей, не найдя себя в постсоветской действительности, уезжали за рубеж и работали на инновационное развитие других экономик. Многие из них добились успеха.

Чу — это, конечно, метафора. На самом деле нам сегодня крайне не хватает технократов во власти, способных осознать весь масштаб стоящих перед национальной техносферой проблем и способных на честное прогнозирование обстоятельств.

Успокоиться душа технократа и инноватора могла бы на инновационном конвенте, организованном Росмолодежью, «Экспертом» и другими партнерами. Чу нашего, местного разлива вот-вот должен был выпрыгнуть, как чертик из табакерки. Но не выпрыгнул, и присутствовавшие на конвенте многочисленные министры, олигархи и академики делали что могли — по большей части отбивались от резких вопросов молодых инноваторов. Вопросы молодежи про отсутствующую инновационную госполитику, про разрушенное образование, про уродливые фрагменты инновационной системы, помогающие решать вопросы кому угодно, кроме инновационно активных граждан и образованных ими коллективов, ответов не нашли.