Мафия победила

Антон Долин
15 декабря 2008, 00:00

На вручении призов Европейской киноакадемии в Копенгагене лучшим было признано итальянское кино на смертельно опасные темы

«Я боюсь этих ребят; их так много, и у каждого приз!» — глумился над главными лауреатами «еврооскара» ведущий церемонии, популярный датский шоумен Микаел Симсон Бертельсен. Итальянцы смущенно молчали. На сцене их действительно было немало: режиссер Маттео Гарроне, оператор Марко Онорато, продюсер Доменико Прокаччи, актер Тони Сервилло и четверо сценаристов. Не хватало лишь одного соавтора «Гоморры», признанной лучшей европейской картиной года: Роберто Савиано, 29-летнего журналиста и писателя, чья одноименная книга стала международным бестселлером. Савиано на люди показывается редко — он живет под охраной спецслужб и подумывает об эмиграции из Италии, поскольку боссы неаполитанского оргпреступного конгломерата, каморры (и книга, и фильм — о ней), поклялись его убить еще до наступления Рождества. То есть на днях.

«Гоморра» — вторая европейская киносенсация сезона. Первая, «Класс» француза Лорана Канте, уже получила свое (а именно «Золотую пальмовую ветвь») в Канне и стала хитом национального проката. Киноакадемия обошлась с Канте сдержаннее — он получил лишь две номинации и ни одной статуэтки. Зато «Гоморра» Маттео Гарроне, уступившая «Классу» в Канне (ей достался Гран-при, то есть второе место) и точно так же собравшая гигантскую кассу на родине, добирает свое сейчас. В следующий раз две картины могут схлестнуться на «Оскарах», на соискание которых их выдвинули, соответственно, Франция и Италия. Противостояние фильмов, каждый из которых по-своему замечателен, отнюдь не надумано. С одной стороны, Гарроне и Канте отдали должное новейшей моде на строгий реализм — к тому же каждая из картин поставлена по документальному роману («Класс» — по книге учителя Франсуа Бегодо «Между стен», «Гоморра» — по исследованию Савиано). С другой, там, где Канте предлагает позитивную, хоть и лишенную прекраснодушия программу объединения поколений и социальных слоев при помощи культуры, Гарроне дает беспощадно-трезвую панораму механизмов власти, разрушающих и уничтожающих то человеческое, что еще осталось в людях XXI века. Недаром среди своих учителей Савиано называл Пазолини-публициста и Варлама Шаламова, а Гарроне вспоминал о традициях итальянского политического кино 1970-х.

«Гоморра» — исключительно жесткое и современное кино, в котором нет героя; в книге такой герой есть, и это — сам автор, уверовавший в силу печатного слова как средства борьбы с преступностью и коррупцией. Как показывают события, Савиано был прав. Мафия угрожает расправой именно ему, а не Гарроне, и это тоже не случайно. Там, где Савиано дает факты, явки и пароли (впрочем, книга на редкость увлекательна и без них), режиссер идет на обобщения. Из сотни мини-сюжетов, упомянутых в книге, в фильм попало пять. Первый — о двух великовозрастных оболтусах, случайно нашедших оружейный склад каморры и павших жертвами идиотского желания «поиграть в бандитов». Второй — о тринадцатилетнем подмастерье каморристов, идущем на предательство ради того, чтобы быть принятым в клан. Третья — о портном, специализирующемся на контрафактном haute couture (увидев по телевидению Скарлетт Йоханссон на открытии Венецианского фестиваля, он опознает в ее гламурном наряде свою работу). Четвертая — о бухгалтере мафии, раздающем пенсии семьям погибших и попавших в тюрьму. Пятая — о выпускнике университета, втянутом в элитный бизнес каморры: нелегальную утилизацию токсичных отходов.

 pic_text1

При всей радикальности скупого и выразительного киноязыка, картинаГарроне уступает в цельности книге Савиано. Зато режиссер сделал то, на что писатель не был бы способен при всем желании: наглядно изобличил кинематограф в сотворении кумиров и совращении малых сих. Кто, как не экранные «крестные отцы» и «лица со шрамом», повинен в романтическом ореоле мафии, в ее неиссякающей привлекательности? Поправ все визуальные каноны фильмов о преступниках, Гарроне снял удивительный фильм — вдохновленный не любовью к «бригадам» и «кланам», а искренней и неприкрытой ненавистью к ним. В картине они предстают тусклыми и беспощадными бизнесменами, осознающими свою ответственность за нынешнее состояние социума. Ведь это они — столпы общества, они — основы экономической системы Италии, да и всей Европы! Как и недавний «Это свободный мирКена Лоуча, «Гоморра» — кино о подлинном базисе современного капитализма. Ну и, как любой хороший фильм, заодно о смерти, совести, взрослении и других важных вещах.

У «Гоморры» было пять номинаций — и в каждой она получила премию, не оставив шансов конкурентам. А ведь среди таковых была еще одна итальянская картина, также награжденная в Канне, «Il Divo» Паоло Соррентино. Собственно, полприза досталось и этому изобретательному кинопортрету семикратного премьер-министра и пожизненного сенатора Джулио Андреотти… тоже благодаря «Гоморре»: отличный театральный артист Тони Сервилло, слетавший в Копенгаген в коротком перерыве между гастролями в Москве и Питере, получил свою статуэтку по совокупности заслуг, за роли в двух картинах сразу.

В любом случае призов у Европейской академии куда меньше, чем у американской, — разумеется, многие уехали ни с чем. Например, русские: ни Сергей Трофимов, представленный в операторской номинации с фильмом «Монгол», ни попавший в категорию «Открытие года» экс-документалист Сергей Дворцевой с пасторальным эпосом «Тюльпан» наград не получили. Но оказаться в компании с Лораном Канте — не такая уж плохая участь… Испанцы, представившие в четырех номинациях стильный ужастик «Приют», тоже остались с пустыми руками. Та же судьба ждала изысканную и жизнерадостную «Беззаботную» британца Майка Ли — ей академики предпочли другой фильм из того же региона, бескомпромиссный кинодебют могучего афроирландца видеоартиста Стива Маккуина «Голод» — о тюремной голодовке ирландских сепаратистов.

Совсем, кажется, случайным образом пал выбор академии на Кристин Скотт-Томас, получившую статуэтку за роль в мелодраме «Я так давно тебя любила» (актриса, кстати, не приехала на церемонию, поскольку в этот вечер играла в Лондоне на сцене «Чайку»). А самый авангардный фильм селекции, четырежды номинированный израильский политический документальный мультфильм — неслабое сочетание! — «Вальс с Баширом» Ари Фольмана удовольствовался призом за лучшую музыку, присужденным композитору Максу Рихтеру.

Лучше всех на церемонии себя чувствовали хозяева — датчане. Мода на новое датское кино схлынула уже несколько лет назад, так что болеть им было особенно не за кого: достаточно просто радоваться празднику, который, между прочим, посетили сами принц Фредерик и принцесса Мари. Всем было ясно, что местный секс-символ Мадс Миккельсен, представленный в номинации «Лучшая мужская роль» за работу в историческом триллере «Флэйм и Цитрон», награды не получит. Зато ему довелось выйти на сцену вручать приз за вклад в мировое кино самой даме Джуди Денч, с которой он снимался в «Казино Рояль» (правда, Миккельсен был по другую сторону баррикад: он играл злодея Ле Шиффра, а она М — начальницу Джеймса Бонда). Кроме того, датчан ублажили почетным призом для четырех режиссеров-побратимов, создавших движение «Догмы 95». Все четверо вышли на сцену, но в качестве спикера выступил наименее известный Кристиан Левринг, в то время как подлинный создатель «догматического» манифеста, изрядно потолстевший и обросший бородой Ларс фон Триер, прятался за его спину и не сказал ни слова. Впрочем, его реплику, хоррор «Антихрист», монтаж которого сейчас вовсю идет, публика услышит уже в следующем году.

А пока будет смотреть итальянское кино.

Копенгаген-Москва