Фактор конкурентоспособности

15 декабря 2008, 00:00

Первоочередные шансы на выход из кризиса получают регионы, успевшие конвертировать благоприятный инвестиционный климат в крупные инвестпроекты.

Для регионов наступил переломный этап инвестиционного развития. Именно в период кризиса по-настоящему становится ясно, кто на что способен. В ближайшие годы в условиях резкого сокращения инвестиционной активности регионы с благоприятным инвестиционным климатом получают мощное конкурентное преимущество перед своими соседями, менее озабоченными проблемами его создания.

Во-первых, единственный оставшийся на сегодняшний день крупный инвестор — государство будет продолжать вкладывать средства в развитие инфраструктуры и крупных базовых производств. При этом федеральную власть в первую очередь интересуют регионы с мощным инвестиционным потенциалом и высоким качеством управления социально-экономическим развитием.

Во-вторых, частный инвестор будет еще больше дорожить своими деньгами и более тщательно подходить к выбору места инвестирования. Он станет выбирать только хорошо зарекомендовавшие себя регионы с устойчиво благоприятным инвестиционным климатом и прежде всего с надежными правовыми гарантиями инвестиционной деятельности.

Наконец, и те и другие будут внимательно следить за устойчивостью финансовой системы регионов во время кризиса.

Именно поэтому в тринадцатом выпуске рейтинга, совпавшем с экономическим кризисом, наибольшее внимание уделено законодательным, управленческим и финансовым аспектам.

Смена караула

Главная особенность нового рейтинга — долгожданное появление регионов с минимальным инвестиционным риском и нового лидера.

В категорию «минимального риска» вошли Краснодарский край, Ростовская и Липецкая области (см. график 1 и таблицу 1). Лидером, то есть субъектом, имеющим наименьший риск, впервые стала Липецкая область, которая из года в год улучшала свои позиции по социальному, экономическому, управленческому и экологическому рискам. Второе место Краснодарского края также закономерно и является результатом не только повышенного внимания федеральной власти к краю, но и многолетних встречных усилий руководства региона по созданию благоприятного инвестиционного климата. От своего географического соседа не отстает и Ростовская область, поднявшаяся в рейтинге с 15-го на 3-е место.

В десятку лучших по инвестиционному риску вошли также Рязанская, Вологодская области и Чувашская Республика. Причем для Рязанской области и Чувашии это первое попадание в топ-10. Они заняли места Санкт-Петербурга, Москвы, Новгородской и Ярославской областей (см. таблицы 2 и 3). Тем не менее последние остались в числе десяти лучших по среднему уровню интегрального инвестиционного риска за все 13 лет рейтингования. Помимо названной четверки, а также Татарстана и Белгородской области в эту десятку входят Краснодарский край, Калининградская, Нижегородская и Московская области.

История рейтинга регионов показывает, что удержаться в числе лидеров по интегральному риску в течение нескольких лет подряд очень сложно. Рекордсменом пока остается Санкт-Петербург, который занимал лидирующие позиции четыре раза. А вот постоянно входить в топ-10 удавалось лишь Татарстану и Белгородской области, которые вновь подтвердили стабильность и качество своего инвестиционного климата.

Наибольшее снижение ранга риска у Воронежской области связано с заметным уменьшением управленческого и законодательного рисков. Улучшилась социальная атмосфера, заметно снизился криминал. Крупный инвестор наконец-то пошел в регион. С активностью региональной власти связан и долго готовившийся взлет в ранге риска Тульской области (см. таблицу 5). Напротив, наиболее сильно просела по рангу интегрального риска Новгородская область, болезненно переживающая смену руководства.

Москва сохранила лидерство по экономическому и финансовому рискам, отдав первенство по социальному риску Липецкой области. В законодательном риске вперед вышел Санкт-Петербург, серьезно пересматривающий свое инвестиционное законодательство, в криминальном — Ненецкий автономный округ, в управленческом — Ярославская область, которая одна из немногих сформировала полный пакет документов стратегического и среднесрочного планирования, а в экологическом — Усть-Ордынский Бурятский автономный округ, учитываемый в рейтинге последний раз.

В составе первой десятки регионов по рангу инвестиционного потенциала произошло лишь одно изменение. Пермский край переместился с 8-го на 13-е место, преимущественно за счет снижения его доли в природно-ресурсном и финансовом потенциалах. Вместо него в число крупнейших вошла Нижегородская область за счет усиления институционального, потребительского и туристического потенциалов (см. таблицу 4). Краснодарский край продолжает наращивать потенциал и вышел в новом рейтинге на 5-е место, обойдя Ханты-Мансийский округ. Татарстан поднялся в ранге потенциала с 10-го на 8-е место, а Самарская область, напротив, переместилась с 9-го на 10-е место.

Наиболее заметно в ранге совокупного инвестиционного потенциала поднялась Сахалинская область (на 11 мест за счет роста природно-ресурсного потенциала), Калужская область (на 7 мест за счет роста производственного и финансового потенциала) и Камчатский край (на 7 мест за счет роста природно-ресурсного потенциала). Напротив, ранг Амурской области снизился на 7 мест, а Читинской (без учета объединения с Агинским Бурятским автономным округом) — на 6 мест.

Поворот к потенциалу

Инвестиционный потенциал впервые за долгие годы стал ведущим фактором инвестиционной привлекательности регионов.

Результаты опроса потенциальных инвесторов свидетельствуют, что сейчас и на ближайшие годы они будут оценивать привлекательность региона в первую очередь по его потенциалу, а не по уровню инвестиционного риска. Почему это произошло?

Возможности снижения инвестиционных рисков на региональном уровне, связанные с экстенсивным типом экономического развития 1999–2007 годов, оказались близки к исчерпанию. На период выхода из кризиса конкурентоспособность регионов на инвестиционном рынке будет зависеть не только и не столько от рисков, сколько от мощности потенциала, его разнообразия и технологического уровня. С одной стороны, благодаря усилиям федерального центра возможности для региональной самодеятельности существенно сократились, что привело к определенной нивелировке региональных различий по уровню рисков. С другой стороны, за прошедшие годы те региональные власти, которые всерьез занимались созданием благоприятного инвестиционного климата, уже успели принять все быстрореализуемые меры по минимизации рисков и исчерпали имеющиеся возможности.

Поэтому если в первых рейтингах инвестиционной привлекательности регионов инвестор большее внимание обращал на инвестиционный риск территории, то в этом году впервые был отмечен резкий крен мнения экспертного сообщества в пользу привлекательности компонентов инвестиционного потенциала.

Из этого следует, что регионы, которые и во время кризиса не остановятся в наращивании своего экономического потенциала, будут еще более инвестиционно привлекательными и станут новыми полюсами роста в посткризисной экономике России.

Новые грани законодательства

Разворот от риска к потенциалу не в последнюю очередь связан с возросшей ролью федерального центра по созданию инвестиционного климата в регионах и с ограниченностью законодательных возможностей региональных властей.

На протяжении многих лет чрезвычайно важным для потенциальных инвесторов оставался вопрос благоприятности регионального инвестиционного законодательства. И вот теперь нашими экспертами отмечается уход этого параметра с первого места (см. график 4). Ведущаяся с начала 2000-х годов борьба федеральной власти с законотворческой самодеятельностью на местах в конечном счете выровняла законодательную базу для инвесторов в регионах. Напротив, федеральное законодательство стало более активно вторгаться в регионы, например, определяя режим инвестирования в особых экономических зонах. Федеральными законами определены 22 особые экономические зоны на территории 20 регионов (см. таблицу 7). Одновременно федеральным законом №53-ФЗ от 29.04.2008 г. значительно расширен перечень стратегических отраслей (42 сферы деятельности), куда доступ иностранных инвестиций ограничен.

На середину 2008 года 78 субъектов имеют региональные законы о государственном регулировании (или поддержке) инвестиционной деятельности, которые позволяют в одном законодательном акте системно предусмотреть все преференции и ограничения для инвестора. Таких законов до сих пор нет у шести регионов. У Пермского края отсутствие подобной нормы можно объяснить недавно прошедшим процессом укрупнения, что, впрочем, не помешало оперативно принять такой закон объединившемуся позднее Камчатскому краю. Остальные из перечисленных регионов имеют законы по отдельным направлениям регулирования инвестиционной деятельности.

В последние годы вновь, как и в начале 90-х, в некоторых регионах стали приниматься отдельные законы об иностранных инвестициях (Башкортостан, Калмыкия, Татарстан, Бурятия, Саха, Ставропольский, Пермский и Забайкальский края, Оренбургская область). Целесообразность таких законов может быть поставлена под сомнение, поскольку по законодательству Российской Федерации правовой режим иностранных инвестиций и условия деятельности иностранных инвесторов по их осуществлению не могут отличаться от режима инвестиционной деятельности резидентов. Присутствие на региональном законодательном поле подобного закона может только насторожить иностранных инвесторов.

Весьма важной законодательной новацией стало принятие в последние годы в 15 регионах законов о территориях (или зонах) приоритетного развития либо об особых экономических зонах регионального уровня. Эти территории позиционируются как внутрирегиональные точки инвестиционного роста. Финансирование создания и развития таких зон осуществляется за счет средств участников зон и других источников, в том числе регионального бюджета. Для резидентов данных зон применяется льготный порядок налогообложения, действующий в рамках налогового законодательства.

Финансовая устойчивость регионов

В новых условиях, по мнению экспертов, особую актуальность приобретает ответ на вопрос об устойчивости региональных финансов.

Сопоставление финансового потенциала и финансового риска, а также динамики риска позволило распределить регионы по категориям частного рейтинга финансовой устойчивости, результаты которого обобщенно представлены на графике 2 и подробнее — в таблице 6.

Наиболее высокой устойчивостью и более высокими шансами на первоочередной выход из кризиса обладают 13 регионов, относящиеся к категории «высокая устойчивость». На их долю приходится 61,2% финансового потенциала всех регионов России. Все они продемонстрировали позитивную или нейтральную динамику финансового риска за последние три года. Напротив, 18 регионов имеют неудовлетворительный уровень финансовой устойчивости. Это преимущественно республики ЮФО, а также ряд регионов Сибири и Дальнего Востока. Из регионов европейской части к ним относится лишь Ивановская область.

Результаты рейтинга финансовой устойчивости свидетельствуют о сокращении в посткризисный период количества опорных регионов и полюсов роста, выделенных по итогам рейтинга инвестиционной привлекательности (категории «1» и «2» основного рейтинга). Исходя из нынешней финансовой ситуации, медленнее из кризиса будут выходить такие крупные регионы, как Ростовская, Кемеровская, Новосибирская, Иркутская области, Республика Саха (Якутия) и Ямало-Ненецкий автономный округ.

«Белая магия» стратегий

Важное конкурентное преимущество — наличие в регионах полноценных стратегий — используется не в полной мере.

Наши исследования выявили, что за стратегии в большинстве случаев выдаются различного рода «стратегические суррогаты», собранные на скорую руку для доклада «наверху». Похоже на негласный сговор между федеральными и региональными властями по поводу качества стратегических документов.

Пакет стратегических документов субъекта РФ должны составлять Стратегия социально-экономического развития, Схема территориального планирования и Программа экономического и социального развития на среднесрочную перспективу. В идеале все регионы должны разработать все три документа, представить их в федеральные органы на согласование, утвердить у себя в соответствующем порядке, опубликовать в официальных СМИ.

В действительности, судя по информации, имеющейся на официальных сайтах регионов, Министерства регионального развития РФ, Министерства экономического развития РФ, ситуация с подготовкой этих документов не обнадеживает.

Наиболее полным и комплексным документом стратегического управления регионом, на основе которого следовало бы разрабатывать и схемы территориального планирования, и среднесрочные программы, является Стратегия социально-экономического развития субъекта федерации, связанная с общероссийской стратегией и федеральными отраслевыми стратегиями.

В открытых источниках информации, легко доступных потенциальному инвестору, удалось обнаружить следы (упоминания о наличии или разработке) региональных стратегических документов в 55 субъектах федерации (см. график 3). При этом лишь 33 из них именовались стратегиями, остальные материалы — это концепции, презентации, проекты, доклады, планы.

Дальше — меньше. Так, только в 19 документах присутствует более половины важнейших разделов, предусмотренных регламентом Минрегиона РФ, и только две стратегии полностью соответствуют регламенту. Лишь в считанных документах имеются такие важнейшие разделы, как наличие структуры, ответственной за реализацию стратегии; создание условий для предпринимательства и улучшения инвестиционного климата; наличие бизнес-планов и инвестиционных проектов; ресурсные аспекты реализации стратегии.

Начиная с 2004 года в Минрегионе РФ рассмотрены стратегические материалы 43 субъектов РФ. Информация об их одобрении «в первом чтении» есть только по 8 регионам, еще 17 документов просто «рассматривались», а 18 отправлены на доработку.

Высшая стадия готовности документа — придание стратегии официального статуса. Но и в этом отношении работа проделана далеко не полностью. Приняты законом или утверждены постановлениями исполнительных органов власти субъектов федерации только 17 документов.

Немногим лучше обстоит дело со среднесрочными программами экономического и социального развития. Прошли все стадии разработки, рассмотрены в Министерстве экономического развития РФ и внесены в федеральный реестр всего 18 программ, а утверждена законодательными органами регионов — 41. Кроме того, еще по 12 субъектам РФ есть информация о завершении работы над программами.

Наилучшим является положение с разработкой и утверждением региональных схем территориального планирования, методической основой которых служит официальный документ — Градостроительный кодекс РФ. По имеющейся информации, на начало ноября текущего года были подготовлены 43 схемы субъекта федерации, а 38 находились в различной стадии разработки.

Больше всего работы по подготовке всех трех типов документов предстоит провести в Дальневосточном, Сибирском и Южном федеральных округах. Отдельно следует сказать о недавно образованных субъектах РФ — Забайкальском, Камчатском, Пермском и Красноярском краях. Здесь работа по подготовке пакета стратегических документов только начинается.

В условиях развернувшегося в стране экономического кризиса необходимо резко активизировать разработку и актуализацию самого слабого звена — региональных стратегий. Сроки подготовки, утверждения и согласования таких документов должны быть существенно сокращены, а качество — значительно повышено. Для этого необходимо создание отсутствующей на сегодняшний день методической базы, основанной на фундаментальных принципах стратегического планирования.

Экономические трудности позволяют в какой-то мере проверить правильность выбранных приоритетов стратегического развития. Уже в начале кризиса выявилось, что моноспециализация регионов на ресурсных и исключительно экспорториентированных отраслях приводит к наиболее тяжелым экономическим и социальным последствиям. Поэтому на первый план в стратегическом планировании выдвигается необходимость достижения большего разнообразия, диверсификации экономической базы — вопрос, который практически не был представлен в уже подготовленных стратегиях. Именно в этом направлении следует работать региональным властям по предоставлению законодательных и финансовых преференций и иных гарантий инвесторам.