Бывало и страшнее

Марк Завадский
22 декабря 2008, 00:00

Южная Корея серьезно пострадала от кризиса в США. Бороться с его последствиями Сеул планирует за счет масштабного госстимулирования — впервые за много лет у страны будет дефицитный бюджет

«Десять лет назад все было намного страшнее, а сегодня много разговоров о кризисе, но люди не боятся», — говорит корреспонденту «Эксперта» знакомый южнокорейский бизнесмен. В Сеуле о кризисе можно догадаться лишь по массовым распродажам в торговых центрах, хотя об уменьшении количества клиентов говорят и работники ресторанов. Из-за кризиса MSCI.inc уже объявила, что перевод южнокорейской фондовой биржи в индекс развитых стран, который был запланирован на июнь 2009 года, теперь может быть отложен на неопределенное время.

Как и в большинстве других стран, основного удара здесь ожидают в первой половине следующего года, но экономисты довольно сильно расходятся в оценках его силы. Прогнозы экономического роста на 2009 год варьируются от 3% по версии министерства стратегии и финансов Южной Кореи до –3% по версии аналитиков UBS.

Как и десять лет назад, первой жертвой кризиса стала южнокорейская вона — за последние три месяца она потеряла 40% своего веса по отношению к доллару. «Правительство Южной Кореи не занимается искусственным поддержанием курса воны», — заявил в интервью «Эксперту» старший советник министра стратегии и финансов Южной Кореи Док Рён Ёон.

Падение курса воны имело сразу несколько неприятных последствий. Во-первых, южнокорейские компании и банки до кризиса заняли больше 200 млрд долларов за рубежом, и теперь платить по счетам стало значительно сложнее. Во-вторых, многие экспортные компании пытались застраховать свой бизнес от роста курса воны — банк компенсировал компаниям рост курса, но выигрывал в случае его снижения. Падение курса на десятки процентов поставило многих экспортеров на грань банкротства.

Впрочем, на этой неделе вона отыграла около 10% — после радикального снижения процентной ставки в США и объявления о достижении соглашений с США, Японией и Китаем о предоставлении займов центробанку Южной Кореи — на случай, если тому не будет хватать собственных золотовалютных резервов, превышающих сегодня 200 млрд долларов. Помогло южнокорейской валюте и возвращение на биржу иностранных инвесторов: в ноябре, впервые за последние шесть месяцев, иностранцы больше покупали, чем продавали.

Второй серьезной проблемой стало падение экспорта (на 19% в ноябре), не помогла даже девальвация национальной валюты. «Мировой спрос сокращается, даже слабая вона здесь нам вряд ли поможет», — признает Док Рён Ёон.

Южная Корея сохраняет положительный торговый баланс, но за счет уменьшения импорта — благодаря сокращению внутреннего спроса и падению цен на энергоресурсы. Но как бы то ни было, экспорт остается основой южнокорейской экономики, и полностью компенсировать потери от его сокращения Южной Корее в среднесрочной перспективе не удастся.

Так, в ноябре даже экспорт в Китай сократился на 32% по сравнению с прошлым годом. А ведь на китайский рынок приходится 20% южнокорейского экспорта. Американский же рынок вообще не сулит корейским товарам ничего хорошего: Южная Корея не смогла ратифицировать выгодный ей договор о свободной торговле при республиканцах, а новый президент Барак Обама уже несколько раз высказывался против подписания этого соглашения.

Наконец, третья крупная проблема: Южной Корее грозит кредитный кризис по американскому образцу. Доля частного долга к ВВП здесь достигает 180% (в США 170%). В среднем каждая южнокорейская семья должна банкам более 29 тыс. долларов США — это более 150% располагаемого дохода. В отличие от Америки здесь нет проблемы «сабпраймов», ипотека предоставляется лишь при условии оплаты не менее 40% стоимости квартиры. Тем не менее падение стоимости жилья грозит обесценить залоговое имущество. Жители страны, обремененные долгами, сокращают потребление, предпочитая отложить деньги на черный день. Снижение процентной ставки (на 2,25% с начала октября) пока не может переломить этот тренд.

Выходить из кризиса правительство собирается с помощью «Южнокорейского нового курса» (это почти официальное название корейской антикризисной программы). Бюджет на следующий год будет на 11,5% больше, чем в 2008-м, и впервые за несколько лет он будет составлен с дефицитом. Общий объем пакета экономического стимулирования минфин оценивает в 3,7% ВВП. Стоит напомнить, что нынешний президент страны Ли Мён Бак пришел к власти под лозунгом уменьшения вмешательства государства в экономику, но теперь ему вряд ли удастся выполнить свое обещание.

Сеул—Гонконг