Апология беглого капитала

Из-за кризиса российские компании впервые за восемь лет сокращают объемы своих зарубежных инвестиций. Однако именно сейчас появилась возможность недорого покупать западные компании с новыми технологиями. Участие в этом госкорпораций, не имеющих проблем с деньгами, только приветствуется

Кризис нанес чувствительный удар по зарубежным прямым инвестициям (ЗПИ) российского бизнеса. Бурный рост этих инвестиций стал одной из отличительных черт возрождающейся российской экономики в 2000-е годы. По оценкам ЮНКТАД, накопленные ЗПИ из России выросли с 20,1 млрд долларов в 2000 году до 255,2 млрд на конец 2007 года. По данному показателю Россия вышла на 13-е место в мире и 2-е место среди развивающихся экономик.

Если в 2000 году накопленные ЗПИ у России составляли 7,8% от ВВП, то к началу 2008-го уже 19,8%. Их объем достиг в 2007 году 16,8% от показателя валовых инвестиций в основной капитал. Оценки Банка России накопленных ЗПИ, в которых более 60% приходится на реинвестиции, рисуют еще более впечатляющую картину: 370,2 млрд долларов на начало 2008 года (см. график 1). Можно с полным основанием говорить о возникновении параллельной внешней экономики, которая стала органичной составной частью внутренней (национальной) экономики России.

Тенденция расширения экспансии за рубеж, продолжавшаяся и первые восемь месяцев 2008 года, сменилась резким свертыванием ее размеров. Если в январе-августе, по нашим оценкам, было совершено 47 сделок, то в сентябре-декабре — 13, или в среднем 3,3 сделки в месяц. В целом же в 2008 году было совершено 60 сделок по приобретению зарубежных активов на сумму около 17,5 млрд долларов (без учета в рамках обмена активами). Это меньше показателей 2007 года — почти 100 сделок на 23,3 млрд долларов (см. график 2). Правда, в 2008 году были отложены уже согласованные сделки не менее чем на 8 млрд долларов. Таким образом, потенциально 2008 год мог бы дать новый рекордный прирост активов. Кроме обострения проблем с ликвидностью у российских ТНК уменьшение объемов ЗПИ произошло и благодаря снижению цен в результате пересмотра первоначальных договоренностей по некоторым соглашениям. То есть намечается смена господствовавшего последние восемь лет тренда.

Холостой ход

Кризис вызвал необходимость пересмотра цены приобретений зарубежных активов по сравнению с заранее согласованной.

Новолипецкому металлургическому комбинату (НЛМК) при покупке сталелитейной компании Beta Steel удалось снизить цену на 50 млн долларов. Американский производитель листового проката обошелся НЛМК в 350 млн долларов вместо запланированных первоначально 400 млн. В октябре «Северсталь» заявила, что в рамках сделки по приобретению PBS Coals Ltd. выплатит акционерам американской компании на 382 млн долларов меньше, чем предполагалось. Компания «Полюс Золото» намеревается изменить условия первоначальных договоренностей о приобретении доли в акционерном капитале KazakhGold Group Ltd. (391 млн долларов за 50,1% акций). Новая оценка может быть существенно ниже предыдущей (308 млн долларов).

От некоторых сделок вообще пришлось отказаться (см. таблицу 1). Скажем, в августе 2008 года НЛМК отказался от приобретения крупнейшего американского производителя стальных труб John Maneely Company (JMC) у Carlyle Group и семьи Зекельман за 3,53 млрд долларов. ММК отложил сделку по приобретению доли в ведущем сталелитейном комбинате Ирана Esfahan Steel Company (ESC), которая уже была одобрена иранскими властями. «Газпром» в связи со снижением стоимости активов отложил покупку 50-процентной доли итальянского концерна Eni в ливийском месторождении Elephant. Договоренность о ней с Eni была достигнута в 2006 году в обмен на согласование транспортировки и реализации газа компании «Арктикгаз», которую итальянский концерн приобрел в 2007 году. Компания МТС отказалась от сделки по приобретению 60% акций ведущего таджикского оператора мобильной связи ЗАО «Вавилон-Мобайл» за сумму около 500 млн долларов. Национальная резервная корпорация Александра Лебедева отложила покупку немецкого туроператора Oeger Tours Gmbh, который в 2007 году занимал почти 5% туристического рынка Германии.

Большая часть сделок по приобретению зарубежных активов была осуществлена на пике рыночной конъюнктуры, то есть по завышенным ценам

Сжатие и обратное движение

Производство на зарубежных филиалах российских компаний сократилось или даже совсем прекратилось.

В ноябре UK Rusal заявил о сокращении производства на Запорожском алюминиевом комбинате. Кроме того, алюминиевый холдинг уменьшит на 50% производство глинозема на итальянском предприятии Eurallumina и на 35% на ямайском предприятии Windalco. «Северсталь» провела сокращение производства и персонала на заводах Rouge Industries (США), Lucchini (Италия) и других. Evraz Group снижает капитальные вложения на Украине примерно на 25%. В этой стране компания контролирует ГОК «Сухая балка», Днепропетровский металлургический завод им. Петровского, «Баглейкокс», «Днепрококс» и Днепродзержинский коксохимический завод. «ЛУКойл» урезает свои инвестиционные программы в Центральной Азии, стремясь сохранить инвестиции в Западной Сибири и на Ямале. Это может коснуться узбекского газового проекта «Кадым-Хаузак-Шады», а также некоторых проектов компании в Казахстане. В первую очередь будут затронуты проекты, где у «ЛУКойла» доли не менее 50% (Кумколь, Каракудук), так как миноритарные доли участия потребуют сложных согласований с партнерами. Из-за падения спроса и снижения цен «Норникель» собирается законсервировать или продать часть активов компании LionOre, которая до сих пор является крупнейшей зарубежной инвестицией российского бизнеса (6,5 млрд долларов). Речь идет об аффилированной с LionOre ботсванской компании Tati Nickel и, возможно, ряде австралийских никеледобывающих проектах.

Сокращают свои инвестпрограммы и девелоперские компании, концентрируя ресурсы на российских проектах. Mirax Group приостановила строительство бизнес-центра в Киеве. Компания «Интеко» решила временно заморозить строительство жилого комплекса «Московский» в украинской столице и пересмотреть параметры сооружения фешенебельного курорта в Марокко, где она уже выкупила участок в 48 га и собиралась расширить земельные владения.

Хотя подобные явления происходят сейчас с транснациональными компаниями во всем мире, для российских компаний они несут особые риски. Ведь многие развивающиеся страны возлагали на российские инвестиции особые надежды, думая об обеспечении занятости населения и новых источниках дохода. Именно этим объяснялось согласие некоторых государств на допуск наших компаний в стратегические отрасли экономики. Поэтому сворачивание зарубежных проектов не только наносит большой ущерб имиджу российских компаний и перспективам расширения инвестиционного сотрудничества, но и таит в себе риск утраты внешних активов. Есть тому и подтверждения. Скажем, министр топлива и энергетики Украины Юрий Продан заявил, что владельцы Запорожского алюминиевого комбината должны вернуть предприятие государству, поскольку не в состоянии справиться с его управлением.

Слабости прошлой экспансии

Внешняя экспансия во многих случаях катастрофически отразилась на российских портфельных инвесторах. Так, компания Сулеймана Керимова Millennium Group вложила 630 млн долларов в акции бельгийско-голландской Fortis Group, которые потеряли за 2008 году 95% своей стоимости.

В иных случаях, когда вложения осуществлялись на заемные средства, наши инвесторы столкнулись с проблемой margin call. В залог кредитов, как это принято в мире, обычно предоставлялись покупаемые на них активы. Как правило, стоимость залога была в 1,5–2 раза выше объема кредита, а в кредитном соглашении делались оговорки о необходимости увеличения залога при снижении его рыночной стоимости (наступлении ситуации margin call) или выплате кредита. В противном случае кредитор мог продать залог. В нормальных условиях подобная стратегия была оправдана, так как растущий спрос обеспечивал довольно скорую окупаемость начинавшихся проектов. Однако резкое падение фондовых рынков быстро обесценило российские залоги, вызвав margin call по целому ряду зарубежных активов. Обескровленные снижением своих продаж, российские компании были не в состоянии увеличить залог и сохранить зарубежные активы.

Так, «Базэл» предпочел расстаться с 9,9% акций немецкого строительного холдинга Hochtief (стали собственностью немецкого Commerzbank), за которые было заплачено в 2007 году более 500 млн евро, и с 20% акций канадского производителя автокомпонентов Magna (перешли институциональным инвесторам), которые в 2007 году стоили 1,5 млрд долларов.

В ряде случаев предотвратить потерю заложенных активов помог ВЭБ, уполномоченный государством оказывать помощь российским компаниям в урегулировании их внешней задолженности. ВЭБ предоставил кредит в 4,5 млрд долларов, который позволил UK Rusal выкупить у консорциума из 11 банков заложенные 25% плюс одна акция «Норильского никеля». Решающим для сохранения зарубежных активов Evraz Group стал кредит ВЭБа в 1,8 млрд долларов, 800 млн из этой суммы было использовано для сохранения заложенных акций канадской IPSCO. Компания Altimo получила кредит в 2 млрд долларов для выкупа заложенных в Deutsche Bank 44% акций «Вымпелкома», имеющего активы во Вьетнаме, Армении, Грузии, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане и на Украине. В последний день 2008 года ВЭБ выделил «Мечелу» 1,5 млрд долларов для рефинансирования кредита, взятого на покупку зарегистрированной в Великобритании компании Oriel Resources.

Однако насколько оправданна государственная поддержка, предотвращающая утрату зарубежных активов? Совсем не факт, что для государства станет большой потерей продажа нероссийским инвесторам многих приобретенных зарубежных активов. Государственная поддержка означает консервацию сложившейся отсталой структуры экономики и экспорта и сохранение статус-кво крупнейших экономических игроков. Не лучше ли направить эти средства на модернизацию экономики и решение социальных проблем?

Кризис показал недостаточную дальновидность многих наших инвесторов. Почти все зарубежные активы были приобретены на пике их стоимости. Многие из них изначально были убыточны. Но эти факторы, как и финансовые риски, не учитывались в надежде на непрерывный рост. Поэтому высока вероятность, что предоставленные ВЭБом кредиты не будут вовремя погашены. А это значит, что ВЭБ будет вынужден или пролонгировать кредиты, или тратить силы на несвойственные ему функции — поиск новых покупателей на перезаложенные зарубежные активы.

Сейчас очень хорошее время для приобретения предприятий, имеющих инновационные технологии, остро необходимые российской экономике

Пришло время ставить новые цели

Широко распространено мнение, что в период финансовой нестабильности необходимо отложить новые инвестиции и сделки по слиянию и поглощению до лучших времен. Однако опыт многих сильных компаний доказывает обратное. Например, с августа по декабрь 1997 года, по мере распространения финансового хаоса, в Азии (помимо Японии) было совершено 400 сделок на 35 млрд долларов — рост составил более 200% по сравнению с тем же периодом предыдущего года.

По мнению Жоэля Лотье из аналитической компании Strategy Partners, падение капитализации европейских компаний — одна из наиболее очевидных возможностей купить привлекательный иностранный актив с дисконтом на зрелом рынке Европы. Сильно подешевели активы и на других континентах.

Однако для продолжения зарубежной экспансии нужны средства. А у прежних ее «локомотивов» проблемы с финансовыми ресурсами сохранятся в ближайшие два-три года. Это реальный срок, когда не стоит ожидать восстановления цен и, соответственно, прежних доходов наших энергетических и металлургических компаний.

В таких условиях существенную роль могла бы сыграть государственная поддержка зарубежной экспансии. Как заявил один из топ-менеджеров «ЛУКойла», у его компании нет проблем с выплатой долгов, но если государство предоставит дешевые деньги, то «ЛУКойл» купит новые активы за рубежом. От такой поддержки не отказались бы и многие другие компании, наметившие реализацию интересных проектов за рубежом. В то же время прямая финансовая господдержка предлагаемых корпорациями проектов означает утрату инициативы в проведении остро необходимой структурной перестройки экономики. Кроме того, она встречает крайне негативную реакцию многих принимающих российские инвестиции стран. Все это требует обоснованной концепции господдержки ЗПИ российских компаний, разработка которой началась в 2008 году, еще до наступления острой фазы кризиса.

Кризис дает принципиально новые возможности. Билл Гейтс предсказывает: «Во время этого кризиса произойдет инновационный скачок. В кризисные моменты всегда происходят великие открытия. Во время Великой депрессии появились телевидение и виниловые грампластинки, была открыта планета Плутон. В 1931 году появились автомобильные радиоприемники, а в 1932-м компания Boeing выпустила первый в мире пассажирский самолет». Академик Виктор Полтерович считает покупку предприятий за рубежом еще одним путем заимствования технологий. Есть минус — мы лишаем соотечественников рабочих мест, но есть и большой плюс — мы осваиваем зарубежные технологии, что называется, вживую.

Действительно, сейчас очень хорошее время для приобретения предприятий, имеющих инновационные технологии, остро необходимые российской экономике. Пока таких проектов немного. Из сделок 2008 года можно отметить приобретение российской «Харви Форестер» 85% акций финской Pinox Oy, по технологии которой покупатель выпускает лесозаготовительную технику. Группа «Промышленные инвесторы» Сергея Генералова, объединившись с группой «Каскол», всего за 10 млн долларов приобрела в США активы разорившейся авиастроительной фирмы Adam Aircraft Industries Inc. (AAI). AAI спроектировала двухмоторный реактивный самолет А700, способный поднять четырех пассажиров и двух пилотов (или пять пассажиров при одном пилоте). Фюзеляж самолета, в создание которого американской фирмой было вложено 278 млн долларов, изготовлен не из традиционного алюминия, а из композитных углеродных материалов.

Большую роль в приобретении инновационных зарубежных активов и в переносе передовых технологий могло бы сыграть партнерство госкорпораций, получивших необходимые финансовые ресурсы от государства, и частных инвесторов. Хороший пример в этом отношении показывает «Роснано». Одним из первых финансируемых с ее помощью проектов стало создание СП по производству современных систем освещения на Уральском оптико-механическом заводе с участием Группы «Онэксим». Данная технология была получена после приобретения «Онэксимом» германо-финской компании «Оптоган», которую создали бывшие ученики академика Ж. Алферова, выехавшие из России. Эта технология может изменить всю организацию освещения городов, офисов, жилых кварталов. Общий объем инвестиций в проект составит 3,4 млрд рублей. Доля «Роснано» в созданной компании составит 17%, доля УОМЗ — 33% минус одна акция, доля Группы «Онэксим» совместно с разработчиками 50% плюс одна акция. «Роснано» планирует расширить подобную практику.

Хорошо бы и другим госкорпорациям участвовать в зарубежных приобретениях для ускорения технологических прорывов внутри страны.