Цена газовой формулы

Примерно два миллиарда долларов составили потери России в виде недополученной прибыли из-за ограничения поставок газа в Европу. Это та цена, которую мы заплатили, чтобы перевести газовые отношения с Украиной в рыночное русло

Россия и Украина наконец-то завершили изнурительное газовое противостояние. Премьер-министры Владимир Путин и Юлия Тимошенко 18–19 января заявили о подписании договоренностей, урегулировавших вопросы транзита и поставок российского газа Украине, и о долгожданном переходе на европейские принципы взаиморасчетов. С понедельника 20 января возобновлен транзит российского газа в Европу, которая наконец зафиксировала поступление топлива в нужных количествах.

Однако впервые в истории две страны нарушили стабильность газовых поставок в Европу. Впервые европейцы поняли, что за излишнюю зависимость от одного маршрута и от крупнейшего поставщика можно заплатить холодом в собственных квартирах.

Мы же получили серьезный повод поразмышлять над тем, кто проиграл, а кто выиграл в ходе газотранзитного конфликта.

Одна труба на две монополии

Россия и Украина выглядят странным тандемом врагов-симбионтов. Российская госмонополия «Газпром» для Украины и единственный источник дешевого газа, на который завязана ее экономика, и ключевой источник бюджетных поступлений. НАК «Нафтогаз Украины» со своими газопроводами, в свою очередь, почти монопольный и незаменимый транзитер газа в Европу. Две наполняющие казну монополии способны дискутировать практически на равных, а значит, почти до смерти, не забывая при этом, что жить друг без друга они не могут.

Новогодние конфликты «Нафтогаза» и «Газпрома» для всех уже превратились в неприятную традицию. В 2005 году наш монополист настоял на отказе от системы бартерных расчетов, ставшей для него крайне невыгодной в условиях высоких цен на энергоносители. Выстроить прозрачные, взаимоустраивающие отношения стороны не смогли и все последующие годы занимались тем, что рождали лишь краткосрочные (длиною в год) соглашения-перемирия. Каждый новый раунд фиксировал компромиссные цены и условия сотрудничества, которые включали в себя серые схемы с участием посредников, обеспечивающих интересы руководящей украинской (как предполагают, и не только) элиты. Срок действия договоров заканчивался, элита и ситуация на энергетическом рынке менялись, «Газпром» и «Нафтогаз» под занавес года начинали спорить о новых условиях.

Не стал исключением и наступивший год. Российская сторона, как обычно, потребовала оперативно вернуть не уплаченные вовремя долги за газ (2,4 млрд долларов, включая пени за просрочку). Вернув часть долга, украинская сторона, как обычно, начала спорить о размерах и сроках возврата остатка, тем более что и страна, и «Нафтогаз Украины» в результате финансового кризиса оказались в тяжелейшем финансовом положении. Параллельно развернулась очередная баталия вокруг будущих цен на российский газ, потребляемый соседом. Переговорщики НАК настаивали на небольшом, со 180 долларов за тысячу кубометров в 2008-м до 200 долларов в 2009 году, росте стоимости российского газа. «Газпром» предложил «очень льготную» цену в 250 долларов. После того как стало ясно, что «Нафтогаз» не переведет «Газпрому» начисленные пени и штрафы, российские переговорщики заявили, что Украина теперь сможет покупать газ только по рыночной европейской цене 450 долларов.

Заметим, что единых общепринятых мировых цен на газ не существует. Поэтому-то у каждой из сторон находились аргументы для обоснования собственной «правильной» точки зрения.

Вот логика российской стороны. Среднеазиатский газ, который традиционно покупала Украина, теперь по европейским (380 долларов с 1 января 2009 года) ценам скупает «Газпром». Это делает бессмысленным разговор о торговле за цену с Украиной. Украина — единственный партнер «Газпрома», не перешедший на европейские цены. Ее соседям Словакии и Румынии газ обходится более чем в 500 долларов за тысячу кубов. С какой стати стремящееся в Евросоюз и НАТО государство должно иметь от России какие-то преференции?

А вот аргументация возмущенных представителей администрации президента Украины и сотрудников «Нафтогаза». Цены на энергоносители падают. В частности, такая картина на европейских газовых биржах (см. график 1). Хоть эти рынки далеки от Украины, а продаваемый на них сжиженный газ служит для покрытия малых пиковых потребностей, цены надо снижать! Да к тому же некоторым работающим с «Газпромом» странам газ продается намного дешевле, чем Украине. Скажем, Белоруссии. А глава секретариата президента Украины Виктор Балога отыскал цену 300 долларов за тысячу кубов и в европейских странах — где-то в Австрии и Германии.

Масштаб противоречий по меркам прежних лет оказался не так уж и велик. Из-за временного лага в ценообразовании, принятого в долгосрочных контрактах «Газпрома» (цена на газ рассчитывается раз в квартал на основе стоимости нефтепродуктов за последние полгода), к середине года, вслед за ценой на нефть стоимость российского газа для Украины должна неизбежно упасть. Так что даже высокая в первом квартале европейская цена в среднем по году снизилась бы до тех же 250 долларов (см. график 2).

Фактически с украинской стороны присутствовали две политические силы, заинтересованные не столько в решении общей проблемы, сколько в ослаблении друг друга

Такого еще не было

Тем не менее 31 декабря президент Украины Виктор Ющенко отдал поручение делегации НАК «Нафтогаз Украины» прекратить переговоры и покинуть Москву. С этого момента вместо диалога представители двух сторон начали активно переругиваться через прессу. 1 января российская сторона прекратила поставки газа Украине, оставив лишь транзит в Европу. Представители «Нафтогаза» заявили, что раз перестала действовать одна из частей прежних пакетных договоренностей, связанная с поставками газа на Украину, то утратили силу и положения, связанные с транзитом российского газа. Как и в прошлые годы, НАК начала отбирать из общего котла топливо для собственных нужд (впрочем, официально отрицая этот факт). Специалисты «Газпрома» и международных аудиторских компаний, однако, зафиксировали падение давления газа на выходе из украинской трубопроводной системы. После этого объемы транзитных поставок были урезаны на «уворованный объем», который от Украины потребовали срочно компенсировать. Украинская же сторона все продолжала отбирать газ из уменьшившегося объема транзита. После этого 7 января «Газпром» принял беспрецедентное решение — полностью прекратить поставки топлива через Украину.

 pic_text1 Фото: AP
Фото: AP

Перебои в поставках на украинском направлении уже наблюдались в 2005–2006 годах, но тогда они никак на конечных европейских потребителях не сказались. Кратковременное (часы-день) уменьшение объемов прокачки газа в Европу местные, связанные с «Газпромом», энергокомпании в состоянии легко компенсировать запасами газа из подземных хранилищ (ПХГ), а также за счет резервного топлива тепловых станций. Однако в нынешнем году случилось невообразимое: канал, через который в Европу поступает около трети потребляемого ею топлива, оказался перекрыт полностью и аж на две недели.

От перебоев поставок пострадало 18 европейских стран, из них более десятка были вынуждены сократить подачу газа конечным потребителям. Словакия, Венгрия и Балканы (см. карту), потребляющие почти исключительно российский газ, который идет транзитом через Украину, оказались в очень тяжелом положении. Местным энергокомпаниям пришлось остановить подачу топлива промышленным предприятиям, а затем от отопления были отключены и коммунальные объекты, то есть рядовые потребители — школы, больницы, детские сады и проч. Ситуацию усугубили необычные для южных регионов 10–14-градусные морозы. Последствия российско-украинского газового спора впервые достигли критических масштабов и вышли далеко за рамки двусторонних отношений.

Ее ждали

Похоже, поначалу обе стороны не очень-то и стремились договариваться. «Две монополии заранее готовились к перебоям в поставках газа, — отмечает гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. — В конце 2008 года, в отличие от прошлых лет, НАК “Нафтогаз Украины” по максимуму заполнила свои подземные газовые хранилища, то же сделал в Европе и “Газпром”, разославший европейским державам предупреждение о возможных перебоях на украинском направлении».

Безусловно, экономические мотивы в действиях двух стран присутствовали, но вряд ли они были основными. Для растерявшего доверие избирателей президента Виктора Ющенко конфликт давал возможность консолидировать антироссийский электорат и напомнить о себе. Но главное, ему было крайне важно помешать работе премьера и дискредитировать Юлию Тимошенко, самостоятельно наладившую газовый диалог с Москвой. Претендующая на президентское кресло «газовая принцесса» (свой первый крупный капитал еще до политической карьеры она сделала на торговле газом) стремилась предстать перед зарубежным и собственным истеблишментом как успешный переговорщик и дипломат. Кроме того, она была заинтересована в таких результатах переговоров, которые позволили бы ей отстранить от газовых схем компанию «Росукрэнерго». Помимо «Газпрома» половину ее акционерного капитала контролируют украинские бизнесмены Дмитрий Фирташ и Иван Фурсин, которых считают связанными с Виктором Ющенко и представителями оппозиционной Партии регионов. Для Тимошенко было важно укрепить собственную роль в газовых схемах и влияние в НАК, доходы которой премьер уже использовала для реализации собственных популистских проектов.

«На Украине сейчас сложилась особая политическая ситуация, — говорит Константин Симонов. — В нынешнем году состоятся президентские, а возможно, и парламентские выборы; у основных политических сил неясные перспективы с точки зрения продления своих полномочий. После бухарестского саммита НАТО оранжевые политики окончательно поняли, что их при жизни никуда не интегрируют. Поэтому сейчас они занимаются решением частных краткосрочных проблем и по поводу таких мелочей, как имидж Украины в Европе, сильно не задумываются».

Фактически с украинской стороны присутствовали две политические силы, заинтересованные не столько в решении общей проблемы, сколько в ослаблении друг друга, увеличении политических рейтингов и победе в битве за место у главной кормушки, роль которой традиционно играет НАК. Наконец, аналитики уверены, что определенную роль в конфликте могло сыграть неприязненное отношение к Виктору Ющенко Владимира Путина. «В ходе противостояния российский премьер не единожды вспоминал политика в негативном ключе, — отмечает Симонов. — Например, на вопрос об энергетическом оружии он ответил, что такого не знает, зато знает на Украине лиц, которые продавали реальное оружие Грузии».

Заклинило не по-детски

Похоже, обе стороны конфликта переоценили степень рациональности поведения оппонента.

Всего месяц назад украинская администрация заключила с США хартию о стратегическом партнерстве, которая предполагает сотрудничество в энергетической сфере и даже участие американцев в ремонте украинской трубопроводной системы. Виктор Ющенко, видимо, никак не ожидал, что Россия решится на полную остановку транзита, и предполагал, памятуя о недавних событиях на Кавказе, что после традиционного урезания поставок страны Запада дружным фронтом встанут на защиту маленькой демократической Украины перед угрозой «энергетического шантажа» кремлевских агрессоров. Не вышло. По большому счету, однозначно поддержать слишком размахавшегося кулаками спорщика решил лишь его лучший друг — уже отличившийся пониженной дипломатичностью и повышенной русофобностью президент Польши Лех Качиньский.

«По прошлогодним соглашениям с украинской стороной условия транзита газа были определены на много лет вперед, а сам этот вопрос отделен от оговоренных лишь на год условий поставок самой Украине, — отмечает аналитик ИК “Велес Капитал” Дмитрий Лютягин. — В “Газпроме”, возможно, полагали, что это заставит соседей исполнять транзитные обязательства и быстро сломаться от тягот безгазья». Тем более что страна подписала и ратифицировала Энергетическую хартию, защищающую интересы конечных потребителей, а возглавляющие Украину политики перед конфликтом заявляли о неприкосновенности транзита.

В реальности украинская газотранспортная система без подпитки российским газом нормально функционировать не может. Серьезные проблемы с газообеспечением в условиях финансового кризиса и предбанкротного состояния крупнейших экспорториентированных предприятий и самого «Нафтогаза» могли привести к катастрофическим социальным и экономическим последствиям. Жертвовать собой во имя долгосрочных европейских ценностей украинские политики, при всей их разобщенности, даже и не собирались.

 pic_text2 Фото: AP
Фото: AP

Лишь 18–19 января, когда политики ЕС и население пострадавших стран дошли до точки кипения и заявили о «последнем шансе» для далеко зашедших сторон, Россия с Украиной согласились на компромисс. Приехавшая на проводимый в Москве саммит потребителей российского газа Юлия Тимошенко наконец-то достигла договоренностей со своим российским коллегой Владимиром Путиным. В рамках новых договоренностей Украина впервые согласилась с переходом на общепринятую европейскую формулу расчета за закупаемый газ, при этом в формуле была зафиксирована довольно высокая базовая ставка цены — 450 долларов. Россия, в свою очередь, обязалась повысить плату за транзитные услуги с нынешних 1,6 до 2,5–3 долларов за прокачку тысячи кубометров на 100 километров. При этом исключительно в 2009 году украинская сторона получит 20-процентную скидку на приобретаемый для внутренних нужд российский газ (около 40 млрд кубометров), а россиянам будет сохранен льготный тариф на перекачку.

По пока неподтвержденным заявлениям, «Газпрому» удалось увеличить с 7 до 13 млрд кубометров квоту, в рамках которой он имеет право напрямую поставлять газ конечным украинским потребителям. Зафиксирован механизм перехода на авансовую оплату поставок и штрафы в 0,3% за каждый день в случае просрочки платежей. «Нафтогаз Украины» получил право приобрести 11 млрд технического газа, необходимого для работы газотранспортной системы, по сниженной цене в 160 долларов.

«Конструкция новых договоренностей оказалась совершеннее прежней, она носит долгосрочный и более устойчивый характер (срок действия договора 10 лет. — «Эксперт»), — считает Дмитрий Лютягин. — Стороны наконец-то перешли на понятный и удобный для России механизм ценообразования, из схемы двухсторонних отношений между “Нафтогазом Украины” и “Газпромом” исключены сомнительные посредники».

Однако назвать эти договоренности безусловным успехом вряд ли возможно.

Игра с отрицательным финансовым результатом

В новых соглашениях неурегулированной остается тема возврата набежавших украинской стороне в прошлом году 600 млн долларов пеней за просрочку оплаты газа. Их, по словам пресс-секретаря председателя правления ОАО «Газпром» Сергея Куприянова, сейчас через суд пытается взыскать с «Нафтогаза» «Росукрэнерго». В сферу непроясненного попадают принципы долгосрочного определения цены технического газа, реализация возможностей «Газпрома» по прямым продажам газа на Украине, которые Тимошенко назвала дискуссионными, вопрос реэкспорта, тема признания фактов несанкционированного отбора российского газа в начале года, его объемов и штрафов за содеянное. Новые договоренности по-прежнему подвержены концептуальным рискам российско-украинских газовых отношений.

«Я не верю в продолжительное действие договоров, составленных за одну ночь», — говорит глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. Общественный заказ на антироссийскую позицию, популизм и противоречия украинских лидеров никуда не исчезли, оставив риски срыва договоренностей. Виктор Ющенко уже успел заявить об их сомнительном характере. Украинский президент назвал заложенную в них базовую цену «явным проигрышем»; представители его администрации усомнились в наличии полномочий побывавших в Москве переговорщиков и пригрозили провести детальный анализ подписанных ими документов. Судя по всему, украинский президент раздумывает, не лопнет ли терпение европейцев, если он решится покуситься на договоренности, заключенные его политическим конкурентом.

Соглашения не решают концептуальных задач: нестабильности НАК, регулярно из-за действий украинских властей попадающей в предбанкротное состояние, и изношенности системы газопроводов. «Из переговоров исчезла тема консорциума с участием России и Запада, который должен принять участие в управлении украинской газотранспортной системой, — отмечает Константин Симонов. — Фундаментальный вопрос о будущем украинской газотранспортной системы, о том, кто будет вкладывать средства в ее поддержание и развитие, остается нерешенным. Рано или поздно вопрос украинского транзита обрастет инвестиционными и технологическими проблемами». «”Нафтогаз” в этом году будет вынужден закачивать в ПХГ летом дорогой газ, чтобы затем поставить его для продажи украинским потребителям зимой, когда цены на импортный газ будут значительно ниже, — предупреждает Корчемкин. — Реэкспорт газа в Европу будет невозможен из-за перенасыщенности».

В результате ссоры ни одна из сторон никаких сверхзначимых финансовых дивидендов извлечь не смогла. С учетом упомянутого ожидаемого падения стоимости газа в третьем-четвертом квартале 2009 года и запланированных небольших объемов закупки «дорогого» газа стоимость российского газа для Украины окажется где-то в пределах дискуссионных 200–250 долларов. Причем скорее ближе к нижней границе (см. таблицу). С другой стороны, украинская химическая промышленность впервые в истории окончательно потеряет все преференции в цене ключевого для нее химического топлива и окажется на грани остановки. Вероятно, для того, чтобы оставить себе возможность рассказывать хоть о каких-то успехах, стороны предоставили друг другу по равноценному тарифному дисконту размером приблизительно в 1,5 млрд долларов. «Газпром» и НАК, по сути, сошлись на среднем из обсуждавшихся первоначально стоимостных вариантах. Но у этого затянувшегося компромисса есть своя цена.

Первый квартал нынешнего года должен был осыпаться на «Газпром» золотым дождем. Ведь благодаря упомянутому временному лагу на фоне уже случившегося удешевления энергоносителей российская монополия имела последнюю возможность поставлять газ в Европу по максимальным ценам (более 500 долларов за тысячу кубов). То, что эта возможность за две недели пикового спроса не была использована, стоило компании двух миллиардов долларов прямых потерь — приблизительно такая же цифра фигурировала в изначальных ценовых разногласиях между Россией и Украиной. Украинский «Нафтогаз» лишился приблизительно 150 миллионов. Но это всё только прямые финансовые потери, суммарные же могут оказаться куда значительнее.

Как сообщил нам Сергей Куприянов, «Газпром» до настоящего времени не получал исков от европейских потребителей. «Но пострадавшие от перебоев в поставках потребители в Европе наверняка предъявят юридические претензии, — считает Константин Симонов. — После ретрансляции по цепочке посредников претензии будут переадресованы “Газпрому”, ведь именно он фигурирует в контрактах западных компаний на поставку российского газа. Отечественный монополист будет ссылаться на форс-мажор и попытается оттранслировать их к НАК». 9 января Владимир Путин сообщил, что «Газпром» подал иск против НАК в Международный арбитражный суд Стокгольма о несоблюдении транзитных условий договора. Представители российской монополии поспешили заявить, что новые договоренности не снимают вопроса взыскания ущерба от неисполнения договоренностей по транзиту. И, как сообщили нам в компании, несмотря на завершение конфликта, иск не отзывался. «Однако в юридической плоскости позиции “Газпрома” в отношениях с Европой выглядят уязвимее, — полагает Михаил Корчемкин. — По словам Владимира Путина, формальной причиной для прекращения поставок в Европу было хищение Украиной 86 миллионов кубометров газа в период с 1 по 6 января. Это всего шесть процентов от объема, поставленного через Украину в тот же период. Российскому руководству стоило решать спорную ситуацию путем судебных претензий, а не закрытием вентилей».

Осталось выяснить, насколько велики оказались потери «Газпрома» и «Нафтогаза», России и Украины,не на финансовом фронте, а в глазах европейцев.

Репутация, которой не было

Главный тезис тех, кто говорит об ущербе, нанесенном последним газовым конфликтом интересам России, — слова об утрате Россией репутации надежного поставщика газа. Следовательно, подразумевается, что до конфликта у нашей страны в глазах европейцев эта репутация была. Однако сканирование европейской прессы за последние лет пять показывает, что даже до зимы 2006 года (прекращение поставок газа Украине) никакой надежной репутации у России не было. Британский еженедельник Economist, к примеру, с завидным постоянством писал, что Россия, использующая свои энергоресурсы как инструмент политического давления, — очень ненадежный поставщик этих энергоресурсов в Европу и что Евросоюзу стоит перестать покупать у нее нефть и газ. Между тем буквально через пару строк становилось понятно, что больше всего европейцев беспокоит не гипотетическая ненадежность «Газпрома» (хорошо зарекомендовавшего себя еще в советское время), а именно факт зависимости от российских энергоносителей. И, как следствие, — необходимость считаться с мнением России и выстраивать с ней партнерские отношения. Евросоюз даже при супернадежности «Газпрома» хотел бы избавиться от этой зависимости, однако правда состоит в том, что это невозможно. Россия — крупнейший поставщик энергоносителей в Европу. И заменить их, несмотря на различные футуристические планы ЕС по доведению до 20% общего энергопотребления из альтернативных источников энергии или от новых поставщиков, в видимой перспективе нечем. Партнерским отношениям противостоит политическое давление, которое ЕС и пытался использовать в своей энергетической политике по отношению к нашей стране.

Когда произошел газовый конфликт 2006 года, авторы предостережения о ненадежности России буквально кричали: «Вот оно, произошло! Россия выключила газ Украине, а значит, может выключить и Европе! Репутация “Газпрома” похоронена навеки, и Европе стоит сделать выводы (читай: оказывать большее давление на Россию» Тогда Европа не замерзала без нашего газа. Через три года, в нынешнем январе, когда в результате подобного конфликта нехватка газа коснулась европейских потребителей (о чем «Газпром» заранее предупредил своих западных партнеров), вначале вновь зазвучали знакомые слова о потере репутации, об энергозависимости от России и о далеко идущих выводах.

На этот раз разразившийся конфликт европейцы почувствовали на себе. Это случилось потому, что Евросоюз выстраивал с Россией политику, основанную на давлении, а не на партнерских отношениях, при этом всячески поощряя и покрывая Украину из-за проевропейской и антироссийской ориентации украинских политиков. Достаточно вспомнить реакцию Евросоюза на газовый конфликт 2006 года, когда все СМИ в один голос написали, что «Россия замораживает молодую украинскую демократию за ее нежелание подчиняться авторитарной империи». Однако когда из-за поведения Украины европейцы остались без тепла, их речи изменились. Несмотря на шумиху в СМИ и общественный ропот в балканских странах, которым пришлось хуже всех, европейские полисимейкеры все же сделали выводы, совершенно не указывающие на то, что Россия в этом конфликте проиграла. Скорее наоборот, кажется, на нас посмотрели как на партнеров.

Неочевидный выигрыш

Прежде всего заслуживает внимания сам факт публичного упоминания Украины как виновницы произошедшего. Разумеется, там же помянута и Россия. Однако в сложившемся дипломатическом контексте такая формулировка означает, что ЕС признал виновной Украину. Это подтверждается даже польскими политиками. По словам бывшего польского премьера Лешека Миллера, «министр иностранных дел Польши Радослав Сикорски и другие представители польских властей заявляют, что в результате газового кризиса пострадал имидж как России, так и Украины. В переводе на нормальный язык с польского политического сленга это означает, что выиграла Россия».

Другой оптимистичный для России момент — рекомендации Брюсселя, что Евросоюз должен не только отобрать выданный Украине карт-бланш на выкручивание рук России, но и оказывать определенное давление на Украину, дабы склонить ее к созданию международного консорциума по использования ее газотранспортной системы с учетом интересов всех трех сторон. Именно такие выводы содержатся в докладе, представленном в Брюсселе одним из разработчиков европейской стратегии в отношении России Майклом Эмерсоном. В этом докладе уже совсем в иных красках описываются события 2006 года, в частности, в нем говорится, что Украина в глазах ЕС изображала из себя жертву экономической агрессии и таким образом убедила ЕС поддержать себя. Вслед за этим Украина подписала несколько документов, связывающих ее определенными обязательствами перед ЕС, а также получила 157 млрд евро на свою энергетическую реформу. Однако впоследствии ее коррумпированная элита действовала так, как будто всего этого не было. Там же говорится, что дальнейшие энергетические отношения ЕС с Украиной должны проводиться на ином основании.

Еще одним позитивным для России следствием минувшего конфликта является его воздействие на решение проблемы вокруг строительства «Северного потока». Не секрет, что будущее этого проекта до сих пор вызывает глубокие сомнения. В основном из-за той оппозиции, которую сумели сколотить некоторые восточноевропейские страны во главе с Польшей. Теперь, когда многие в ЕС на своем опыте убедились, как важно диверсифицировать транзитный путь газа через Украину, у Германии, вероятно, появятся дополнительные аргументы для убеждения несогласных. Тот же Лешек Миллер заявил, что «Качиньский мечтал создать антироссийский газовый фронт, но потерпел полное фиаско, только подтвердив свой имидж самого известного русофоба в Европе. Украинский случай — это второй урок после Грузии для самой Польши, чтобы не вставлять свои пальцы в дверную щель. Антироссийское расстройство желудка Леха Качиньского толкает его к принятию односторонних решений, противоречащих долговременным интересам Польши».

Имидж не всё

Итак, на этот раз западные державы заняли не проукраинскую, а нейтральную позицию. «Газ, который поставляется из России, не гарантирован. Газ, поставляемый через Украину, не гарантирован, и это объективный факт», — заявляет председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу.

Тем не менее это еще не значит, что не будет никаких содержательных последствий приостановки газовых поставок.

Еще до конфликта еврочиновники рассматривали растущую зависимость от поставок российского газа как одну из ключевых проблем ЕС. Им удалось реализовать ряд мер по либерализации энергетического рынка, которые ограничивали возможности работы по привычным для «Газпрома» долгосрочным договоренностям, препятствовали приобретению контроля над элементами энергетической инфраструктуры на территории Евросоюза, открыто противодействовали попыткам «Газпрома» купить энергетические активы (так, например, случилось в Великобритании). Теперь эта тенденция будет усиливаться.

Кроме того, еврочиновники лоббировали новые маршруты доставки углеводородов в обход России. Уже давно одной из главных тем для континента стало строительство газопровода Nabucco, который должен был привести газ из Средней Азии на как раз таки пострадавший во время кризиса юго-восток континента. В последнее время появилась идея строительства так называемого южного кольца, дающего возможность связать системой газопроводов страны Средиземноморья и снизить зависимость от того же региона, до сих пор завязанного на российский газ. В первую очередь именно к нему относилась давняя настойчивая рекомендация Евросоюза ограничить долю крупнейшего поставщика энергоносителей на 25%.

Но, по мнению Константина Симонова, возможности Европы по диверсификации структуры энергопотребления и маршрутов доставки газа в среднесрочной перспективе невелики из-за отсутствия значительных свободных ресурсов этого топлива в ближайших регионах добычи. «Рост поставок из Северной Африки и Центральной Азии вряд ли покроет быстрое снижение собственной газодобычи континента, — считает он. — В то же время кризис значительно ухудшает возможности энергетического сотрудничества с государствами “новой” Европы, с которыми в последнее время у нас стали налаживаться отношения, но которые как раз и остались без газа. Например, в декабре был подписан пакетный договор с Белградом по “Южному потоку”, строительству подземного газохранилища “Банатский двор” и покупке контрольного пакета государственной нефтяной компании NIS. После того как от переговорного процесса с большим трудом был отстранен антироссийски настроенный министр экономики Младжан Динкич, выступавший против сотрудничества с “Газпромом”, сербы оказались без газа и находятся в большом недоумении от происходящего».

Политики Болгарии и Венгрии, которых «Газпрому» с большим трудом удалось завлечь в проект строительства нового газопровода «Южный поток», представители еврокомиссии и местные энергетические компании теперь дружно заговорили об особой актуальности и приоритетности «обходного» проекта Nabucco. «Мы будем очень рады, если нынешний газовый конфликт ускорит строительство газопровода Nabucco», — заявил на днях министр энергетики Венгрии Чаба Мольнар. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорски сообщил о необходимости присоединения его страны к этому проекту.

Клин клином вышибают

Но если Европа пытается диверсифицировать поставки газа, то почему бы России не ответить адекватно — попытаться диверсифицировать потребителей? И шаг этот вполне рыночный, и угроз имиджу не предвидится.

Речь идет о том, чтобы вместо строительства очень дорогих экспортных трубопроводов построить в новых газодобывающих провинциях на севере страны терминалы по сжижению газа. Только они могут позволить нашей стране зайти на увеличивающийся сегмент спотовых (разовых) поставок, попасть на рынки Азии и США. Только тогда мы наконец получим рыночно обоснованную возможность торговаться и грозить уменьшением поставок в Европу, что автоматически исключило бы обвинения в подковерных договоренностях, политической ангажированности и политизированности в переговорах «Газпрома» с его потребителями и транзитерами.