Пересмотр переоценок

Юлия Попова
26 января 2009, 00:00

Кризис вряд ли пойдет на пользу искусству, но точно скорректирует календарь художественных событий

Приветствовать нынешний финансовый кризис в художественных кругах сегодня так же модно, как клясть его в кругах деловых. От кризиса, если говорить кратко, принято ожидать качественных перемен: избыток художественного продукта должен смениться его качественным ростом. Произойдет-де переоценка ценностей, и все лишнее исчезнет, а подлинное останется. Основано это предположение на том, что, когда поддерживаться деньгами будет не каждая художественная инициатива (и даже не каждая вторая), в искусстве останутся только те, кто предан ему по-настоящему и потому творит только подлинное и вечное. И общественное внимание, не отвлеченное на всякие второстепенные явления, будет приковано к ним.

Экспериментальным путем этого, разумеется, не проверить. Увеличится ли доля прекрасного и вечного в валовом художественном продукте за отчетный кризисный период, судить можно будет лишь годы спустя. А кто может поручиться, что представления о подлинно прекрасном будут те же самые, что сегодня? Чего мы точно должны ждать от кризиса, так это корректив в календаре художественной жизни.

Повестка дня

Раньше, в докризисные годы, самыми насыщенными с точки зрения вернисажей, презентаций, выставок, ярмарок и художественных акций были ноябрь и первая половина декабря. Обычно время это было таково, что посетить все мероприятия можно было, только разорвавшись на части. В конце 2008 года такого ощущения не было. И уже казалось: вот он, кризис. На самом деле все мероприятия, запланированные много раньше, были в прошлом году «подтянуты» к большой выставке Кабакова в Москве, то есть перенесены на октябрь. Пик художественной активности пришелся на более раннее время из-за конъюнктуры, и кризис здесь как будто ни при чем.

Что касается нынешнего, 2009 года, то привычная событийная канва в общих чертах обещает сохраниться. На весну и осень намечены антикварные салоны, в мае, почти день в день с прошлогодней, пройдет главная ярмарка современного искусства «Арт-Москва». За более чем десятилетнее свое существование «Арт-Москва» не проводилась лишь однажды — после дефолта конца 90-х. Нынешний же кризис ее организатор, компания «Экспо-парк», за серьезное препятствие не счел. Более того, для потенциальных участников нет никаких антикризисных поблажек. Напротив, стоимость квадратного выставочного метра стенда выросла по сравнению с прошлым годом со 185 до 250 евро.

Другое крупное мероприятие — Московская биеннале современного искусства — тоже не ставится под сомнение, как несомненным выглядит сегодня и наше участие в Венецианской художественной биеннале. Оба мероприятия финансируются отчасти государством и отчасти спонсорами. Раньше спонсорская доля заметно превышала государственную. Сегодня соотношение это непредсказуемо. Но комиссаром московской биеннале является Иосиф Бакштейн, чей риторический напор, кажется, способен пробить брешь в кризисной прижимистости. Союз же комиссара российского павильона в Венеции Василия Церетели с куратором — харизматичной Ольгой Свибловой — также вселяет уверенность в том, что наше присутствие на биеннале в Венеции и на этот раз не будет уж слишком низкобюджетным. Что касается мероприятий меньшего масштаба, то их число наверняка сократится. Так, Игорь Маркин, хозяин галереи ART4.RU, называющейся Музеем российского актуального искусства, уже заявил, что сохраняет целиком свою коллекцию, но новых приобретений делать не собирается и мероприятий (а они отличались и частотой, и размахом — достаточно вспомнить конкурс на памятник Ельцину) проводить не будет. Надо думать, что так поступит не он один.

Покупать до последнего

Прошедшие в ноябре в Лондоне торги аукционных домов Bonhams, Christie’s и Sotheby’s, на каждом из которых без особой борьбы было продано немногим больше половины лотов, не позволяют усомниться в том, что покупать искусство в кризис будут гораздо меньше, чем раньше. Хотя другого никто, разумеется, и не ожидал, как не ожидал необычайного всплеска спроса на одежду, украшения и персидские ковры. Интереснее понять, почему искусство покупать все-таки будут. Например, многие коллекционеры поняли, что из-за уменьшения конкуренции на аукционах они именно сейчас получают шанс купить то, что хотят, за меньшие деньги, и не преминут воспользоваться этой ситуацией. Видимо, в том числе на это рассчитывает тот же дом Сhristie’s, в начале этого года заявивший одновременно о сокращении штатов и о неприкосновенности всех намеченных на 2009 год торгов.

 pic_text1 Фото: Валерий Дзялошинский
Фото: Валерий Дзялошинский

То же касается и покупок в галереях. Например, Наталья Быкова, хозяйка московской галереи NB, работающей почти исключительно с отечественной живописью послевоенного времени, говорит, что на сегодняшний день кризис ощущается больше морально, потому что все об этом говорят, строят неутешительные прогнозы и теряются в догадках относительно того, как и что будет. Тем не менее продажи в ноябре и декабре 2008 года ее не разочаровали. Что касается нынешнего года, то цены они еще не пересматривали, но и сейчас понятно, что на менее значимые для галереи вещи готовы сделать скидки. Что касается работ, которые составляют золотой фонд и определяют уровень галереи, ее имидж, то они скорее предпочтут не расставаться с ними, чем снизить цены. По крайней мере, в обозримой перспективе. И вообще, заметила Быкова, кризис поставил все с ног на голову. Раньше считалось, что искусство покупают на «лишние» деньги; теперь многим, в том числе ее клиентам, в голову все чаще приходит такая мысль: все равно деньги, лишние или нет, обесцениваются. Так уж лучше купить то, что хотел, сделать себе подарок (а лучше два-три), пока они окончательно не превратились в бумажки.

Достаточно неожиданным образом может сказаться на потреблении искусства и падение цен на рынке недвижимости. Яркий образчик современного российского стиля потребления жилья — пресловутые «инвестиционные» квартиры, купленные лишь с расчетом на последующую продажу и потому годами стоящие без отделки в пустых, но целиком распроданных домах, перестали быть надежным вложением денег. Сегодня «копить» их, равно как и расставаться с ними, иной раз оказывается менее выгодно, чем использовать их по прямому назначению — жить в них. Значит, их надо приводить в жилое состояние и украшать. То есть покупать картины, гравюры, фотографии.

Старая закалка

Что касается некоммерческих, то есть не рассчитанных на непосредственную рыночную реализацию художественных проектов, то им, очевидно, повезет меньше всего. Поскольку они как никакая другая сфера художественной деятельности зависят от чужого коммерческого благополучия — от спонсоров. Правда, тут стоит заметить, что иногда эти самые некоммерческие проекты обретали такой статус не в силу какой-то своей онтологической сути, но от бездарного менеджмента или полного его отсутствия. Возможно, в этом случае кризис послужит поводом попытаться что-то исправить.

Государственные учреждения культуры — музеи, центры, институты — останутся при своей бедности. Нижегородский Государственный центр современного искусства не получит в 2010 году бывшее здание арсенала, перестройка и приспособление которого для нужд центра финансируется Минкультом в недостаточном объеме, а спонсоры сегодня не те, что прежде. На что по-прежнему могут рассчитывать музеи и художественные фестивали, так это на поддержку крупных благотворительных фондов. Фонд Владимира Потанина объявил, что финансирование всех образовательных и музейных проектов и программ, одобренных в прошлом году, будет осуществляться в полном объеме. Из бюджета 2009 года благотворительного фонда Михаила Прохорова, поддерживающего культурные инициативы в Сибири (к их числу относятся такие популярные мероприятия, как Красноярская музейная биеннале, фестиваль «Таймырский кактус» и др.), тоже не выпала ни одна строка. Так что авторы поддержанных фондами инициатив имеют шансы осуществить свои замыслы и тем самым разнообразить календарь культурной жизни кризисных времен.

Некоммерческая часть отечественного искусства представлена не только государственными или муниципальными музеями. Такие институты, как культурный центр «Арт Стрелка», преследующий, по большому счету, культуртрегерские цели, не ждет, по словам его арт-директора Ольги Лопуховой, особых потерь. Она считает, что наши художники пережили куда более серьезный кризис гораздо раньше, в первой половине 90-х, когда не было ни арт-рынка, ни дилерского опыта. Именно тогда художники и галеристы научились, что называется, крутиться, рассчитывать только на себя, то есть приобрели такую закалку, что могут позволить себе не впадать в отчаяние при слове «кризис». Что же до количественно-качественных метаморфоз, то руководитель многих некоммерческих проектов Лопухова как раз относится к числу тех, кто считает, что пользы от кризиса будет больше, чем вреда. Во-первых, потому, что известные и востребованные художники получат возможность лучше обдумывать свои проекты; во-вторых, потому, что произойдет корректировка цен и к молодым художникам, успевшим за короткий период привыкнуть к неадекватным гонорарам, вернется чувство реальности.

Нельзя, конечно, не приветствовать обстоятельства, позволяющие художнику суетиться меньше. Но прямая связь между вынужденным аскетизмом и духовным расцветом все же сомнительна. Достаточно вспомнить по горло заваленных заказами великих художников-богачей вроде Тициана. Достаточно вспомнить, что искусству случалось цвести и в голодные, и в сытые времена. Если бы всякое экономическое потрясение вело к «переоценке ценностей», то это уже произошло бы столько раз, что новой переоценки более не потребовалось бы. Что нам точно потребуется в этом году, так это привыкнуть к более размеренному ритму культурной жизни и меньшему размаху частных культурных инициатив. Ничего более фатального пока не ожидается.