Первое испытание кризисом

Николай Силаев
9 марта 2009, 00:00

Российская политическая система обладает большим запасом прочности, «Единая Россия» стремится работать с самостоятельным и свободным избирателем, роль административного ресурса начинает снижаться — таковы итоги выборов 1 марта в российских регионах

Шестьдесят шесть процентов голосов избирателей, в среднем полученных «Единой России» на выборах в региональные парламенты 1 марта, — весомое доказательство устойчивости российской политической системы. Полгода сильнейшего экономического кризиса не нанесли системе видимого урона.

Нынешний результат ЕР не выбивается из тренда «тучных лет»: в марте 2006 года она набрала на региональных парламентских выборах в среднем 40%, к декабрю 2007 года эта цифра выросла до 65,5%, а к марту 2008 года — до 67,2%. Между тем декабрь и март стали временем мощнейшей мобилизации элит и ресурсов для обеспечения максимально убедительной победы на выборах сначала «Единой России», а затем Дмитрия Медведева.

Сейчас мобилизация очевидно не столь значительна. Это косвенно подтверждается результатами ЕР в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, где она набрала около 70% по сравнению с приблизительно 90–95% на думских выборах декабря 2007 года. Сравнение федеральных и региональных парламентских выборов по многим обстоятельствам некорректно. Но именно в национальных республиках административный ресурс особенно нагляден. Поэтому нетрудно заметить, что на этот раз он был запущен не в полную силу. Хотя стоит заметить, что в Татарстане выборы регионального парламента 1 марта прошли почти с тем же результатом, что и в декабре 2007 года думские выборы: 79,5 против 81,2%.

Мартовский успех ЕР отчасти объясняется тем, что из девяти регионов, где проходили выборы, три оказались национальными республиками с особыми, скажем так, традициями голосования. Без Татарстана, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии средний результат партии был бы ниже. Но и в этом случае говорить о резком падении уровня ее поддержки не приходится. К тому же 1 марта она значительно, порой на 20–30%, увеличила свой результат, достигнутый на предыдущих парламентских выборах в тех же регионах. А уровень поддержки ближайших конкурентов ЕР в большинстве случаев оказался на десятки процентов ниже, чем у нее. Исключением стала только Брянская область, где КПРФ отстала от «Единой России» менее чем на 10% (30,0 против 39,1%). Наконец, ЕР обеспечен контроль над всеми девятью региональными парламентами, которые избирались 1 марта. В Брянской области небольшой разрыв с коммунистами на выборах по партийным спискам она компенсирует за счет одномандатных округов, где ЕР получила 28 мандатов из 30 возможных.

«Я считаю, что наша политическая система работает», — сказал первый заместитель главы президентской администрации Владислав Сурков на форуме «Стратегия-2020» на следующий день после выборов. Действительно, если кто и ожидал политических реформ, кроме объявленных в президентском послании Дмитрия Медведева осенью, при таких результатах голосования за «Единую Россию» эти ожидания вряд ли оправдаются: пока у правящей элиты нет поводов желать перемен.

Довольны все

Парадокс нынешних выборов в том, что их результатом довольны почти все участники. «Единая Россия» и Кремль — потому что не оправдались прогнозы падения популярности партии власти из-за кризиса. «Выборы стали референдумом в поддержку антикризисного курса власти, курса партии», — сказал вице-спикер Госдумы Олег Морозов. Пафос понятен, хотя слово «референдум» применительно к выборам девяти региональных парламентов звучит, мягко говоря, натянуто.

 pic_text1 Фото: Александр Уткин/Photoxpress.ru
Фото: Александр Уткин/Photoxpress.ru

Сдержанно радуются и коммунисты. «Мы подтвердили статус второй политической силы в стране, — рассуждает первый зампред ЦК КПРФ Иван Мельников. — Причем не только подтвердили, но и благодаря избирателям укрепили. Из девяти регионов у нас шесть вторых мест. Наблюдаем хорошую тенденцию: мы во всех регионах улучшили тот результат, который был у нас по этим регионам на выборах в Государственную думу, а кое-где улучшили его качественно и значительно». Компартия жалуется, что у нее «срезали весомый процент поддержки», оценивая срезанное в 6–7%. Но ее гнев по этому поводу относительно умерен. Коммунисты не представили результатов параллельного подсчета голосов, объяснив это тем, что все протоколы избирательных комиссий «уже подчищены», и фактически дезавуировали заявления своих представителей, угрожавших вывести избирателей на улицы в случае фальсификаций.

Довольна и «Справедливая Россия». «Состоявшиеся выборы можно смело назвать эпохальными. Несмотря на невиданное злоупотребление административным ресурсом и масштабное использование милиции и судов как средств предвыборной борьбы, произошли события, которые в самое ближайшее время изменят политическую ситуацию в стране. Сегодня поставлен крест на однопартийной системе и монополии “Единой России” на власть. С этого момента ее влияние будет неизбежно сокращаться. Реальная поддержка партии власти не превышает 30 процентов», — говорит замруководителя фракции «Справедливой России» в Госдуме Геннадий Гудков. Столь решительный настрой не кажется адекватным: судя по цифрам, уровень поддержки ЕР сейчас превосходит уровень поддержки ее оппонентов в разы — и, наверное, он не вполне уместен для партии, которая на региональных выборах 1 марта в среднем набрала 8,6% голосов и заняла третье место. Однако он объясним, если учесть, что «Справедливая Россия» улучшила свой результат по сравнению с региональными выборами марта (5,9%) и октября (8,1%) прошлого года. Это совсем не плохо для партии, чьи функции сводятся к тому, чтобы отбирать голоса у КПРФ, и которой в условиях кризиса не могли быть предоставлены ресурсы, хотя бы сопоставимые с теми, что были у ЕР.

Владимир Жириновский громко возмущается результатами выборов. Список его партии не был зарегистрирован избирательной комиссией Ненецкого автономного округа. ЛДПР получила там регистрацию только после устроенного ее лидером скандала в Думе и вмешательства Центризбиркома. Средний результат ЛДПР на выборах 1 марта составил 6,5% голосов. В прошлом году на региональных выборах она набирала больше 8%. Так что уровень поддержки жириновцев избирателями снизился — хотя и трудно пока судить, насколько устойчива эта тенденция, подобные провалы в регионах у партии были и раньше. Потенциал у ЛДПР есть, особенно там, где имеются раздраженные избиратели. В Ненецком АО она набрала 19,8% голосов; не исключено, что это последствия многолетнего давления властей на жителей округа, которых всеми силами убеждают объединиться с Архангельской областью. Несмотря на низкий средний процент поддержки, в семи из девяти регионов ЛДПР преодолела избирательный барьер. Учитывая, что по мере разворачивания экономического кризиса поводов быть довольными у избирателей будет все меньше, возмущение Жириновского не кажется вполне искренним.

В мартовском электоральном раскладе нашлось место даже для партии «Патриоты России», которая получила более 10% голосов на выборах в Карачаево-Черкесии (второе место после ЕР) и более 7% голосов в Хакасии. Учитывая, что партия малоизвестная и невлиятельная, это хороший результат.

Никаких принципиальных изменений в соотношении сил между партиями «второго ряда» не произошло. И это — наряду с сохраняющимся подавляющим превосходством «Единой России» — свидетельствует о том, что система остается устойчивой. К тому же ни одна из этих партий не ушла с выборов обиженной. А это придает системе дополнительный запас прочности. Ситуация такова, что ни одна из парламентских оппозиционных партий не заинтересована раскачивать лодку. Свою меру — то есть предел претензий на власть — они знают, переходить ее не собираются. Их традиционным электоральным нишам пока ничто не угрожает, наоборот, ниши можно даже расширить на процент-другой. Что еще нужно, чтобы спокойно встретить кризис? Достаточно играть в игру по предложенным правилам.

Модель доминирования

Нет ничего удивительного в том, что по итогам мартовских выборов ведущие партии, в первую очередь «Единая Россия», сохранили свои прежние позиции. С одной стороны, рейтинг тандема президент—премьер остается высоким, хотя и ниже, чем на августовском пике. С другой стороны, экономический кризис в России заметили пока далеко не все. «Население возлагает ответственность за кризис на США, Россия воспринимается как жертва обстоятельств. Экономические ошибки российских властей — не удалось диверсифицировать экономику, компании набрали слишком много кредитов за рубежом — обсуждаются лишь в экспертных кругах, избиратель его не замечает. К тому же в кризис наши избиратели предпочитают “прислониться к власти”. Это не извечная российская особенность, это следствие высокого кредита доверия президенту и премьеру», — считает заместитель генерального директора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

 pic_text2 Фото: AP
Фото: AP

Сторонники партии отмечают, что, хотя численный показатель уровня поддержки «Единой России» остался прежним, качественно эта поддержка изменилась: если раньше у ЕР был «рейтинг стабильности», то теперь это рейтинг доверия избирателей антикризисной программе властей. Как минимум два обстоятельства показывают, что на этот раз партия отступила от своих прежних канонов предвыборной борьбы. Во-первых, федеральное руководство партии пыталось сделать более содержательной повестку дня для выборов в регионах, не ограничиваясь голыми тактическими политтехнологиями и задавалось вопросами о том, как говорить с избирателями о происходящем в российской экономике. Во-вторых, ЕР почти во всех регионах участвовала в предвыборных дебатах и почти всегда в них побеждала. Ранее неучастие в дебатах было едва ли не главной претензией в адрес единороссов, в немалой степени послужившей их репутации партии чиновников, опирающейся лишь на административный ресурс.

Но это не значит, что на выборах не были задействованы старые механизмы мобилизации избирателей «Единой России». «До 2007 года власти пытались сохранить в выборах элемент соревновательности, вмешиваясь в них при помощи PR-технологий. Но начиная с думских выборов 2007 года основную роль в обеспечении нужного результата играет привлечение на выборы социально зависимых групп избирателей. Отсюда превращение выборов в праздник с лотереями, раздачей призов, народными гуляньями и тому подобным», — говорит директор Межрегиональной электоральной сети поддержки Григорий Голосов. Модель «выборы как праздник» 1 марта была воплощена в невиданных ранее масштабах. Например, на выборах мэра Новосибирска, прошедших под лозунгом «1 марта — добрый день», избирателям раздавали «Добрую карту» — дисконтную карту со скидкой в 15–20% сразу на несколько видов товаров и услуг — от продуктов и бензина до билетов в кино. Этот праздник доброты оплатил, разумеется, местный бизнес. В принципе, у мэра Владимира Городецкого не было необходимости действовать столь экстравагантно, в городе им довольны, и при более чем 50-процентной явке он получил 73% голосов. Но механизм наращивания явки лояльных избирателей все-таки был задействован.

Характерно, что основная электоральная база «Единой России» явно смещена в сторону маленьких городов и сельских районов. Например, по Татарстану в целом она набрала 79,3%, а по столице региона Казани — 71,8%; по Хакасии 57,3%, а по Абакану — 47,8%; по Архангельской области 51,8%, а по Архангельску — 39,5%; по Брянской области 53,9%, а по Брянску — 39,1%. В селах и маленьких городах ощутимо больше, чем в областных центрах, тех самых «социально зависимых» избирателей, а доступ к информации гораздо хуже. У коммунистов, «эсеров» и даже у ЛДПР положение обратное: в региональных столицах они набирают больше голосов, чем в глубинке.

Может показаться, что традиционные способы обеспечения поддержки партии власти и ее более содержательная предвыборная кампания — вещи, противоречащие друг другу. На самом деле это не так. «Ставка на обеспечение максимальной явки социально зависимых избирателей работает в спокойное время и при условии небольшого интереса к выборам у большей части электората», — признает Григорий Голосов. Сейчас времена явно неспокойные, и, судя по цифрам явки (в среднем на выборах региональных парламентов 56%), избиратель не равнодушен. Так что ЕР вынуждена обращать больше внимания на избирателей, не подвластных административному ресурсу. Если угодно, модель ее доминирования сейчас находится на переходе, соотношение административных и публично-политических механизмов в ней меняется в пользу последних. Пока трудно судить, чем закончится этот процесс. Можно лишь отметить, что значение административного ресурса, как и возможности его использования, на российских выборах, кажется, начинает сокращаться. Это видно по некоторым результатам мартовских муниципальных выборов.

Результатами выборов довольны все их участники

Муниципальный тренд

В большинстве муниципалитетов выборы прошли без неожиданностей — победили поддержанные ЕР кандидаты в мэры или в депутаты. Исключение составили лишь несколько городов. В Твери на выборах городской думы «Единая Россия» проиграла коммунистам. По всей видимости, это объясняется относительно недавним скандалом, когда были арестованы, а затем осуждены за взятки 13 депутатов городской думы. Кризис власти в городе закономерно привел к победе оппозиции. Впрочем, проигрыш не критичен для ЕР, поскольку 1 марта прошли только довыборы депутатов, большинство в гордуме она по-прежнему контролирует.

 pic_text3 Фото: Митя Алешковский
Фото: Митя Алешковский

В Мурманске не удалось избрать мэра в один тур. Наибольший процент голосов избирателей по итогам первого тура набрали кандидат от «Единой России» Михаил Савченко, действующий глава города, и поддержанный губернатором Мурманской области Юрием Евдокимовым самовыдвиженец Сергей Субботин. Около месяца назад губернатор, который ранее согласился с решением ЕР поддержать на выборах Савченко, отказался это решение выполнять и даже обвинил своих однопартийцев в применении нечестных способов предвыборной борьбы. Второй тур объясняется исключительно этой «загогулиной», которая, скорее всего, будет стоить Евдокимову кресла.

Интереснее обстоит дело в Томске, где во втором туре кандидату от ЕР Николаю Николайчуку предстоит помериться силами с депутатом городской думы Александром Деевым. Здесь также сказался кризис власти. Прежний мэр Томска Александр Макаров в декабре 2006 года был арестован по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями и взяточничестве. Суд над ним идет до сих пор. Макаров категорически отказывался уходить в отставку добровольно, снимать с должности через суд губернские власти его не стали, поскольку опасались, что дело выльется в еще более громкий скандал. Поэтому арестованный и подсудимый мэр формально оставался в должности вплоть до истечения срока своих полномочий, а вместо него городом управляли последовательно несколько исполняющих обязанности. Николай Николайчук, который ранее был председателем городской думы, стал исполняющим обязанности мэра в июне 2007 года. С тех пор он уже успел вызвать некоторое недовольство у части горожан. И хотя влиятельных противников у него не было, а губернатор поддерживал его кандидатуру, это несколько осложняло его предвыборные шансы. К тому же своего кандидата, Галину Немцеву, выдвинула «Справедливая Россия», и Немцева оттянула у Николайчука часть голосов.

Выход во второй тур депутата и главного редактора газеты «Томская неделя» Александра Деева — следствие томской специфики. В городе исключительно развиты медиа: при населении около полумиллиона человек тиражи городских газет достигают 20 тыс. экземпляров. Успех на выборах главного редактора одной из таких газет, известных критическими публикациями в адрес городских властей, свидетельствует, что жители города готовы поддержать на выборах человека, не входящего в правящую элиту и представляющего, как ни банально это звучит, гражданское общество города.

Скорее всего, Деев не станет мэром — в его избрании не заинтересованы губернские власти, да и сомнительно, что большинство жителей захочет увидеть в должности главы города политика, большим административным опытом не обладающего. Но сам по себе прецедент интересен. Тем более что на мартовских выборах он оказался не единичным.

Предел прочности гаек

 pic_text4 Фото: Митя Алешковский
Фото: Митя Алешковский

В Смоленске выборы мэра выиграл депутат областной думы бизнесмен Эдуард Качановский. Он сам выдвинул свою кандидатуру на выборах вопреки мнению городского отделения «Единой России», за что был исключен из партии 2 февраля. Кандидатом от ЕР на выборах был Валерий Разуваев, глава кооператива «Лаваш». Выборы проходили в один тур, Качановский набрал 28,5% голосов, Разуваев с 17,8% оказался на третьем месте (второе занял бывший губернатор Смоленской области Александр Прохоров). За несколько дней до выборов были лишены регистрации кандидаты Сергей Маслаков и Алексей Казаков. Поводом послужило то, что свои агитматериалы они печатали в типографии, у которой было обнаружено пиратское программное обеспечение. Несмотря на абсурдность повода, решение одного из районных судов Смоленска по этому вопросу подтвердил областной суд. По словам Алексея Макаркина, оба кандидата воспринимались как серьезные участники выборов. То есть, добиваясь их снятия, власти расчищали дорогу Разуваеву. Как показало 1 марта, это ему не помогло.

Что примечательно, и сам кандидат от ЕР, и губернатор области признали победу Качановского и поздравили его. Сам новый мэр заявил, что хочет остаться в рядах «Единой России».

Другой показательный успех оппозиционной политической силы произошел на выборах в Тольятти. 1 марта там выбирали городскую думу, и общественное объединение «Декабрь» набрало 25,8% голосов, обогнав КПРФ и заняв второе место после «Единой России» (ее результат 39,5%). «Декабрь» находится в оппозиции городским властям, однако многие его предложения были приняты большинством городской думы. «По нашей инициативе была принята программа установки счетчиков воды в квартирах малоимущих жителей города, создан негосударственный муниципальный пенсионный фонд», — говорит лидер «Декабря», член регионального политсовета партии «Правое дело» Сергей Андреев. В прошлом году Андреев был лишен регистрации на выборах мэра Тольятти (в его агитационном плакате использовалось изображение вазовского ДК, что, по мнению суда, нарушило авторские права архитектора), а бизнес, который его финансировал, испытал очень пристальное внимание со стороны силовых структур. На этот раз «Декабрь» вел кампанию почти без денег — предприниматели опасались их давать, — но, несмотря на это, добился очень серьезного успеха.

Говоря о влиянии властей на выборы, Андреев делает примечательное различие: есть силовой ресурс, а есть собственно административный (когда, например, бюджетников убеждают проголосовать «правильно»). Первое действительно может доставить большие сложности оппозиционным кандидатам. Второе преодолевается значительно легче, если честно работать с избирателями. «Силовой ресурс на выборах городской думы не работал, — говорит Андреев, — во-первых, потому, что ставки не так высоки, как на выборах мэра, а во-вторых, потому, что в городе непростая ситуация и власти понимают, что закручивание гаек ни к чему хорошему не приведет».

 pic_text5 Фото: Photoxpress.ru
Фото: Photoxpress.ru

Об этой тенденции говорит и Алексей Макаркин: «Кризис повышает эмоциональность избирателей, и снятие с выборов харизматичных популярных политиков, на которое в “сытые” времена избиратели реагируют спокойно, может привести к акциям протеста, обострению обстановки в регионе. Сценарии давления в таких условиях реализовать сложнее».

Разумеется, не вполне стандартный результат выборов в нескольких городах не говорит о каком-то радикальном сдвиге в российской политике и в общественных настроениях. Он говорит лишь о том, что в новых условиях становится более актуальным старый вопрос. Для всех оппозиционных сил, особенно не представленных в Госдуме: как искать конструктивные пути вхождения во власть? Для власти: как не сорвать резьбу, заботясь о стабильности? Первых ответов будем ждать на следующих региональных выборах, в октябре.

В подготовке материала принимали участие Александр Попов (Новосибирск) и Вера Холмогорова