Все на защиту Пскова!

Культура
Москва, 30.03.2009
«Эксперт» №12 (651)
Псков — сокровищница древней архитектуры, средоточие русского исторического духа, наш фасад в Европу — скоро исчезнет. Для его спасения нужна немедленная мобилизация федеральных сил, считает Савва Ямщиков, председатель Ассоциации реставраторов России

— За последние двадцать лет Псков приведен в состоянии более жуткое, чем в июле сорок четвертого, когда фашистов оттуда выгнали. Разрушено все, что можно было разрушить. Загажены и практически уничтожены реки. Была Пскова, чистейшая, сказочная река: с перекатами, на берегу белеют церкви пятнадцатого-шестнадцатого веков. А сейчас там можно снимать римейк «Апокалипсиса» Копполы. Джунгли Вьетнама, а не берега русской реки. Все заросло, грязища кругом. На набережной, в двадцати метрах от церкви Богоявления в Запсковье — это один из уникальных мировых памятников пятнадцатого века, — выстроили четырехзвездочную гостиницу. Церковь же за это время просто сгнила. А была доминантой места… Ну, добились мы вроде, что начали ее приводить в порядок. Приехали недавно, посмотрели, а там евроремонт делают!

— В каком смысле евроремонт?

— Дело в том, что псковская архитектура не похожа ни на какую другую. Такого не встретишь ни в Новгороде, ни в Суздале, вообще нигде. Я когда первый раз в Псков приехал в шестидесятых годах, то подумал: что же за халтурщики тут работали, почему у них все стены неровные? А потом понял, что это такая псковская философия, артистизм, «импрессионистская» кладка. Мастера наносили штукатурку руками, из-за чего обмазка выходила неровной, и казалось, будто все вылеплено из мягкого камня. И когда солнце на стены попадает, то все начинает играть, как живое. Они и иконы так писали: левкас (грунт под окраску или позолоту на деревянных изделиях. — «Эксперт») наносили кистью свободно и неравномерно, не шлифовали, сохраняя фактуру мазков. Поэтому псковская икона мягко сияет в мерцании свечей. Так вот, сейчас, при реставрации, если это безобразие можно так назвать, нижнюю часть церкви заштукатурили, как при евроремонте, и чуть ли не стеклопакеты собираются ставить. И какое отношение этот новодел имеет к нашей истории? Или вот храм Николы со Усохи: в свое время его восстанавливал великий реставратор Борис Скобельцын, и был он невероятной, настоящей псковской красоты, играл снаружи, звучал изнутри. А сегодня он просто убит.

— У нас вроде бы повсеместно так относятся к памятникам.

— Да, разрушение идет страшное. Или подмена. Но Псков еще можно спасти. Если этого не сделать, наше порубежье будет просто оголено. Это же наш фасад, рядом шенгенская зона, граница с Западом. Псков уже потерял всю промышленность, все сельское хозяйство. Ничего там нет, кроме памятников и русской истории. И получается, что мы память последнюю теряем. А ведь там условия потрясающие: климат, пейзаж, экология. Там можно Флоренцию сделать или Ассизи. На этом месте на протяжении тысячи лет ломали зубы все завоеватели: и Баторий, и немцы. Теперь мы сами его разрушаем. Или вот Изборск, где наша духовная почва. На этой заповедной земле уже чуть ли не коттеджи начинают строить. Бред полный! Ведь каждый, кто побывал в Изборске, подышал этим воздухом, увидел эти просторы, понимает, что мы — отсюда, тут наша, русская земля. Генетическая память включается.

— Отчего это с нами происходит?

З

У партнеров

    «Эксперт»
    №12 (651) 30 марта 2009
    Эффект девальвации
    Содержание:
    Туфелька без Золушки

    Плановая девальвация дала фору сырьевикам и металлургам, предоставила шанс даже обувщикам. Но реального импульса импортзамещение не получило. Более того, удешевление российских активов уже вызывает повышенный интерес европейских конкурентов, рассматривающих экспансию на наш рынок как средство преодоления кризиса

    Спецвыпуск
    Спецвыпуск
    Спецвыпуск
    Обзор почты
    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама