Скелеты в китайском шкафу

Книги
Москва, 20.04.2009
«Эксперт» №15 (654)
Книга Юн Чжан — рассказ о том, какая трагедия лежит в основе нынешнего процветания Китая

Экономические успехи Китая заворожили мир. Многие ищут объяснений чуда в пятитысячелетней истории страны. Вспоминая достижения средневекового Китая, видят в них провозвестников нынешнего подъема — и стараются не обращать внимания на последние двести лет китайской истории, из которых первые сто были временем застоя и постоянных крестьянских волнений, а вторые — временем распада, гражданских войн и массового безумия культурной революции. В «шкафах» нынешнего Китая тысячи скелетов недавнего прошлого, способных ожить в любой момент. Книга Юн Чжан — это напоминание о сложности китайской истории и, одновременно, о судьбах рядовых людей, попавших под ее колесницу и проявивших во всех испытаниях поразительную стойкость духа. В книге нет сведения счетов, однако она запрещена в Китае, и это отнюдь не случайно — после прочтения понимаешь, что миллионы людей в этой стране только и ждут времени, когда настанет пора вытащить «скелеты» наружу.

Бабушка Юн Чжан еще успела претерпеть одно из самых ужасных испытаний, которым подвергались женщины в старом Китае: формирование крошечных ножек, изысканно именуемых «золотыми ступнями длиной в три цуня». Процедура заключалась в пеленании ног с двухлетнего возраста и разбивании большими камнями костей ступ. Зато женщина, обладавшая такими ножками, при ходьбе напоминала «нежный ивовый побег, овеваемый весенним ветерком». Но это был лишь один из штрихов чудовищно жестокого и закостеневшего в бессмысленных традициях общества, которое в конце концов и рухнуло под их тяжестью. Дикая коррупция, чиновный и полицейский произвол сменяющих друг друга китайских правительств и японских оккупантов подталкивали многих патриотически настроенных людей в ряды коммунистов. Мать Юн Чжан участвует в подпольной работе и выходит замуж за видного коммуниста. О степени ожесточения, охватившего китайское общество того времени, говорит такой эпизод. В одной из деревень крестьяне были настолько запуганы известным своей жестокостью местным помещиком, что решились взять землю, которую дали им коммунисты, только тогда, когда помещика арестовали. А потом отбили помещика у властей и сожгли его заживо.

Отец Чжан с пуританской жесткостью следовал нормам коммунистической морали, в том числе в быту, видя в этом свой долг перед народом. Как замечает Чжан, «китайская революция была в основе своей крестьянской, а крестьяне жили крайне тяжело». Любое стремление к комфорту воспринималось чрезвычайно болезненно — поэтому образцовый революционер должен был вообще не замечать трудностей. Когда мать Юн Чжан во время одного из походов расплакалась, ее спутники тут же донесли начальству, что она «ведет себя как барышня из эксплуататорских классов», за что ее следует подвергнуть критике. Критика означала общественную изоляцию — причем не только для нее, но и для всей семьи. С тех пор она не плакала.

Именно крестьянское представление о жизни погубило первое поколение китайских коммунистов, в руководстве которых возобладало упрощенно крестьянское представление о способах

У партнеров

    «Эксперт»
    №15 (654) 20 апреля 2009
    Протекционизм
    Содержание:
    Если это не протекционизм

    Зависимость национальных экономик от международной торговли пока удерживает правительства от радикального протекционизма. Но хотя масштабных торговых войн пока удается избежать, защитные меры применяются все шире, а протекционистский инструментарий становится все более разнообразным

    Обзор почты
    Реклама