Весеннее обострение

20 апреля 2009, 00:00

В марте возобновился спад в российской обрабатывающей промышленности. Пока выпуск всех основных секторов промышленного производства превышает провальный декабрьско-январский уровень, но появляется все больше признаков приближения второй волны промышленного падения

Определенное оживление в первый месяц весны все еще сохранялось в черной металлургии (рос выпуск труб и строительных сталеконструкций), химической промышленности (в плюсе кокс, удобрения, химволокна и нити, трубы и другие изделия из пластмасс) и производстве обуви. К ним присоединились отдельные стройматериалы (в частности, кирпич и цемент, но здесь, возможно, сказался не полностью снятый сезонный фактор) и некоторые производства в лесной отрасли (пиломатериалы, фанера, целлюлоза и картон).

В машиностроении сдвинулись с мертвой точки автопром и сельхозмашиностроение. Возможно, выбитая отраслью господдержка позволит автопрому некоторое время поработать на склад.

Продолжает падать выпуск инвестиционной продукции — технологического оборудования, станков, строительной техники. В среднем от прошлогоднего производства тут осталась примерно половина. Сокращается также и выпуск бытовых товаров длительного пользования — мебели, холодильников, стиральных машин. Похоже, мы окончательно теряем отечественную машиностроительную отрасль — кроме непотопляемых автогигантов и оборонки.

Результаты апрельских опросов промышленных предприятий говорят о том, что мартовская приостановка начавшегося было роста промышленной динамики — это не случайность, а, скорее всего, начало второй волны спада. Опросы показывают, что еще на рубеже февраля-марта резко ухудшились ожидания в отношении спроса, особенно в химии и машиностроении. Несколько меньшие опасения за будущий спрос ощущались в черной металлургии и — новое явление — пищевой промышленности.

Причин новой волны промышленного спада несколько. Первая и довольно очевидная — снижение доходов населения в связи с прошедшими и планируемыми сокращениями персонала. Это указывает на вероятность как минимум сохранения, если не дальнейшего сжатия, нынешнего низкого потребительского спроса. Уже в феврале оборот розничной торговли сократился на 2,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Вторая причина — сохранение у большинства предприятий низкой рентабельности, не позволяющей им привлекать и обслуживать банковские кредиты (таковых, по собственному признанию опрашиваемых, в апреле оказалось больше половины — 52%). И это при том, что еще в марте считали себя способными выдерживать условия банковского кредитования более 60%.

Третья причина — снижение цен производителей в обрабатывающих производствах и возобновившееся реальное укрепление рубля. Издержки компаний продолжают расти, хотя темпы этого роста в марте снизились, по мере затухания эффекта ослабления рубля и повышения тарифов. Но низкий потребительский спрос ограничивает для российских производителей и компаний сферы услуг возможность перекладывать рост издержек на плечи потребителей и также ведет к убыткам.

Что касается девальвации рубля, которая, как считается, создала мощный стимул к снижению импорта и потенциальный — к импортозамещению, то, по оценкам экспертов, только 20% физического сокращения импорта связано с курсовым фактором, остальные 80% — с падением совокупного спроса. По мере усугубления спада производства из-за уменьшения спроса на импорт создается дополнительный цепной эффект укрепления рубля, что, в свою очередь, может толкать вниз конечные цены и, соответственно, рентабельность в промышленности.

Следующие две причины локализованы во времени, но, похоже, их действие придется именно на апрель-май. Это исчерпание февральско-мартовской волны спроса на промежуточную продукцию, вызванную подъеданием запасов сырья и материалов (металла, пластмасс, стройматериалов), закупки которых первыми попали под урезание еще осенью. Сейчас, похоже, эти запасы пополнены, как у потребителей, так и у производителей промежуточной продукции, и соответствующие отрасли снова отдыхают.

Наконец, последняя причина — тающий оптимизм в отношении спроса в госсекторе в связи с исчерпанием импульса новогодней волны бюджетных расходов. В марте более или менее положительная динамика выпуска поддерживалась за счет госпредприятий, спрос на их продукцию перестал снижаться, но сами они оценивали это явление как временное. Бюджет снова сведен без дефицита — и, стало быть, отсутствие госфинасирования могло стать одной из причин спада.