Настойчивое приглашение кредитовать

18 мая 2009, 00:00

Банк России второй раз за последние четыре недели снизил ставку рефинансирования, а Дмитрий Медведев дал указание сделать более удобным для банков механизм госгарантий по кредитам. Государство делает новые шаги навстречу банкирам, ожидая от них оживления кредитования реального сектора экономики

С 14 мая ЦБ снизил ставку рефинансирования и пул ставок по своим операциям с коммерческими банками на 0,5 процентного пункта. Аналогичное снижение ставки было совершено в конце апреля. Скорость сокращения ставок ЦБ впечатлила наблюдателей. Большинство аналитиков связывают действия Банка России с устойчивым трендом на снижение инфляции. Так, по итогам апреля индекс потребительских цен к предыдущему месяцу опустился до 10% годовых (после сезонной корректировки). Согласно прогнозам, ожидается дальнейшее ее торможение до 6–7% к концу года, при этом используемый Росстатом и Минэкономразвития индикатор роста цен «декабрь к декабрю предыдущего года» может опуститься до 10–11%.

Косвенным индикатором явной завышенности ставок ЦБ является устойчивое сокращение спроса банков на рефинансовые кредиты. Так, задолженность коммерческих банков наиболее используемому (хотя и самому дорогому) беззалоговому кредиту ЦБ достигла пика в конце второй декады февраля (1,92 трлн рублей) и с тех пор сократилась почти вдвое (до 1,03 трлн рублей, см. график).

Свою лепту в размораживание кредитного рынка внес и президент. Дмитрий Медведев заявил, что механизм выделения государственных гарантий по кредитам для системообразующих предприятий должен быть пересмотрен, поскольку он оказался несостоятельным. По его словам, на господдержку было зарезервировано 300 млрд рублей, однако ни рубля из этой суммы не выдано. Проблема заключается в том, что механизм предоставления гарантий до сих пор предполагал субсидиарную ответственность государства перед кредитором. Это означает, что при возникновении у заемщика проблем с погашением долга банк сначала должен осуществить все процедуры по взысканию задолженности с должника, включая реализацию залога. Лишь после получения судебного подтверждения невозможности взыскания долга кредитор сможет обратиться к государству с требованием по гарантии. К тому же сумма гарантии не должна превышать 50−70% основного долга. Для банков этот механизм означает длительную процедуру взыскания долга и невозможность получить проценты; для заемщика — потерю залога и почти гарантированное банкротство. Процедура же банкротства не быстрая, и у банков появляется еще большая доля плохих кредитов.

Президент поручил подготовить нормативные документы, по которым господдержка будет предоставляться на основе солидарной, а не субсидиарной ответственности государства за те обязательства, которые будут обеспечиваться госгарантией. В случае с солидарной гарантией кредитор вправе требовать исполнения в полном объеме от любого из должников (либо от организации-должника, либо от гаранта), то есть банк-кредитор может требовать выплаты как у предприятия-должника, так и у предоставившего гарантию государства.

Некоторым банкирам и этой инициативы властей кажется недостаточно. «Решение заменить субсидиарную ответственность на солидарную хорошо, но вряд ли приведет к активному кредитованию реального сектора под госгарантии», — считает заместитель генерального директора УРСА-банка Владимир Мехряков. Он объясняет это тем, что риски реального сектора очень велики, использовать гарантии можно будет в любом случае по решению суда, и банкам все равно надо будет списывать долги заемщиков с прибыли. К тому же в настоящее время госгарантии составляют около 50% кредита, а это совсем немного. «Думаю, ситуация изменилась бы, если бы государство гарантировало 100 процентов кредита», — говорит Мехряков.

В то же время, по мнению банкиров, госбанки скорее всего все же начнут использовать в своей работе новый инструмент. «А нам страшно, — говорит один из банкиров. — А вдруг денег на гарантии не хватит. Должна быть строчка в бюджете прописана, а если нет, то могут возникнуть проблемы».

Другие банкиры придерживаются более конструктивной позиции. Они видят перспективы преодоления ступора кредитования в проведении государством более четкой антикризисной политики не в отношении банков, а в отношении реального сектора экономики. «Важнейшая мера, которой не хватает, — создание государством спроса путем госзакупок, инвестпроектов и так далее, — рассуждает член правления Юникредитбанка Иван Розинский. — Проблема не только в поддержке банков как таковых, а в том, что банки не понимают, кого кредитовать, каковы рыночные перспективы тех или иных предприятий. Внятность может вноситься государством через создание спроса, обеспеченного госбюджетом».

Еще один важнейший момент — скорейшее внесение ясности в судьбу кредитов на перекредитовку внешней задолженности, предоставленных ВЭБом в разгар кризиса на один год. Идеальный вариант — готовность продлить 80–90% суммы кредита еще на год или два при условии погашения 10 или 20% тела кредита. «Тогда станет ясно, что это не национализация, что деньги не насовсем, не даром, но на разумный срок. Остальные кредиторы, я уверен, поймут сигнал», — говорит Розинский.