Оттолкнуться бы от дна

Экономики регионов не развалились под первым ударом кризиса. Однако сегодня, несмотря на стабилизацию промышленного производства, о гарантиях оживления говорить трудно. Привычная задержка денег за госзаказ, неплатежи крупных федеральных государственных игроков в условиях ограниченной кризисом рыночной ликвидности являются главной угрозой стабилизации

Российские регионы в целом справились с последствиями первой волны экономического кризиса. Но чтобы не допустить скатывания экономики в продолжительную стагнацию, требуется более активная позиция федерального правительства. Такой главный вывод позволяет сделать исследование, проведенное региональными приложениями «Эксперта» («Урал», «Сибирь», «Поволжье», «Юг» и «Северо-Запад»).

Пока стимулирующий эффект государственной политики ощущается лишь на Юге страны. В остальных регионах экономическая жизнь приостановилась в ожидании более ясных сигналов, свидетельствующих о возобновлении подъема. На уровне регионов произошла определенная адаптация: часть городов и крупных предприятий успешнее преодолела кризис, и теперь они способны стать лидерами новой волны роста. Во многих местах бизнес уже готов вкладывать деньги в развитие (это заметно даже на промышленно развитом Урале, который пострадал от кризиса сильнее остальных регионов), но риски пока слишком велики.

Наиболее позитивная ситуация складывается в агропроме и пищевой промышленности — это отмечают практически во всех регионах. Но для восстановления подъема этого мало. В более капиталоемких отраслях — металлургии, машиностроении, строительстве — положение более напряженное. От центра ждут, чтобы госбюджет как минимум не генерировал новые проблемы — из-за имеющего место недофинансирования госзаказа. Денежная политика продолжает оставаться весьма жесткой, местные бюджеты испытывают проблемы с наполняемостью. На первый квартал пришелся максимум падения, поэтому крайне важно сделать что-нибудь, чтобы уплата налогов в федеральный бюджет не обескровила региональные экономики. Иначе вторая волна экономического спада не заставит себя долго ждать.

Урал: отскок

Падение объемов производства и отгрузки во всех ключевых отраслях Урала приостановлено — уже по итогам марта произошел небольшой отскок вверх. Самое сильное падение по итогам первого квартала 2009 года было зафиксировано в Челябинской (28%), Свердловской (26%) областях и в Пермском крае (22%). Но уже в марте последние два субъекта немного восстановили производство (до –20 и –15% от аналогичного периода прошлого года).

Примерно то же наблюдается в грузоперевозках и оптовой торговле/ Реальная заработная плата упала на 10% в Свердловской, Челябинской областях, Пермском крае; на 5% — в Тюменской, Оренбургской областях и Удмуртии; сохранение на уровне прошлого года — в Башкирии. Похожая картина и по прибыли – Свердловская и Челябинская область понесли убытки, в Башкирии, Удмуртии и Курганской области прибыль упала на 70-90%, в Тюменской (с округами) и Оренбургской областях зафиксирован рост. Замечателен на фоне общего падения факт роста прибыли в секторе производства и распределения электроэнергии, газа и воды во всех без исключения субъектах.

Фиксируемые статистикой темпы ввода жилья отражают успехи прошлых лет, а вот повсеместное увеличение производства и отгрузки сельскохозяйственной продукции в физических объемах в субъектах с более или менее развитым АПК (Башкирия, Удмуртия, Курганская, Челябинская и Свердловская области) — явно положительная тенденция.

Продолжает, пусть и намного меньшими темпами по сравнению с прошлым годом, расти оборот розничной торговли продуктами питания на фоне стагнации и даже падения (в Челябинской области, Перми и Удмуртии) торговли непродовольственными товарами.

Темпы роста безработицы в апреле упали во всех субъектах Урала, даже в таких проблемных, как Свердловская и Челябинская области. Впрочем, судить о реальной картине нельзя. Большое количество людей в среднем и малом бизнесе находится в неоплачиваемых отпусках, работает неполную неделю. Часть привлечена на общественные работы в рамках крупных предприятий, получивших поддержку по линии борьбы с безработицей (особенно активной в этом направлении была Челябинская область). Формально они безработными считаться не могут, но ясно: если конъюнктура не изменится, все эти люди в среднесрочной перспективе пополнят ряды безработных.

О темпах падения цен на недвижимость по данным потерявшего ликвидность рынка и о темпах сокращения строительства по данным ввода строившегося в прежние годы жилья судить абсолютно невозможно. А вот цены аренды дают разумную картину. Здесь самое масштабное падение за период с октября 2008-го по апрель 2009 года постигло Челябинск (40%) и Екатеринбург (около 25%) против 10–20-процентного снижения в других крупных городах региона.

В целом можно констатировать, что дна экономика Урала достигла в феврале-марте. Но оснований утверждать, что этот процесс сменится подъемом, нет никаких. Ни внешнеэкономическая конъюнктура, ни инвестиционная активность не изменились, а одна из самых тревожных проблем — неплатежи — пока сохраняется.

Неплатежи

Основным генератором неплатежей по-прежнему выступает государство. О существенной задержке размещения гособоронзаказа заявляют уральские предприятия ВПК (речь идет о формальном изменении правил, из-за которого многие предприятия пока отрезаны от этих средств).

Сокращены заказы со стороны РЖД. В частности, показателен пример Уралвагонзавода (Нижний Тагил, Свердловская область), который производит в сопоставимых долях военную и гражданскую (вагоны) продукцию. С начала года завод несколько раз на одну-две недели отправлял в простой порядка 10 тыс. работников. В мае в вынужденном отпуске находится 20 тыс. работников предприятия.

Сохраняется ситуация с неплатежами со стороны АвтоВАЗа и других крупнейших машиностроительных компаний уральским смежникам (Егоршинский радиозавод, завод радиоаппаратуры и др.)

Структуру пирамиды неплатежей и в федеральном, и в региональном разрезе можно довольно просто проиллюстрировать данными о просрочке банковских кредитов. На 1 апреля просроченные кредиты предприятий первой десятки банков (без госбанков и нерезидентов — там своя специфика) достигли 5%, следующих за ними 20 банков — 4%, тогда как просрочка региональных банков составляла всего 2,7%. Причем в проблемных с точки зрения текущего состояния экономики Свердловской и Челябинской областях — 3,5%, в Башкирии и Пермском крае — по 2,5%, в Тюменской области с округами — 1,3%.

Чем объясняется такая разница в качестве кредитных портфелей? По-видимому, именно на крупных банках сконцентрирован основной объем задолженности крупнейших проблемных компаний реального сектора, и распределение просрочки по банковской системе зеркально отражает распределение неплатежей по величине предприятий реального сектора.

Если так, то мы наблюдаем всего лишь некий временной лаг, с которым неплатежи транслируются с уровня крупнейших компаний и банков на следующий уровень — региональных кредитных учреждений через менее крупные предприятия. И ни о каком сломе этой опаснейшей тенденции речи не идет. А единственное положительное следствие нарастания неплатежей — снижение инфляции — сопровождается чередой банкротств.

Пока на поверхность всплывают вверх брюхом трупы тех, кто погиб еще в конце прошлого года. На Урале к попавшим под осеннюю санацию банкам («Северная казна», Банк 24.ру, Тюменьэнергобанк, «Свердловский губернский» и др.) присоединились подавшие на банкротство девелоперы федерального масштаба «Кит-Кэпитал» (проект владельца концерна «Калина» Тимура Горяева), холдинговая компания «Лидер», «Уралмедьстрой» (одна из компаний строительного бизнеса УГМК), а также торговая группа «Малахит» (один из крупнейших операторов рынка ресторанов), ряд автодилеров Тюменской области и Пермского края.

На грани банкротства большое число компаний автопрома, такие как «Амур» (Свердловская область, сборка легковых автомобилей китайского и грузовых российского производства), «Ижавто» (Удмуртия), многочисленные поставщики АвтоВАЗа. Судя по тенденции, в ближайшие месяцы их количество будет только нарастать.

Демпферы спада и точки роста

Если верить экономической теории, то сейчас как раз то время, когда на место прежних лидеров должны прийти новые компании. Определить, какие территории, кластеры, отрасли могут стать точками роста, пока невозможно, но уже сейчас понятно, что концентрация ресурсов будет происходить вокруг экономических субъектов, имеющих стабильный сбыт и устойчивое положение на обозримую перспективу.

Кто эти субъекты?

Несколько секторов чувствуют себя достаточно хорошо с точки зрения спроса. Во-первых, уже упомянутое сельское хозяйство и пищепром. Вообще весь агропромышленный комплекс, как видно из данных статистики, продолжает расти. Во-вторых, сектор связи и телекоммуникаций: по данным опроса крупнейших компаний сектора видно, что никакого спада нет. В-третьих, продуктовая розница, где снижение темпов, как и перераспределение спроса на низший ценовой сегмент, зафиксировано, но пока не является критичным.

Впрочем, было бы ошибкой полагать, что устойчивое развитие возможно только в этих «благополучных» отраслях. Многие средние и малые компании из других отраслей сумели перестроиться под новые реалии.

Означает ли все сказанное, что в курганские колхозы поедут люди в поисках работы и банкиры с деньгами под кредиты? Конечно нет, потому что экономические субъекты в данном контексте — это компании, колхозами владеющие. И туда, где концентрируются штаб-квартиры таких компаний, где хорошо развит сегмент малого и среднего бизнеса (в силу большого количества компаний в нем будет достаточно выживших и развивающихся игроков), и пойдет ресурс.

Совершенно очевидно, что самый сильный градиент возникнет между крупнейшими агломерациями и дальними моногородами с наиболее пострадавшими от кризиса градообразующими предприятиями. Искусственно поддерживаемая занятость в этих городах — мера правильная, но по времени ограниченная: квалифицированный слесарь на общественных работах через некоторое время не просто потеряет квалификацию, а превратится в деклассированный элемент. Но чтобы теоретическая возможность переезда превратилась в практическую, нужна осознанная политика, а ее нет.

Помимо крупных агломераций на Урале есть и другие города, которые не так сильно пострадали от кризиса и могут служить полюсами притяжения рабочей силы.

Итак, задача поиска точек роста раскладывается на две составляющие: определить города с развитым малым и средним бизнесом (МСБ) и наличием управляющих компаний (УК), а также понять ключевые барьеры для миграции квалифицированных работников.

МСБ и УК

Недавно аналитический центр «Эксперт Урал» провел в 55 городах Урала исследование зависимости уровня развития малого предпринимательства от различных параметров экономики городов. Уже сейчас можно сделать два важных вывода. Во-первых, есть заметная связь между количеством относительно «крупных» малых предприятий (с годовым оборотом от 60 до 400 млн рублей) на 100 тыс. населения, с одной стороны, и абсолютным размером потребительского рынка города — с другой. Во-вторых, чем выше вес потребительского рынка в экономике города (соотношение потребления и производства), тем ниже доля микропредприятий в общем числе МП. Если внимательно присмотреться, эти выводы с двух разных позиций говорят об одном: развитый потребительский рынок определяет уровень развития МП в городе, а также способствует росту микропредприятий и их последующему превращению в малые, а со временем и в средние.

Анализ показывает, что наиболее развитыми по сравнению с остальными городами выборки сегментами и микро-, и малого, и среднего бизнеса обладают помимо миллионников три группы городов с высоким уровнем развития потребительского рынка.

Во-первых, это Магнитогорск, Сатка и Аша (все — Челябинская область). Их успех во многом обусловлен наличием штаб-квартир ММК, группы «Магнезит» и Ашинского меткомбината.

Во-вторых — две крупные горизонтальные агломерации: Миасс—Златоуст, где феноменально высок уровень МСБ (в Миассе он сопоставим с миллионниками), и Новотроицк—Орск (Орск отличается чрезвычайно высоким уровнем развития среднего бизнеса). На уровень развития МСБ в упомянутых Миассе, Златоусте, Сатке и Аше наверняка влияет расположение на главной транзитной федеральной магистрали М5.

В-третьих — южный куст небольших городов Пермского края, экономически тяготеющий к богатым городам Башкортостана и Татарстана (Чайковский, Чернушка, Оса и др.). Причем по каким-то причинам приграничные к Казахстану города Челябинской области (Карталы, Троицк) с точки зрения МСБ совершенно не развиты.

На другом полюсе — те города, где никаких значимых альтернатив со стороны МСБ и близлежащих центров притяжения градообразующему предприятию нет и чей удел, по всей видимости, — масштабные программы переселения. Это прежде всего северный куст городов Урала (Краснотурьинск, Североуральск, Серов, Карпинск в Свердловской области и Чусовой в Пермском крае).

Очевидно, что активные города в нынешних условиях могут стать зонами притяжения рабочей силы, в особенности если ограниченный ресурс поддержки со стороны государства не окажется размазанным ровным слоем по всей стране, а будет сконцентрирован именно на этих полюсах. Но для того, чтобы подобная политика сработала, нужно изменить вектор внутренней миграции.

Ключ к мобильности кадров

Система вузов с начала десятилетия служила важнейшим источником рабочей силы для крупных агломераций. Екатеринбург, Челябинск, Тюмень, Пермь, Уфа интенсивно высасывали через нее молодежь из провинции и соседних менее успешных регионов. Численность армии студентов-очников высших и средних специальных учебных заведений Екатеринбурга (без данных по области) составляла в прошлом году 149 тыс. человек, из них 64 тыс. (43%) — иногородние. В ведущих вузах, таких как УГТУ—УПИ и УрГУ, доля иногородних еще выше — от 50%. Таким образом, каждый год система вузов выдавала на рынок труда около 30 тыс. студентов-очников, из которых почти половина — «неучтенное» население, клиенты черного рынка аренды.

Конечно, часть выпускников (очень малая) уезжала в Москву, часть возвращалась на родину. Но большинство остались на растущем рынке труда. Грубые оценки за восемь лет по Екатеринбургу дают почти 100 тыс. человек неучтенных жителей. Аналогичные расчеты по Челябинску и Тюмени — 70 и 40 тыс. соответственно. Для Перми из-за относительно меньшей доли иногородних — около 50 тыс. человек. Таким образом, это от 16 (Тюмень и Пермь) до 20% (Екатеринбург) общей численности работающих.

Сегодня многие из этих людей — социально активных, молодых (в возрасте до 33 лет) — вынуждены возвращаться к себе в провинцию. Основная причина — критичная стоимость аренды жилья. Недальновидно рассчитывать, что протестный потенциал этой социальной группы удастся нейтрализовать с помощью пособия или общественных работ, поскольку главные потери этой группы будут выражаться не в деньгах, а в качестве жизни. Но вся система адресной поддержки граждан привязана сегодня к месту регистрации. А значит, помощь той группе, о которой мы ведем речь, пойдет не туда и будет только стимулировать к отъезду в места, где ничего, кроме хоть какого-то жилья и нищенского пособия, они не найдут.

Государство пытается реанимировать застройщиков, выкупая жилье для очередников и переселенцев из ветхого жилья. Но гораздо эффективнее в нынешних обстоятельствах поменять конечную цель и начать формировать из выкупаемых квартир фонд арендного социального жилья. Именно в этой области лежит решение проблемы переориентации потока квалифицированного среднего класса из сильно пострадавших моногородов в зоны роста.

Юг: Олимпиада начала приносить дивиденды

Олимпиада 2014 года долгое время была абстрактным и весьма сомнительным делом. Но в этом году проект стал приносить дивиденды, становясь реальным локомотивом экономического роста Южного федерального округа. Надо признать, что в условиях кризиса эффект от олимпийских усилий государства многократно увеличивается.

В апреле-мае был подписан ряд соглашений со стратегическими инвесторами Сочи-2014, в частности со Сбербанком России, который планирует открыть специальные кредитные линии для подрядчиков. Кроме того, стопроцентная «дочка» Сбербанка, Сбербанк-Капитал, объявила о приобретении пакета акций (25% плюс одна акция) ОАО «Красная Поляна», возводящего в Сочи спортивно-туристический комплекс «Горная карусель». А ВЭБ выделил компании «Роза хутор» очередной транш в 50 млн долларов на строительство горнолыжного курорта в Красной Поляне.

Согласно первоначально утвержденному графику, в первом полугодии 2009 года должно начаться строительство всех объектов, и, судя по всему, задержек не будет. Как говорят организаторы, инвесторы определены, хотя некоторые объекты, под которые «Олимпстрой» рассчитывал найти инвесторов, государство будет строить за свой счет. Впрочем, для региона важнее сам факт строительства, а не участники.

Олимпиада двигает инвестиционный процесс и в прилегающих территориях. Так, группа компаний «Русский кирпич» запустила завод во Владикавказе мощностью 10 млн штук в год, а индекс промпроизводства в Северной Осетии по результатам первого квартала на два процента выше, чем за тот же период прошлого года. Турецкая компания Rasen совместно с российскими партнерами намерена инвестировать 400 млн долларов в производство стройматериалов и в строительство цементного завода на территории Карачаево-Черкесии.

Весна принесла оживление

Притом что практически все крупные предприятия Юга России пострадали от кризиса, по результатам января—марта падение промпроизводства оказалось значительно меньшим, чем в среднем по России: 7,8% против 14,3%.

Основное падение пришлось на промышленные Волгоградскую и Ростовскую области. Лидерами сокращения оказались добывающая промышленность, металлургия и машиностроение. Больше все пострадал углепром. Восточный Донбасс потерял почти все запланированные до кризиса инвестиции в строительство шахт и разработку. Падение объемов производства здесь составило более 40%. Нынешняя весна принесла ЮФО еще одну крупную потерю — руководство украинской корпорации «Индустриальный союз Донбасса» приостановило строительство сталепрокатного завода в Армавире (Краснодарский край) мощностью 2,5 млн тонн в год.

Впрочем, радуют нефтяные компании, которые подтвердили запланированные инвестиции. «ЛУКойл» приступил к активной фазе освоения своего первого углеводородного месторождения на Северном Каспии. Начало работ на каспийском шельфе повлечет за собой приток инвестиций сразу для двух регионов — Волгоградской области и Калмыкии. В то же время «Татнефть» пробурила самую глубокую в Калмыкии скважину, обнаружив новое крупное месторождение углеводородного сырья.

Поправляются дела в машиностроении. «Ростсельмаш» запустил в серийное производство новый роторный комбайн Torum, который, как ожидает руководство, позволит уже в этом году увеличить продажи предприятия более чем на 10%. Torum при этом станет первой моделью завода, которую планируется активно выводить на североамериканский рынок.

ТагАЗ, показавший в первом квартале серьезный спад производства, тоже нашел антикризисный ход. Завод вывел на рынок собственную модель автомобиля — Tagaz C-100, серийное производство которой, по неофициальным данным, началось в мае, а продажи запланированы на июнь. Главный козырь новинки — цена 8,5 тыс. долларов.

В перерабатывающей промышленности снижение показывают прежде всего предприятия, не успевшие модернизироваться до кризиса. Перевооруженные молочники (например, группа компания АЛЛ), производители алкогольной продукции (группа «Регата», компания «Исток») намерены в этом году расти более чем на 10%.

Не сворачиваются программы в сфере транспортной инфраструктуры. Так, управляющая нефтеперевалочными мощностями Новороссийского порта компания ОАО «Импортпищепром» начала разработку проекта строительства терминала по перевалке мазута на экспорт мощностью 3 млн тонн в год. Ожидается, что терминал будет пущен в эксплуатацию в следующем году. НК «Роснефть» планирует расширять мощности своего терминала в Туапсинском НПЗ.

Инфраструктурная активность нефтяников объясняется, в частности, тем, что в связи с падением цен на цемент, металл и рабочую силу строить мазутные терминалы дешевле. Можно сэкономить 40–50% от первоначально запланированного. Транспорт, пищевка и промышленность стройматериалов станут в этом году основными локомотивами роста для экономики Юга России.

Шанс для лидеров

На локальных рынках Юга России наблюдаются две тенденции: укрепление позиций сильных местных компаний и усиление влияния иностранных инвесторов. Региональные компании, проповедовавшие, как правило, консервативную стратегию развития, вошли в кризис без критичных долгов. При этом компании создавали многоуровневые структуры, которые сегодня оказались более устойчивыми. Представители региональной розницы, например, часто опираются на собственное оптовое звено, производители — на собственную дистрибуцию.

Вторая явная сила, которая сейчас проявляет себя в регионах Юга России, — иностранные компании. В процессе привлечения инвестиций на свои территории отдельные регионы ЮФО делают ставку на лидеров глобальных рынков, сохранивших способность инвестировать в развитие. Сегодня таковыми чаще оказываются иностранцы.

Только в апреле Агентство инвестиционного развития Ростовской области выпустило ряд пресс-релизов о подтверждении инвестпроектов Ball Corporation (завод по производству алюминиевых банок), американской Guardian (производство листового стекла), французской Lafarge (производство цемента).

В мае стало известно о слиянии краснодарской сети спортивных товаров «Высшая лига» с представительством компании Umbro, мировым поставщиком футбольных товаров. Слияние позволило добавить в клиентский пакет отдела корпоративных продаж «Высшей лиги» более двухсот крупных клиентов.

Сибирь: попытка реструктуризации

Падение экономики Сибири существенно замедлилось, однако попытки спрогнозировать ближайшее будущее не дают уверенности, что не последует еще одна волна падения.

Основные металлургические предприятия региона, входящие в крупные федеральные холдинги, пытаются договориться с кредиторами об обеспечении ранее взятых кредитов под залог своих активов. Активы ОАО «Западно-Сибирский металлургический комбинат» (Новокузнецк), входящего в Evraz Group, заложены под кредит ВЭБа. Другой холдинг, «Эстар», располагает в Сибири двумя активами (Новосибирский и Гурьевский металлургические заводы) и имеет долг в 1 млрд долларов. Его новый владелец Абукар Беков для разрешения финансовых проблем холдинга привлек Бинбанк. «Если кредиторы согласятся реструктурировать долги, Бинбанк не исключает возможности предоставления ГК “Эстар” дополнительных кредитных средств», — говорит управляющий филиала Бинбанка в Новосибирске Артем Кутузов.

Проблемы металлургов связаны прежде всего с падением спроса на их продукцию в строительной и машиностроительной отраслях. И выхода из этой ситуации пока не видно: в мае цены на прокат опять упали на 5% по сравнению с апрелем. А ведь традиционно именно в начале лета спрос на металлургическую продукцию с началом строительного сезона рос, но сейчас этого не происходит.

Сильно ослабли также позиции строительной отрасли. В Новосибирской области приостановлено строительство 1,4 млн кв. м жилья, или 42% всех новостроек в регионе. В Омской области объемы строительства упали примерно на 80%.

Призрачная опора

В пищевой промышленности некоторых сибирских регионов наблюдается рост. В Омской области в первом квартале увеличились объемы выпуска масла, мяса, муки, а также сыров и консервов — от 2 до 7% по разным группам товаров по отношению к тому же периоду прошлого года.

С оптимизмом рассматривают пищевку в качестве нового локомотива экономики в Томской, Новосибирской областях и на Алтае. Урожай зерновых в этом году по прогнозам будет на уровне предыдущего, но несмотря на это некоторые сельхозпроизводители намерены и далее решать задачи минимизации собственных расходов. Так, Сибирская аграрная группа, крупнейший сельхозпроизводитель и переработчик Томской области, намерена в текущем году увеличить объем посевных площадей. Это позволит обеспечивать животноводческие производства холдинга собственными кормами. Сейчас доля собственных кормов составляет примерно треть. Этот показатель будет увеличен до 60%.

Активно идет процесс поглощения финансово несостоятельных хозяйств, а в будущем, вероятнее всего к концу сезона, когда определятся новые прибыли и убытки, эта тенденция усилится.

В то же время потребительский спрос в Сибири упал. В Новосибирской, Кемеровской, Томской и Иркутской областях выявлено снижение розничного товарооборота. Самое большое падение в Новосибирской области — от 7 до 23% по разным товарам. Происходит процесс структурного замещения потребления: большим спросом пользуются отечественные и китайские товары, а не европейские.

«В целом можно отметить общее падение объемов заказов, выручки, спроса на продукцию, — отмечает председатель новосибирского отделения российской общественной организации “Деловая Россия” Елена Дугельная. — Пока у нас не восстановятся продажи, новые кредиты для бизнеса проблем не решат. Основной недостаток сегодняшней ситуации — большие неплатежи. Практически все компании сейчас заняты выбиванием задолженностей, которые образовались во втором полугодии прошлого года».

В этих условиях бизнес выбирает разные стратегии прохождения кризиса. При большой кредитной нагрузке основной тренд — прожить лето и за это время оптимизировать расходы, вывести предприятие на минимальный уровень рентабельности. Но есть и бизнесмены, которые настроены на развитие своих предприятий. Они ведут активный диалог с банками, и, кстати, банкиры, кажется, сообразили, что их жесткая позиция может обернуться большими потерями, и пошли навстречу предпринимателям.

«Основная проблема, которую выявил кризис, — слабый внутренний спрос, зависимость от цен на сырье и от легких кредитных средств, — говорит Елена Дугельная. — К этому следует добавить недостаточную государственную поддержку промышленности в части именно глубокой переработки, производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Надо начинать думать, какими мы выйдем из кризиса, и создавать институциональные условия для будущей промышленности, экономики. Сейчас надо дать возможность налоговых отсрочек. Они есть, но только по очень крупным суммам. На региональном уровне у нас нет таких монстров, которые могут воспользоваться этой статьей в Налоговом кодексе».

Северо-Запад: сильная аритмия

Северо-Запад с экономической точки зрения сегодня крайне неоднороден. Скажем, в Ненецком автономном округе производство не только не падает, а даже увеличивается, причем темпами, которые считались бы головокружительными даже в докризисные времена. В январе—марте рост достиг 34,7% по отношению к первому кварталу прошлого года — это самый высокий показатель из всех регионов страны. Столь бурный рост, впрочем, связан с тем, что экономика автономного округа держится на нефтедобыче, а она увеличивается: кризис пока не сказался на инвестиционных и производственных планах основных игроков нефтяного рынка в этом регионе.

Во всех остальных субъектах России на северо-западе в первом квартале отмечался спад. Самым тяжелым он оказался в Новгородской (31,9%) и Вологодской (27,6%) областях. В обоих случаях падение обеспечили в первую очередь крупнейшие предприятия регионов: в Новгородской области — химический завод «Акрон», сокративший в январе—марте объем отгруженной продукции на 27,6% от прошлогодних показателей, а в Вологодской области — Череповецкий металлургический комбинат (ЧМК), главный российский актив «Северстали». В четвертом квартале прошлого года ЧМК сократил производство более чем на 40%, но в январе—феврале года нынешнего наметился некоторый рост, связанный с оживлением внутреннего потребления. Но радость оказалась недолгой: рост покрыл не более 15% прошлогоднего падения.

Другой ключевой игрок на этом рынке — Кольская горно-металлургическая компания (Мурманская область) — пока также не может переломить отрицательный тренд. Согласно отчету «Норильского никеля», в первом квартале объем никеля, произведенного в Заполярном филиале и на Кольской ГМК, снизился на 3,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, меди — на 8,4%. Но если падение производства в металлургии будет и дальше замедляться, то уже к концу лета—началу осени падение может стать нулевым.

А вот другой ключевой сектор экономики СЗФО — целлюлозно-бумажная промышленность — в марте—апреле стал оживать, причем довольно быстро. По крайней мере, два крупнейших целлюлозно-бумажных комбината Северо-Запада — Архангельский и Котласский ЦБК (группа «Илим») — вышли на 95-процентную загрузку мощностей, хотя еще в декабре оба гиганта работали на 60–70% мощности. Это произошло благодаря оживлению внутреннего рынка. «Если в 2008 году соотношение экспорта и российских поставок составляло 65 процентов к 35 процентам, сейчас оно стало 50 на 50», — отмечает заместитель генерального директора группы «Илим» Александр Поздняков.

«С декабря поставки на внутренний рынок сокращались, так как покупатели выжидали, — говорит директор по продажам и маркетингу Архангельского ЦБК Антон Лойтер. — В марте спрос восстановился. Запасы потребителей кончились, и одновременно началось частичное импортзамещение из-за изменения валютного курса». К примеру, объем заявок на школьные тетради даже превышает возможности производственных мощностей Архангельского ЦБК на 10–20%. Руководители двух ЦБК видят возможность отработать с нынешней, почти полной загрузкой по крайней мере до конца второго квартала, но строить более долгосрочные прогнозы пока не берутся.

Банкам дурно, строителям нехорошо

Ситуация в банковской сфере СЗФО ухудшается. С января активы банков, зарегистрированных на Северо-Западе, стали постепенно уменьшаться, хотя в четвертом квартале 2008 года они демонстрировали медленный рост. По данным ЦБ РФ, в первом квартале по сравнению с началом года снижение активов достигло 7,1%. Причем пугающим является не столько суммарное падение, сколько его динамика. В январе снижение по сравнению с декабрем составило 0,5%, в феврале — 4%, в марте — 3,7%. И это в условиях, когда восстановили свою платежеспособность «КИТ Финанс» и банк ВЕФК — два банка из пятерки крупнейших в СЗФО, сменивших в конце прошлого года собственников и прошедших процедуру санации.

Еще один нехороший сигнал — ухудшается качество банковских активов. За семь месяцев — с 1 сентября 2008 года по 1 апреля 2009-го — доля просроченной задолженности в кредитных портфелях банков, работающих в СЗФО (с учетом филиалов банков из других регионов), выросла с 1,26 до 3,88% по кредитам корпоративным клиентам и с 1,27 до 2,46% по кредитам населению. По признанию самих банкиров, реальная доля просроченной задолженности может оказаться выше официальной в полтора-два раза.

В строительной отрасли ситуация по-прежнему плоха. В первом квартале по отношению к тому же периоду прошлого года падение физического объема строительных работ составило 27,9% при общероссийском показателе 19,3%. Правда, в марте его темпы несколько замедлились, однако говорить о конце кризиса участники рынка пока опасаются. В ряде регионов о какой-то положительной динамике вообще и речи нет. В Вологодской и Архангельской областях, например, в первом квартале строительство рухнуло более чем в два раза.

Третьим на Северо-Западе по глубине погружения в кризис оказался Санкт-Петербург (–32,7%), все последние годы переживавший настоящий строительный бум. Сейчас строительство существенного числа объектов в городе заморожено. В первую очередь это касается офисной недвижимости и жилых объектов с низкой степенью готовности. Стоимость аренды площадей в бизнес-центрах класса B упала по сравнению с докризисным периодом примерно вдвое. Жилье дешевеет не так заметно — в пределах 1% в неделю. Сейчас средняя стоимость одного квадратного метра жилья на вторичном рынке города составляет 87–88 тыс. рублей. Прошлым летом было свыше 100 тыс. рублей.

Падение спроса ощущается не только на рынке недвижимости, но и в потребительском секторе. Оборот розничной торговли в округе снизился в первом квартале на 3,9% (в Санкт-Петербурге — на 5,4%). Это существенно выше общероссийских темпов — 1,1%. Объем платных услуг населению тоже уменьшился — на 2,4%.

Бюджеты тощают

Еще одно тревожное для экономики Северо-Запада последствие кризиса — урезание адресных инвестиционных программ (АИП). Необходимость поддерживать хотя бы на нынешнем уровне социальные выплаты вкупе с сокращением поступлений по налогу на прибыль и налогу на доходы физических лиц вынуждает администрации регионов сокращать в первую очередь АИП. Даже относительно богатый Санкт-Петербург в результате двух секвестров бюджета-2009 снизил размер своей инвестиционной программы со 129 до 73,9 млрд рублей.

В других, куда менее богатых регионах ситуация просто плачевная. Архангельская область из-за прогнозируемого почти двукратного снижения поступлений в бюджет — с 34 млрд до 19 млрд рублей — вынуждена сократить АИП в 11 раз — с 3,9 млрд до 357 млн рублей. Другими словами, практически до нуля.

Похожая ситуация складывается в Вологодской области и ряде других регионов округа. Остановка развития инфраструктуры для бизнеса неизбежно приведет к дальнейшему замедлению притока инвестиций и, как следствие, к затягиванию выхода из рецессии.

Поволжье: бизнес не продается

Динамика индекса промышленного производства во многих регионах Поволжья выглядит заметно хуже, чем в целом по России. В России падение составило 14%, а, например, в Самарской области, где сконцентрированы ключевые объекты промышленности, индекс промышленного производства в апреле был на 31% ниже, чем в 2008 году. Аналогичная картина в Нижегородской области — там ИПП снизился на 34% по отношению к первому кварталу прошлого года. Куда более оптимистично выглядит ситуация в Татарстане: показатели индекса за первый квартал этого года там снизились в среднем на 16%.

В общем, пока выход показателей промышленного производства регионов Поволжья на докризисный уровень — отдаленная перспектива. Не приближает ее и господдержка ряда градообразующих и системообразующих предприятий, таких как АвтоВАЗ: снижение спроса на промышленную продукцию в регионах Поволжья продолжается, что не позволяет компаниям увеличить обороты.

Продолжается спад и в розничной торговле, хотя весьма неравномерно от региона к региону. Если в среднем показатели первого квартала в сравнении с последним кварталом прошлого года ухудшились примерно на 13%, то в Ульяновской области всего на 2%, в Чувашии — на 1,9%, а в Самарской, Саратовской и Нижегородской областях снижение превысило 15%, в Кировском регионе — вообще 20,2%.

Новички пошли в дело

Впрочем, на этом фоне наблюдается поразительное явление — люди открывают новые предприятия. Причем новых компаний регистрируется больше, чем закрывается старых. Так, в феврале появилось около 4 тыс. новых компаний. Больше всего их открылось в Татарстане — 934 единицы, что в пять раз больше, чем было ликвидировано, а также в Самарской области — 697 предприятий (в четыре раза больше, чем закрыто).

При этом динамика числа предприятий, подлежащих ликвидации, пошла на убыль. Это косвенно подтверждает тот факт, что на рынке сейчас остались наиболее сильные игроки и люди видят в нынешних условиях возможность занять на рынке какое-то место.

Однако дальнейшая судьба выживших прямо зависит не только от того, будет ли обеспечен спрос на их продукцию, но и от объемов инвестирования в собственное развитие. Применительно к малым и средним предприятиям Поволжья стоит отметить, что они занимают выжидательную позицию — высматривают признаки стабилизации макроэкономической ситуации, чтобы вложиться в развитие. Сдержанность объясняется также тем, что банковское кредитование пока не восстановилось — деньги слишком дороги.

На начало апреля объем кредитов, выданных банками Поволжья и филиалами банков из других регионов, составил почти 1,5 трлн рублей, что всего на 0,3% больше, чем месяцем ранее. В дальнейшем ситуация с кредитованием предприятий нефинансового блока будет зависеть от двух составляющих. Первая — минимизация рисков, связанных с просроченной задолженностью по кредитам. Вторая — привлечение средств населения и предприятий. И если ситуация с просрочкой пока оставляет желать лучшего (доля плохих долгов растет), то с привлекаемыми средствами все хорошо. За первый квартал прирост в данном сегменте был отмечен в Пензенской и Саратовской областях, а также в Республике Марий Эл. В ряде других регионов — Костромской области, Татарстане и Чувашии — рост превысил десять процентов. Особняком опять-таки стоят Самарская (–1,2%) и Нижегородская (–1,1%) области.

Таким образом, ожидать роста поволжской экономики в текущем году не приходится. Большинство малых и часть средних компаний вряд ли смогут удивить темпами развития. Скорее наоборот: будет затишье. Если рост и случится, то скромный. Либерализация кредитования сегмента малого и среднего бизнеса в части удлинения сроков и снижения ставок позволила бы ускорить наращивание темпов, но сейчас об этом говорить преждевременно. Финансовые вливания государства в банковскую систему вкупе с увеличением привлекаемых средств от населения и организаций в перспективе должны позволить перевести кредитные механизмы на более выгодные условия.

Что касается крупных предприятий, то им сейчас важнее решить другой вопрос — обеспечить спрос на свою продукцию на внутреннем рынке. Пока добиться этого не удается. Свернуть производство гигантам едва ли позволят, а значит, продолжится не слишком эффективное вливание госсредств в эти компании.

Некий оптимизм в поволжских предпринимателей вселяет сегодня, пожалуй, лишь то, что постепенно дорожает нефть, а рубль топчется на месте по отношению к бивалютной корзине. Это заставляет предпринимателей не делать резких движений. Появляется информация об отказе продать те активы, которые предполагалось сбросить еще в прошлом году. Люди ждут.

Новосибирск—Екатеринбург—Самара—Ростов-на-Дону—Санкт-Петербург