В доле. Без залога

Тема недели
Москва, 25.05.2009
«Эксперт» №20 (658)
Российские банки оказались не готовы выполнять свою главную — кредитную — функцию в обстановке высокой неопределенности, без притока дешевых ресурсов из-за рубежа. Посткризисное восстановление кредитной активности, вероятно, будет сопровождаться рождением новых моделей разделения рисков между банками и заемщиками

За восемь кризисных месяцев — считая от спровоцированного банкротством Lehman Brothers краха фондовой биржи в середине сентября прошлого года — российская финансовая система перешла в принципиально иной режим функционирования: многолетний профицит бюджета сменился крупным (свыше 5% ВВП) дефицитом; мы уже не сберегаем, а быстро тратим нефтяные бюджетные накопления; бешеный приток капитала сменился не менее интенсивным оттоком (130 млрд долларов только лишь за четвертый квартал прошлого года); на 20% похудел рубль, на 40% — резервы ЦБ.

Опровергая новомодную еще год назад теорию декаплинга — расщепления, отвязки экономик крупных развивающихся рынков, прежде всего стран BRIC, от хозяйственных циклов ведущих капиталистических стран, Россия провалилась в пропасть глобального кризиса, наложившегося на исчерпание резервов прежней модели роста. Восьмипроцентный экономический бум сменит в нынешним году пятипроцентный (считая по ВВП — и это в лучшем случае!) спад. Вроде бы дно промышленного провала либо уже нащупано, либо вот-вот будет. Однако однозначных признаков, а тем более внятных ориентиров и локомотивов выхода из кризиса не просматривается.

Дело крайне осложняется фактически полным параличом института кредитования. За пределами сектора госбанков и их крупнейших клиентов, ссудо-заемные отношения которых зачастую носят политический, адресно-административный характер, открытый, конкурентный кредитный рынок для неблатных и несверхкрупных клиентов умер еще осенью прошлого года и не подает признаков оживления, несмотря на все инициативы, усилия и увещевания ЦБ и властей страны, включая первых лиц государства.

Остановка кредитования была вполне объяснима в сентябре-октябре прошлого года — на фоне ажиотажных девальвационных ожиданий, клиентского бегства от депозитов, коллапса рынков акций и МБК, всеобщих ощущений неминуемого — и притом скорого — втягивания в воронку системного банковского кризиса. Но сейчас девальвация, независимо от оценок тактики ее проведения, позади, рубль уже почти два месяца уверенно укрепляется, Агентство по страхованию вкладов наладило конвейер санации предбанкротных банков, паника клиентов и вкладчиков остановлена, власти объявили о готовности проведения второй очереди рекапитализации банков через предоставление субординированных кредитов, президент лично дает поручение отладить механизм работы с госгарантиями по кредитам и даже непробиваемый в своем упорстве ЦБ перешел к политике снижения ставок — однако подвигнуть банки к размораживанию кредитования ни одна из этих мер, ни все они вместе не могут.

Выйти из такой ловушки очень сложно. Скажем, за четыре самых тяжелых года Великой депрессии в США (с лета 1929-го по лето 1933 года) банковские кредиты частному сектору сократились наполовину, потом еще три года стагнировали, и лишь потом начался неуверенный рост. В Японии в 1990-е кредит стагнировал более десяти лет. Но это, конечно, совсем тяжелые случаи. Там подключался и системный спад спроса на кредиты — все занимались минимизацией

У партнеров

    «Эксперт»
    №20 (658) 25 мая 2009
    Первые итоги кризиса
    Содержание:
    Деньги не кончаются

    Глобальный кризис изменил расклад сил в мировой финансовой системе. Игроки, сумевшие сохранить позиции, теперь ищут применение своим капиталам. Крупнейшим же источником свободных денег на время кризиса стал Китай. Однако деньги китайцы тратят сегодня намного осмотрительнее, чем раньше

    Наука и технологии
    Реклама