Дон Кихот на рейде

Культура
Москва, 01.06.2009
«Эксперт» №21 (659)
Художнику Константину Батынкову пятьдесят. Секрет его нынешнего успеха — в ироничном соединении «реалистичного» изображения и элегически-фантастического содержания

Сегодня Константин Батынков — один из самых известных московских художников. Работает много, выставляется часто, продается хорошо. Арт-критики его хвалят и сравнивают со старыми мастерами, кураторы неизменно приглашают на большие статусные выставки и фестивали современного искусства. Публика, как родных, любит его персонажей. На выставке, открывшейся к его юбилею в Музее современного искусства в Ермолаевском, то и дело слышалось: «Вот они, мои любимые самолетики» или «А я пойду на своих любимых “летчиков” посмотрю». Когда речь идет о современном художнике, такое единодушие публики, критики, коллекционеров — редкость. Но еще большая редкость в наши дни — это когда славу художнику приносят не акции глобального масштаба и не скандальный художественный жест, а картины в самом что ни на есть привычном смысле слова.

С «митьками» и без

Исследователи современной художественной жизни доказали: ушли в небытие традиционные виды и жанры искусства, утащив за собой то, что раньше считалось главным его плодом, — само произведение. Вместо произведения теперь художник, его судьба, его интенции. Он не пишет картин и не высекает статуй, он порождает «смыслы», создает «объекты» и участвует в «акциях». И Батынков все это, разумеется, делал, будучи с середины 80-х участником легендарного движения «митьков», проповедовавших радикальную доброту по отношению к миру и всему, что его населяет. Носил, как все «митьки», тельняшку и бескозырку и сполна отдавал дань акционизму, участвуя в «митьковских» проектах. Был частью «митьковской елочки» — новогодней живой пирамиды на Манежной площади, участвовал в нашумевшей акции «Водка» в галерее Марата Гельмана. С Николаем Полисским и Сергеем Лобановым лепил на Угре снеговиков, а потом наблюдал с фотоаппаратом за тем, как кривят они физиономии, подтаивая на весеннем солнышке. Еще не так давно на одной «Арт-Клязьме» показывал инсталляцию «Удильщик» — такого большого дядьку в рыбацком прорезиненном плаще с капюшоном, который тихо удил рыбу в водах Клязьминского водохранилища.

В 90-е графика и живопись (по крайней мере, если судить по выставкам) были для него «побочным продуктом». Еще Батынков делал коллажи, которые очень отличались от всего, что можно было обнаружить тогда на выставках актуального искусства. Они всем запомнились. Это были «Конверты» — нарисованные акриловыми красками на настоящих конвертах очертания континентов, пейзажи и самолеты. Там поверх штемпелей, написанных от руки адресов и марок будто проступала память о дальних странах, перелетах, экспедициях — о том, что, собственно, и заставляет людей писать друг другу письма. Была еще серия «Мама, я летчика люблю», где барышни, позаимствованные у Вермеера, Кустодиева, Репина и других знаменитых живописцев, появлялись в компании с самолетиком — одушевленным и полноправным заместителем того самого летчика. Так вот не барышни, а самолетики, а за ними и вертолеты, и корабли, и танки, и бульдозеры, и субмарины стали главными персонажами в живописи Батынкова. Ответом на «Мама,

У партнеров

    «Эксперт»
    №21 (659) 1 июня 2009
    Конкурс русских инноваций
    Содержание:
    Мы не забыли о творчестве

    В Центральном доме ученых 28–29 мая прошли Дни русских инноваций. Во второй день были вручены традиционные призы Конкурса русских инноваций, который наш журнал проводит уже восьмой год подряд

    Обзор почты
    Реклама