Пионерская правда

На улице Правды
Москва, 08.06.2009
«Эксперт» №22 (660)

Деструкция эмигрантского образа в русском сознании приобретает по мере продолжения все новые черты. От пиетета двадцатилетней давности, когда в столичных салонах на бывшего соотечественника звали, как на стерлядь, граждане довольно быстро пришли отчасти к равнодушию — когда меня не трогают, то какое мне, собственно, дело, у кого какой паспорт, отчасти к раздражению — в тех случаях, когда обладатель иностранного паспорта начинал злоупотреблять учительными речами.

Эволюция естественная, ибо восторг, зависть, любопытство, связанные с тем, что можно быть русским и при этом свободно ездить по миру, органично чувствовать себя в разных великих столицах, иметь СКВ и кредитные карты, вольно рассуждать на разные темы, смотреть и читать чего хочешь etc., довольно быстро развеялись: в большей или меньшей мере все это стало доступно и русским, живущим в метрополии. Имущественные преграды, конечно, работают. Впрочем, где они не работают? В той же блаженной Португалии, сугубо и трегубо воспетой, великая ли доля народа свободно туда-сюда разъезжает? Бедность — она хоть в России, хоть в Лузитании бедность. Да и звали, как на стерлядь, по причинам не имущественным, а чтобы увидеть, как можно быть русским и свободным. С распространением такого уровня свободы также и на автохтонов интерес к стерляди был утрачен. Что до поучений, то самозваный наставник, который, полагая, что теперь и в городе Богдан, и в селе Селифан, на этом основании усиленно бабачит и тычет — тут довольно простой психологии, ибо непрошеных советчиков, а наипаче непрошеных прогрессоров не любят нигде, в том числе и в России.

Однако и равнодушие, и раздражение, носящие, повторимся, вполне общечеловеческий характер, порой сменяются новым словом во взаимоотношениях метрополии и диаспоры. Вместо гнева и пристрастия — всего лишь недоуменное «Позвольте, но как же он служил в очистке?». В смысле «служит». Претензия тут ничуть не к враждебности (ее может вовсе и не быть, да и сильный, умный враг будет вызывать если не уважение, то уж никак не вопросы насчет очистки), особо даже и не к учительности (разве лишь в том смысле, что иной человек в силу своих способностей не в состоянии ничему научить даже алчущего поучений. Тем более — отнюдь не алчущего). Тут недоумение, вызванное отсутствием всякой силы. Считать русских морлоками или не считать — вопрос отдельный, однако напомним, что благостно-умильные элои из уэллсовской «Машины времени» (прообраз идеального общеевропейца) вызвали неоднозначное отношение даже у ничуть не морлока, а всего лишь викторианского англичанина. Такого рода бывшие соотечественники, а ныне элои или даже не совсем элои, а просто никакие, вызывают недоумение, порожденное сшибкой между наблюдаемой картиной и вековечными культурными переживаниями, связанными со словом «изгнание». Хоть недобровольное, хоть и добровольное.

Невольное уважение, понимание, что тут совсем особенный жизненный опыт, основывалось на очевидном. «Изгнание из племени ведь уже было ссылкой. Соображено было рано, как

У партнеров

    «Эксперт»
    №22 (660) 8 июня 2009
    Автопром
    Содержание:
    Почем Opel для народа

    Покупка концерна Opel группой инвесторов во главе со Сбербанком позволит появиться новому крупному игроку в мировом автопроме. Есть шанс, что этот игрок сможет вывести из кризиса российскую автомобильную индустрию

    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама