Тихий голос человека

Наталия Курчатова
15 июня 2009, 00:00

Второй роман талантливой молодой писательницы Натальи Ключаревой — вторая неровная, но небезуспешная попытка найти нужный тон и верный угол зрения для создания «новейшего русского реализма»

Наталья Ключарева относится к сообществу молодых людей, что в конце девяностых составили своего рода новую субкультуру — пишущие; да простят меня друзья и коллеги за это предположение, но по всем приметам так и обстоят дела. То, что в мире «после книги», где широкий успех у публики достигается, как правило, внелитературными средствами, авторы сбиваются в стайки по принципу живого журнала с его перекрестным опылением — ты читаешь меня, я читаю тебя, и так далее, — совсем неудивительно; но при всем довольно печально. Новое время породило новый тип литератора — человека без биографии, все полезное время проводящего в потреблении произведенных коллегами текстов и генерации собственного творческого ответа на прочитанное/услышанное. Как ни печально, современная литература в данном случае начинает приобретать черты фан-фикшна наподобие продолжения/вариаций приключений Гарри Поттера или версий любимых анимэ-историй, бытующих в соответствующих субкультурах, малопонятных и практически не интересных никому за их пределами.

Это развернутое вступление здесь в первую очередь затем, чтобы иметь возможность бестрепетно списать все (или почти все) минусы второго романа Ключаревой — «SOS!» — на синдром недостатка воздуха в среде, породившей молодую писательницу. Минусов здесь, к сожалению, достаточно — и тем более вопиющим фактом видится то, что приблизительно треть сцен в романе выведена пером настолько легким и точным, что невозможно усомниться в природном даровании автора. Грустно, что присущая субкультуре скоропись, читай — профессиональная халатность, не позволила автору довести до ума остальное.

Сюжет книжки незатейлив и равно отдает женским романом и реминисценциями отечественной классики: молодой успешный художник приезжает из покоренной столицы в родной уездный городок N: «Выйдя на привокзальную площадь, где стояли грязные троллейбусы с покорным выражением фар, он изумился убогости и невзрачности того, что населяло этот мир». Там герой встречает когда-то брошенную девушку, свою первую любовь. Она, что твоя Татьяна, замужем за нелюбимым, но глубоко уважаемым ею человеком, ранее лучшим другом протагониста. Художник Егор, или Гео, как он привык называть себя в Москве, ощущает своего рода экзистенциальный удар под дых, который приводит, с одной стороны, к полной карьерной катастрофе, с другой — к духовному перерождению.

Помянув минусы, стоит конкретизировать и активы автора. Они на самом деле стали очевидны еще в дебютной книжке писательницы — романе «Россия: общий вагон», после которого о Ключаревой заговорили за пределами литературного междусобойчика. Роман попал в своего рода болевую точку и еще в рукописи вошел в шорт-лист премии «Национальный бестселлер». Мне представляется наиболее существенным не попадание Ключаревой в идейное яблочко (книжка была посвящена типической смычке «старых и малых», обворованных и униженных стариков и радикальной политической молодежи), а, скорее, то, как развернула молодая романистка ландшафты современной России. Страны, где совершенно разные люди, каждый на свой лад, ищут пути исхода/возможности рвануть стоп-кран. Ищут, и некоторые даже находят — как правило, за пределами существующей реальности.

Тот же ход повторен в романе «SOS!». Разбросав перед читателем калейдоскоп обыденных мерзостей русской провинции: крах семьи, домашний наркопритон, детский дом с фашисткой-воспитательницей — Ключарева не находит иного выхода, кроме как привести главного героя к Богу; правда, весьма занятным способом — через отвар чудодейственных грибов. Под грибами художник Гео начинает ощущать присутствие Творца, а его любовница, сумасшедшая байкерша, берущая себе имена своих погибших мужчин, на полных парах врезается в микроавтобус, странным образом отделывается синяками и в качестве хеппи-энда вспоминает, что ее на самом деле зовут Машей. При беглом взгляде вся эта история выглядит, мягко говоря, сомнительно; тем удивительнее, что всю эту метафизическую дичь Ключарева перебивает реалистическими эпизодами высокой точности и силы, которые не дают оторваться от романа; собственно, ради них и читаешь — штрихпунктиром. Тем же недостатком грешил и дебютный роман: не придумав, как объяснить христианские мотивации героя, писательница наделила его психическим заболеванием. Собственно, в каждой книжке Ключарева ставит диагноз обществу, в котором праведник либо князь Мышкин-идиот, либо, чего доброго, попросту съел странные грибы. Неоригинально, конечно, но очень трогательно.

Хочется, право, пофантазировать: а что было бы, если бы Ключарева не увлеклась вот этими своими римейками Достоевского, элементы которых именно что роднят подобную прозу с любым другим фан-фикшном? Перед нами на самом деле художник редкого реалистического дарования: наблюдательность, близкий к абсолютному интонационный слух, точность и поэтичность описаний. Диалоги, коли они ведутся не со Всевышним, а с собеседником из плоти и крови, несколькими репликами, строем фразы рисуют характер героев. Штучное качество для «соврусслита», где над редким романом не морщишься от ощущения фальши. И вот таким-то микроскопом, хочется сказать, девушка забивает гвозди. Возможно, все дело в том, что писательница выбрала не того гуру: обладая талантом, скорее соприродным Чехову, в который раз переписывает Достоевского. Ведь для того, чтобы достучаться до читателя, вовсе не обязательно в полную глотку орать о Боге; тихий голос человека зачастую пробирает куда эффективнее. Чего бы хотелось ждать от автора — так это сборника рассказов, не замахивающихся на метафизику, но запечатлевших живых людей в реальных ситуациях, во времени и пространстве: того, словом, что у Ключаревой получается замечательно хорошо.