Крестовый поход детей

Культура
Москва, 22.06.2009
«Эксперт» №24 (662)
На ММКФ впервые в России покажут «Белую ленту» Михаэля Ханеке, удостоенную в Каннах «Золотой пальмовой ветви»

«Белая лента» не только лучший фильм из программы прошедшего Каннского фестиваля, это еще и лучший фильм 67-летнего Михаэля Ханеке, одного из самых сильных режиссеров современности. Никто не осмелился бросить камень в президента жюри Изабель Юппер, обвинив ее в пристрастности: дескать, отдала главный приз давнему другу, у которого дважды снималась, который в 2001-м принес ей актерский приз в тех же Каннах за «Пианистку». Всем было очевидно: решение принято не одной Юппер, а всем жюри. Косвенное подтверждение — приз ФИПРЕССИ, тоже присужденный «Белой ленте», подобное единодушие критиков и кинематографистов встречается нечасто.

При этом мало кто нашел слова, чтобы объяснить, чем именно хороша «Белая лента», какие качества выделяют ее на общем, отнюдь не среднем фоне. Увлекательность? Действительно, куда тоскливее выглядели показанные в тот же день «Бесславные ублюдки» Тарантино, перегруженные каламбурами и сценами насилия, чем черно-белый, без единой ноты закадровой музыки и без единого визуального аттракциона фильм Ханеке, который весь зал смотрел на краешке стула, затаив дыхание. Однако за одно это призы не дают. Пытаясь копать глубже, «Белую ленту» называли «бергмановским» фильмом, ссылаясь на тематику (закрытый мирок протестантской деревни) и стилистику. Пожалуй, можно обнаружить в картине и еще одну, более важную черту сходства с кинематографом великого шведа — то ощущение внутреннего напряжения, скрытого от глаз конфликта, которое держит внимание публики. Однако сам режиссер, пожав плечами, во всеуслышание заявил, что при всем уважении к Бергману предпочел бы считать свой фильм «ханекевским».

В самом деле, в «Белой ленте» Ханеке удалось то, к чему он стремился на протяжении всей своей карьеры. Достигнув совершенства в каммершпиле, каковым можно признать и «Седьмой континент», и «Забавные игры», и «Пианистку», и «Скрытое», он никак не мог преуспеть в глобально-метафорических картинах, призванных отразить все состояние общества, — ни «71 фрагмент хронологии случая», ни «Код неизвестен», ни «Время волков» не могли справиться с этой задачей. В «Белой ленте» Ханеке отказался и от газетной злободневности, и от шоковой терапии, и от эллиптического монтажа, предпочтя им форму классического киноромана. Эта картина кажется экранизацией фундаментальной немецкой прозы XIX—ХХ веков. Она хранит редкую естественность, не присущую стилизациям, и потому бьет наповал — хотя никто не режет себя бритвой, не калечит и не пытает, как в предыдущих фильмах мэтра. «Белая лента» кажется невозможной картиной, как невозможен был бы сегодня большой роман в духе Толстого или Бальзака, производящий на читателя действие не менее сильное, чем в свое время «Анна Каренина» или «Утраченные иллюзии», — но написанный современным писателем в начале нашего века. Собственно, в кино подобного эффекта добивался лишь тот же Бергман, и то единожды — в «Фанни и Александре».

Действие разворачивается в 1913 году в небольшой баварской деревушке (австрияк Ханеке, вообще-то, родился в Мюнхен

У партнеров

    «Эксперт»
    №24 (662) 22 июня 2009
    Россия и Белоруссия
    Содержание:
    Лицемерное братство

    Проект Союзного государства России и Белоруссии несет в себе слишком много противоречий, чтобы пережить глобальный экономический кризис. Вопрос в том, кто сделает первый шаг к открытому пересмотру прежней модели взаимоотношений

    Обзор почты
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама