Довод семидесятилетней выдержки

Тема недели
Москва, 07.09.2009
«Эксперт» №34 (671)
За политической дискуссией о роли сталинского СССР в начале Второй мировой войны стоит попытка исключить Россию из формирующейся системы безопасности в Европе

Владимир Путин сказал в Гданьске достаточно, чтобы политическую дискуссию об обстоятельствах начала Второй мировой войны можно было закрыть. Российский премьер напомнил, что российский парламент признал аморальным пакт Молотова—Риббентропа, и присоединился к этой оценке. Путин также назвал преступлением расстрел польских офицеров в Катыни. Общий же пафос его выступления — статьи в польской Gazeta Wyborcza и речи на мемориальной церемонии, посвященной 70-летию нападения гитлеровской Германии на Польшу, от которого принято отсчитывать начало Второй мировой войны, — заключался в том, что взаимные счеты можно предъявлять до бесконечности, но конструктивнее было бы искать пути примирения и сотрудничества. По итогам переговоров с польским премьером Дональдом Туском было принято решение, что Россия откроет свои архивы для польских исследователей, а Польша — для российских и в обеих странах будут созданы научно-исследовательские центры, специализирующиеся на изучении совместной истории. Это ясный сигнал, что оба премьера хотят вернуть историческую дискуссию в руки профессионалов.

Но разделить политическую конъюнктуру и разговор о европейской истории XX века будет непросто. Через несколько дней после мемориальной церемонии в Гданьске партия «Право и справедливость», к которой принадлежит президент Польши Лех Качиньский, внесла в польский парламент проект резолюции, где предлагается приравнять ввод советских войск в Польшу в сентябре 1939 года (в соответствии с секретным протоколом пакта Молотова—Риббентропа) к нацистской агрессии. Качиньский недоволен итогами визита Путина и пытается вернуть события в прежнее русло.

А накануне встречи в Гданьске в том же номере Gazeta Wyborcza, где была опубликована статья Владимира Путина, появилась статья министра иностранных дел Великобритании Дэвида Милибэнда. «В Центральной Европе после освобождения от нацизма началась советская оккупация, продолжавшаяся 45 лет», — говорит там, в частности, министр. Естественно, ни словом не упоминая ни вклад Советского Союза в победу над Гитлером, ни равное участие трех держав-победительниц в установлении легитимного послевоенного порядка в Европе — того самого, который он ныне предлагает считать оккупацией.

Исключение России

Политические спекуляции на историческом материале, захлестнувшие в последнее время Европу, имеют несколько источников. Во-первых, для многих восточноевропейских обществ вообще характерна политизация истории. Самый яркий, хотя и не единственный пример этого — Балканы. Те же братья Ярослав и Лех Качиньские и вовсе свою политическую карьеру сделали на разнообразных исторических разоблачениях и сведении счетов.

Во-вторых, после краха Варшавского договора и СССР страны Центральной и Восточной Европы в большей или меньшей степени столкнулись с кризисом идентичности. «Во время холодной войны исторические темы в политике не поднимались. Политическая дискуссия об оценках тех или иных событий прошлого развернулась после завершения холодной войны. Инициатива исходит от “м

У партнеров

    «Эксперт»
    №34 (671) 7 сентября 2009
    Вторая Мировая Война
    Содержание:
    Довод семидесятилетней выдержки

    За политической дискуссией о роли сталинского СССР в начале Второй мировой войны стоит попытка исключить Россию из формирующейся системы безопасности в Европе

    Международный бизнес
    Реклама