Битва за тающую прибыль

Марина Тальская
12 октября 2009, 00:00

Банки начали активно лоббировать послабление налогового режима, поскольку им остро нужны средства для докапитализации. Министерство финансов пока не отреагировало

Прибыль банков сегодня весьма скромна. За первое полугодие она сжалась почти в 60 (!) раз: с 409,1 млрд рублей до 6,8 млрд. 11% кредитных организаций, по данным Банка России, показали убытки. И возглавляют списки убыточных не самые слабые институты: номером первым значится ВТБ, замыкает пятерку «лидеров» Росбанк, шестым идет Альфа-банк. По итогам третьего квартала и года в целом эксперты улучшения ситуации не ждут. Между тем большинству банков требуется докапитализация, осуществить которую они могут лишь за счет собственной прибыли — ни на акционеров, ни на государство рассчитывать не приходится. Неудивительно, что кредитные учреждения хотят оставлять в своем распоряжении как можно больше из того, что им удается заработать. Недавно была реанимирована довольно давняя налоговая инициатива банковского сообщества: снова заговорили о том, чтобы позволить банкам относить к статье расходов, снижающих налог на прибыль, резервы, созданные на возможные потери некредитного характера. Положение Банка России 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» предписывает банкам создавать такие резервы по целому ряду операций, не связанных с выдачей ссуд, — по предоставленным гарантиям, вложениям в ценные бумаги, срочным сделкам, балансовым активам и так далее.

Прежде банки не претендовали на то, чтобы эти некредитные резервы снижали налог на прибыль, видимо, их объемы были необременительны. Сейчас ситуация кардинально изменилась: по данным Банка России, за первое полугодие банковские резервы по ценным бумагам и прочим активам выросли почти вдвое — со 124 млрд рублей до 201 млрд.

Правда, официального оформления эта инициатива пока не получила. В юридическом департаменте Ассоциации российских банков (АРБ) с трудом припомнили, что почти два года назад поступил запрос от одного регионального банка, который предлагал снижать прибыль за счет резервов по неиспользованным кредитным линиям. Ассоциация тогда отказалась раскручивать инициативу, посчитав, что неиспользованность кредитных линий не генерирует реальных рисков и потому не может служить экономическим основанием для налоговых послаблений.

Тем не менее разговоры про льготы по некредитным резервам идут. Можно предположить, что в числе лоббистов такого рода послаблений есть две категории банков — обладатели больших портфелей ценных бумаг и активные гаранты заемщиков, оказавшихся в сложном финансовом положении. Отметим, что самые большие портфели ценных бумаг традиционно держат крупные госбанки — Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ. Но на конец первого полугодия у Сбербанка и ВТБ доля бумаг в активах была относительно невелика (8,9 и 6,4% соответственно), к тому же представлена она в основном низкорисковыми госбумагами, под которые требуется чисто символическое резервирование. Зато у Газпромбанка она оказалась действительно существенной (26,3%). Большие портфели и у многих крупных частных банков — НОМОС-банка (15%), «Уралсиба» (17%), МБРР (18,5%), Ситибанка (25,8%), «Траста» (25,8%), Национального резервного банка (29%), «Центрокредита» (37,2%). Для этих институтов снижение налога на прибыль за счет «бумажных» резервов могло бы стать хорошим подспорьем.

Что касается льгот по выданным гарантиям, то, возможно, тут банки хотят перехитрить самих себя. Как рассказал один банкир, в таких случаях нередко (как, впрочем, и при выдаче реальных кредитов) практикуется «рисование балансов» — для красивой отчетности заемщика фиксируют в категории высокого уровня надежности. Зато резервы под выданную гарантию создают по максимуму, исходя из той правды, которую о нем знают. В итоге для налоговиков такое резервирование выглядит избыточным, и они вполне резонно могут заподозрить в нем попытку так называемой оптимизации налогообложения. Видимо, банкам стоит определиться, что им важнее — хорошо выглядеть в глазах регулятора или же раскрыть реальную нелицеприятную информацию о фактическом состоянии дел у заемщика и таким образом аргументировать необходимость создания больших резервов и, соответственно, экономическую целесообразность налоговых послаблений в их отношении.

Но льготы по налогу на прибыль не единственное и даже, пожалуй, не главное направление банковского лоббирования. В начале октября президент ассоциации региональных банков «Россия» Анатолий Аксаков обвинил Минфин в искажении сути налога на добавленную стоимость (НДС) в той части, что касается банков, реализующих залоговое имущество. Речь о следующем. В разъяснительных письмах к Налоговому кодексу, разосланных в инспекции ФНС летом (№ 03–07–05/23 от 23 июня и № 03–07–05/26 от 7 июля), ведомство предлагает взимать НДС с полной стоимости реализуемого залога, а не с разницы между ценой продажи и ценой приобретения. И хотя, судя по ремарке Минфина к этим письмам, они носят всего лишь рекомендательный характер, банкиры не сомневаются, что налоговики воспримут эти документы как руководство к действию.

О том, какой может оказаться цена вопроса, рассказывает вице-президент ассоциации «Россия» Олег Иванов: «Общий объем кредитов реальному сектору составляет около 17 триллионов рублей, залоговое обеспечение по ним оценивается в 20 триллионов. Доля просроченных кредитов приблизилась к 10 процентам, из которых половина, предположим, будет реструктурирована. Оставшуюся часть задолженности банки, как ни крути, будут вынуждены покрывать, реализуя залоги. Пять процентов от 20 триллионов — это триллион рублей. 18 процентов НДС, которые банки вынуждены будут заплатить бюджету, — это 180 миллиардов рублей». Заметим, что эта сумма составляет почти половину объема бюджетных средств, выделенных правительством на докапитализацию банковского сектора.

Некоторым кредитным учреждениям удается договориться с заемщиками, чтобы те сами реализовывали залоги, а деньги отдавали банку. Тогда необходимость уплаты НДС для банка не возникает. Но вот если кредитному учреждению предстоит продавать самостоятельно, получается другая история. «При передаче имущества по отступному банк не получает входящий НДС, который он мог бы поставить к зачету. А при продаже НДС возникает. Это прямые убытки. Если банк в зачет сторублевого кредита получает имущество стоимостью 100 рублей, то после продажи у него останется только 82 рубля, 18 уйдут в бюджет. Если банк сторублевое имущество продаст за 118 рублей, чтобы себе в итоге оставить те самые 100, то возникает налог на прибыль», — поясняет Олег Иванов.

В относительно выигрышном положении оказываются банки, в основном крупные, которые создали специальные долговые центры и имеют возможность подержать год-полтора (до расчетного восстановления цен) имущество на балансе. Те же, кому финансовое состояние не позволяет держать залог столь долго, в основном небольшие финансовые институты, прежде всего региональные, вынуждены крутиться и рисовать цены.

Сейчас по поводу НДС, возникающего при реализации залогов, ассоциация «Россия» готовит комплексные поправки в Налоговый кодекс. «Иначе странная позиция получается у государства. Одной рукой оно дает банкам деньги, другой — отбирает. Правда, вряд ли поправки будут приняты в ближайшие год-полтора, — предсказывает Олег Иванов. — Минфин пока не желает прислушиваться к доводам банковского сообщества».