Перезапуск европейского проекта

Александр Кокшаров
12 октября 2009, 00:00

На повторном референдуме Ирландия поддержала Лиссабонский договор, а значит, евроинтеграция вновь набирает ход. Теперь главная задача ЕС — укрепить свои политические позиции на мировой арене

В первую пятницу октября граждане Ирландии отправились на избирательные участки. Им было предложено повторно решить судьбу Лиссабонского договора. В первый раз, в июне 2008 года, ирландцы проголосовали против. Но с тех пор многое изменилось, и на втором референдуме более 67% (при явке 58%) поддержали договор. Для сравнения: полтора года назад отрицательно было настроено 53,4% ирландцев. Основная причина столь резкой смены настроений в стране — экономический кризис.

Ирландия — единственная страна ЕС, где по закону требовалось провести референдум; все остальные государства ратифицировали договор в парламенте. На данный момент 25 из 27 стран Евросоюза одобрили текст Лиссабонского договора. Остались Польша и Чехия.

Если не произойдет ничего чрезвычайного, то Лиссабонский договор вступит в силу в начале 2010 года. Фактически «Лиссабон» — это конституция ЕС, которая была отвергнута в 2005 году французами и голландцами, но только в другой упаковке. Договор внесет серьезные коррективы в функционирование ЕС, упростив процессы принятия решений и усилив позиции блока на мировой арене. Лиссабонский договор — тот документ, который способен помочь Евросоюзу стать подлинно глобальным игроком. В Брюсселе надеются, что теперь блок сможет сделаться одним из полюсов складывающейся многополярной системы.

Работа над ошибками

Меньше полутора лет назад Ирландия отвергла договор: экономическое благополучие и высокий уровень жизни настроили граждан скептически. Представители молодой страны (Ирландия получила независимость от Британии лишь в 1922 году), ирландцы не были готовы передавать больше полномочий в Брюссель. На прошлом референдуме антиевропейские аргументы сработали, и три миллиона ирландских граждан притормозили процесс евроинтеграции.

Правда, несмотря на ирландское «нет», ратификация договора в других странах ЕС продолжилась. А летом 2009-го Ирландия получила определенные гарантии от Брюсселя. В частности, стране было обещано, что Лиссабонский договор не повлияет на нейтральный статус Ирландской Республики, а также позволит стране самой принимать решения по многим ключевым вопросам — налогам и семейному законодательству, в частности, касающемуся разводов и абортов. После этого настроения в Ирландии относительно Лиссабонского договора изменились: правительство, которое изначально поддерживало документ, решилось провести повторный референдум.

Впрочем, дело не только в уступках Брюсселя, успокоивших общественное мнение. «В прошлый раз ирландцы голосовали, когда глобальный экономический кризис еще не коснулся их страны. После долгих лет стремительного экономического роста они считали Ирландию самодостаточной, этаким свободным кельтским тигром, и не видели смысла в дальнейшем укреплении Европейского союза. Но кризис ударил по Ирландии сильнее, чем по многим другим членам ЕС, и ирландцы забеспокоились, что могут повторить судьбу Исландии, которая много проиграла от того, что к моменту самого серьезного кризиса в своей истории не была членом ЕС. Ирландцы подумали и вернулись к своей роли “хорошего европейца”, поддержав европейский проект», — поясняет Хуго Брэйди, сотрудник Центра европейских реформ в Лондоне.

В Евросоюзе в разгар экономического кризиса ключевые решения, стабилизировавшие состояние национальных финансовых рынков, принимались не национальными правительствами, а на европейском уровне. В частности, ключевую роль играл Европейский центральный банк, определяющий монетарную политику для 16 стран — членов зоны евро, одной из которых является Ирландия. По мнению многих экономистов, членство в еврозоне спасло Ирландию от банковского кризиса и финансового краха. С таким аргументом, судя по результатам референдума, избиратели согласились.

Последние препятствия

К моменту проведения октябрьского референдума Лиссабонский договор был ратифицирован во всех странах ЕС, кроме трех: самой Ирландии, Польши и Чехии. В двух последних документ был ратифицирован парламентами и ожидал подписи президентов. Сразу же после новостей из Дублина президент Польши Лех Качиньский заявил, что не собирается медлить с подписанием договора. Его подпись может завизировать польскую ратификацию уже к 12 октября. Впрочем, через пару дней брат президента, Ярослав Качиньский, сказал, что Лех не будет спешить с подписанием. Но долго ли сможет Варшава противиться воле Брюсселя?

Чешский же президент Вацлав Клаус, известный своим евроскептицизмом, и подавно не будет торопиться. Он ждет решения Конституционного суда Чехии по поводу законности договора. Хотя обе палаты чешского парламента поддержали договор, группа сенаторов-евроскептиков обратилась в КС страны, пытаясь заблокировать ратификацию. Впрочем, большинство наблюдателей в Праге ожидают от суда одобрения документа в течение ближайших нескольких недель, что означает: Клаус будет вынужден поставить свою подпись под ратификацией Лиссабонского соглашения, возможно, уже до конца октября, когда в Брюсселе лидеры стран ЕС соберутся на очередной саммит.

Подобное развитие событий разрушит надежды противников договора, например, в Британии, где весной 2010 года ожидается смена правительства. Опросы общественного мнения предсказывают уверенную победу Консервативной партии, которая сменит лейбористское правительство Гордона Брауна. Хотя консерваторы хотели бы провести референдум по поводу Лиссабонского договора (он уже был ратифицирован в стране весной 2008 года голосованием в парламенте), они, по-видимому, опоздают. Выборы в Британии пройдут лишь в апреле или мае 2010 года, а завершение процесса ратификации ожидается еще в нынешнем году. Так, чешский президент Вацлав Клаус заявил лидеру британских консерваторов Дэвиду Кэмерону, что «уже слишком поздно». Если чешский Конституционный суд не вынесет неожиданного решения, Лиссабонский договор вступит в силу с января 2010 года. В таком случае Кэмерону, который станет новым премьер-министром Британии в следующем году, останется лишь смириться.

Без вето

Для Европы Лиссабонский договор означает упрощение многих процедур принятия решений. Главное новшество — отказ от права вето стран-членов, которое в последние годы часто оказывалось контрпродуктивным. Ведь всего одна страна, зачастую небольшая, могла блокировать весь европейский процесс. Например, Словения в течение десяти месяцев блокировала переговоры о вступлении Хорватии в ЕС из-за неразрешенного спора по поводу морской границы между двумя странами, что растянуло процесс вступления этой балканской страны на несколько лет.

Теперь решения будут требовать «двойного квалифицированного большинства» — поддержки 55% стран — членов ЕС, представляющих 65% населения блока. «В союзе почти трех десятков участников сохранять право вето было невозможно. Оно приводило к блокированию многих важных решений одной, часто далеко не самой авторитетной, страной. В итоге проигрывал весь ЕС», — сказал «Эксперту» Дэн О`Брайан, аналитик исследовательского центра Economist Intelligence Unit в Лондоне. Договор также ограничивает размер Европейской комиссии нынешними 27 комиссарами. Стало быть, в будущем при расширении ЕС некоторые страны окажутся без «своих» еврокомиссаров в Брюсселе.

Не менее важно и то, что будет введена должность президента совета Евросоюза и министра иностранных дел Евросоюза, который объединит нынешние два комиссарских портфеля, поскольку будет решать вопросы, касающиеся внешней и оборонной политики. Президент ЕС будет избираться на два с половиной года (с возможностью продления полномочий еще на один срок), что изменит механизм нынешней ротации президентства каждые полгода. Напомним, что в периоды председательства в ЕС небольших государств (например, Словении и Чехии) случались дипломатические провалы, что снижало влияние союза в мире.

Правда, полномочия должностей президента и министра иностранных дел ЕС прописаны в договоре весьма общо. По мнению большинства комментаторов, рамки полномочий будут во многом определены личным авторитетом и политикой тех людей, которые первыми займут данные должности. А этот вопрос остается открытым. Фаворитом на пост президента ЕС считается бывший премьер-министр Британии Тони Блэр. Но в Евросоюзе, да и в самой Британии у него достаточно противников. Блэр непопулярен из-за ряда своих решений, включая союзнические отношения с Джорджем Бушем и участие в войне в Ираке. Его утверждение на пост не будет способствовать упрочению роли новой должности, а также может вызвать рост евроскептицизма в Британии.

В качестве альтернативных кандидатов называют премьер-министра Нидерландов Яна Петера Балкененде (кандидатуру которого, как полагают, предпочитает канцлер ФРГ Ангела Меркель) или бывшего премьера Финляндии Пааво Липпонена. А также еще около десятка бывших и действующих руководителей стран ЕС. Наиболее же вероятным кандидатом на пост министра иностранных дел Евросоюза считают нынешнего еврокомиссара и бывшего генсека НАТО Хавьера Солану.

Заявка на полюс

«Появление конкретных лиц, которые будут представлять ЕС во время международных переговоров с другими ключевыми странами — США, Китаем, Россией, Бразилией, Индией, — требование времени. ЕС обладает огромным населением и крупнейшей в мире экономикой, но внутриполитическая фрагментация делала его второстепенным игроком. Рост взаимозависимости США и Китая уже вызвал разговоры о возможности появления “большой двойки”, которая и будет решать ключевые вопросы мировых финансов, торговли и безопасности. Поэтому более сильный голос Европы крайне важен. После ратификации Лиссабонского договора это становится возможным», — считает Ричард Уитмен, научный сотрудник британского института Chatham House.

Теперь на мировой арене Евросоюз может более четко и последовательно проводить свою политику по разным вопросам, будь то изменение климата, коллективная безопасность или нелегальная миграция. О том, какими могут быть эти действия, дает представление статья, опубликованная британским министром иностранных дел Дэвидом Милибэндом сразу после появления новостей об итогах референдума в Ирландии.

Так, Милибэнд полагает, что первой задачей ЕС станет активная политика по отношению к странам, которые граничат с блоком. «Если мы не можем взять на себя ответственность за стабильность на Балканах, как нам могут доверять в более дальних странах? Если мы не сможем построить крепкие отношения с Северной Африкой, то как мы сможем предотвращать конфликты, терроризм и нелегальную миграцию?» — вопрошает в своей заметке британский министр.

Второй задачей станет разработка механизма возможного участия в урегулировании кризисов, особенно в тех регионах, которые имеют ключевое значение для безопасности ЕС, например на Ближнем Востоке и в Южной Азии.

Третья задача, стоящая перед ЕС, — развитие новых отношений с ключевыми государствами (от США, Китая, России, Индии, Бразилии и до региональных держав типа Турции или Индонезии). «ЕС является крупнейшей экономической силой в мире, но эта сила не транслируется в более широкое влияние», — полагает министр Милибэнд.

Завершение ратификации Лиссабонского договора по времени совпало с мощными сдвигами в системе мироустройства. «Большая семерка», которая задавала тон в принятии решений большую часть второй половины ХХ века, резко ослабла. Ей на смену пришла «большая двадцатка», включающая ключевые развивающиеся страны.

Теперь новые официальные представители Евросоюза на международной арене смогут заключать международные соглашения от лица всего ЕС. В результате влияние ЕС с его полумиллиардным населением и 15 трлн долларов ВВП должно превысить сумму влияний членов этой организации.

Лондон