Русско-японская война

12 октября 2009, 00:00

В прокат выходит «Первый отряд» — один из самых парадоксальных кинопроектов последнего времени: японское аниме о советских пионерах-героях.

На ММКФ, где «Первый отряд» японского режиссера Есихару Асино был представлен в параллельном конкурсе «Перспективы», все умилялись остроумному замыслу и неожиданно органичному слиянию японской анимационной эстетики с патриотической тематикой. Мультик, в самом деле, вышел выразительным, а главное — его создатели смогли удержаться на тончайшей грани, отделяющей глумливую пародию от почтительного оммажа. Теперь, к прокатной премьере, из «Первого отряда» вырезали свидетельства (разумеется, с приставкой «лже-») историков, экспертов и ветеранов Великой Отечественной, подтверждавшие с экрана правдивость рассказанного апокрифа и превращавшие приключенческую сказку в произведение иного жанра — так называемое mockumentary. Отныне это снова лихой мультик про экстрасенсов-пионеров и крестоносцев-призраков, схлестнувшихся на полях Второй мировой ровно через 700 лет после Ледового побоища.

На том же месте в тот же час магистр ордена меченосцев фон Вольф решил взять реванш у надоедливых русских. Путь ему преградила четырнадцатилетняя девочка Надя Богданова, обладающая паранормальными способностями, — последняя оставшаяся в живых сотрудница сверхсекретного Шестого отдела, отвечавшего за сопротивление врагам на оккультных полях сражений. Впрочем, у Нади была нешуточная поддержка: с того света ей на помощь пришли былые соратники, пионеры-герои. Но и барон фон Вольф вышел на поле не в одиночестве: кроме призрачных рыцарей ему ассистировали черные маги из гитлеровского «Аненербе», вполне реально существовавшей оккультной спецслужбы СС.

Идея вспомнить о Вале Котике, Лене Голикове и Зине Портновой в жанре мистического блокбастера недурна, но тянет все-таки на анекдот — не на эпос. Культурное значение «Первого отряда» не стоит преувеличивать. Прежде всего это качественный коммерческий продукт, который непременно принесет дивиденды — если не в российском прокате, не слишком привыкшем к эстетике аниме (у нас даже Миядзаки собирает слабовато), то в Японии. Копродукция в данном случае — шаг не экспериментальный, а прагматический. В конце концов, никто не нарисует героических и смутно-сексуальных подростков-андрогинов лучше, чем японцы, — и Есихару Асино справился на славу, а его продюсеры сумели привлечь в качестве автора саундтрека культового Иси Хидеяки, более известного миру под псевдонимом DJ Krush. Меж тем авторы идеи Михаил Шприц и Алексей Климов не выпускали руля из рук — и проконтролировали все детали. ВДНХ в фильме похожа на ВДНХ, Кремль напоминает Кремль, и пейзажи заснеженной России одновременно волшебны и правдоподобны.

В общем, все если и не гениально, то весьма хорошо. Вопрос лишь один: зачем?

Кинематограф в современном обществе кроме коммерческой функции выполняет еще одну, не менее важную. Он поставляет обществу мифологию. Есть подозрение, что резкое понижение акций отечественного кино в последние пару десятилетий имеет своей причиной не нехватку бюджетов или талантов — а смену культурной парадигмы, уничтожившую сакральную мифологию советского кино. Потеря абсолютных культурно-исторических ценностей, замена всех аксиом зыбкими теоремами ведет к разобщению социума — а значит, и аудитории кинотеатров в том числе. Взять хоть безусловный для СССР конфликт «красных» с «белыми»: ныне, с одной стороны, наступает «Адмирал», с высокодержавным пафосом крушащий большевистское быдло, а с другой — вдруг выходит «Исаев», в котором пламенные чекисты защищают коммунистическую родину от предателей так же рьяно, как полвека назад. Поневоле запутаешься. Отсюда — неизбежный моральный релятивизм главных российских блокбастеров XXI века — «Ночного дозора» и последовавшего за ним «Дневного». Тут и любой персонаж, и любой зритель мог по желанию принимать сторону «темных» или «светлых», не опасаясь за последствия. Игра — она и есть игра.

Шприц и Климов в «Первом отряде» сделали то же, что и многие их менее удачливые предшественники: прибегли к советской мифологии, перезагрузив ее в новой форме. Но они, будучи людьми образованными, использовали для этой деликатной операции специальную линзу, особенный фильтр — монументальную дилогию мистиков-концептуалистов Павла Пепперштейна и Сергея Ануфриева «Мифогенная любовь каст», в которой история Великой Отечественной пересказывалась в оккультном контексте, с активным привлечением русских народных сказок. Забудем Сталина, оставим Гитлера — пусть «наши» окажутся хрупкими и отважными тинейджерами, а «не наши» — безликими монстрами в металлической броне. Тогда результат превзойдет хамский ревизионизм а-ля Тарантино («Первый отряд», верьте или нет, выгодно смотрится на фоне «Бесславных ублюдков» — и не только потому, что короче в два с половиной раза), а возможно, и побьет всесильным джокером грядущих «Утомленных солнцем-2» Никиты Михалкова. Ведь лучшее в «Первом отряде» — не стеб, не издевательства над великим прошлым, а остроумный способ вспомнить об этом величии, не впадая в идеологическую ересь, оставаясь в рамках чистой эстетики. Согласитесь, эстетики чище, чем в японском аниме, при всем желании не придумать.

Зрители, активизируйтесь — иначе Шприц с Климовым не снимут продолжения. Обидно будет так и не узнать о том, как Надя, Валя и Зина с Леней окончательно уничтожили Третий рейх.

Второе дно «Первого отряда»

«Первый отряд» — проект грамотный, а значит, по нынешним временам, комплексный. Неудивительно, что вскоре после проката мультфильма на рынке появится и книга про Первый отряд. Новеллизациями нынче кого ж удивишь: каждый второй фильм с коммерческой претензией снабжается литературной версией с крупным фото главного героя на кавере. Однако у «Первого отряда» и тут все будет не вполне стандартно: готовящийся к публикации роман не привычный пересказ экранного сюжета, но самостоятельное произведение про то, что же НА САМОМ ДЕЛЕ скрывается за историей, изложенной в аниме. «Эксперт» должен с особым удовольствием отметить, что реализовала эту литературную задачу Анна Старобинец — не только популярный писатель в жанре поэтичного хоррора, но и сотрудник нашего издательского дома, спецкор журнала «Русский репортер».