Время для оптимистов

Тема недели
Москва, 09.11.2009
Уже сегодня закладываются основные тренды развития российского хозяйства в следующем десятилетии. Они определяются экспансией капитализма в глубь России, развитием внешнеторговых связей с Китаем и кардинальной технологической модернизацией

Неуверенность, с которой мы сегодня оцениваем будущее нашей экономики, вполне понятна. Кризис только-только закончился, появились первые признаки начинающегося подъема. Но насколько убедительны они?

Да, с августа стало ясно, что кризис миновал и экономика перешла к росту. Сентябрьские данные по промышленному производству указали на темпы роста 20% в годовом выражении — это сигнализирует об уверенном окончании кризиса. О том же говорит и тот факт, что быстрый рост в сентябре коснулся практически всех отраслей, которые измеряет Росстат. Стабилизировались безработица и доходы населения. Инфляция очень низкая. Предприниматели в опросах фиксируют возросшую доступность кредитов. Однако не может ли весь этот позитив развернуться в обратную сторону при перемене внешней конъюнктуры, которая традиционно считается главным двигателем российского успеха? На наш взгляд, не может.

Уже второй раз (первый — в кризис 1998 года) российское хозяйство показало, что оно складывается как система с очень большим внутренним запасом не только выживания, но и развития. Если всерьез оценить последствия кризиса, то мы увидим, что уже находимся в состоянии интенсивных структурных изменений, которые устойчивы потому, что стимулируются естественным спросом — внешним и внутренним — и являются продолжением инновационных решений, принятых нашими хозяйствующими субъектами еще до кризиса. А именно начавшиеся структурные изменения и есть главное свидетельство того, что кризис позади.

Кризисов не избежать

Бывший глава ФРС Алан Гринспен с момента фондового кризиса 2001 года и до последнего времени на самых разных встречах с американскими банкирами и предпринимателями говорил, что и тот кризис, и тем более нынешний — кризисы шумпетерианского толка. То есть, с одной стороны, это кризисы, которые нельзя разрешить одним лишь накачиванием ликвидностью, а с другой — это кризисы, которые несут в себе силу «созидательного разрушения». Пожалуй, Гринспен был единственной известной фигурой, которая предлагала в текущих решениях опираться на самое главное достижение экономической мысли XX века — теорию экономического развития Шумпетера. Однако убедить в этом Гринспен уже никого не мог, так как именно его обвиняли в избыточной либерализации финансов США, которая, по мнению большинства, и привела к текущему кризису.

Уйдя чуть в сторону, скажем, что если взглянуть на вопрос о либерализации финансов с шумпетерианских позиций, то она и была главным инновационным стержнем последних пятнадцати лет. И прежде чем породить текущий кризис, эта либерализация привела к появлению огромного по территории и численности населения быстрорастущего сектора мировой экономики — стран БРИК, что, по крайней мере в этих странах, должно восприниматься с благодарностью.

Однако к идее о шумпетерианском характере кризиса не прислушались нигде, и сегодня при обсуждении текущих экономических проблем можно услышать две характерные сентенции. Первая: главная задача сегодня — понять, почему возник кризис, и не допустить повторения

У партнеров

    «Эксперт»
    №43 (680) 9 ноября 2009
    Экономический прогноз
    Содержание:
    Время для оптимистов

    Уже сегодня закладываются основные тренды развития российского хозяйства в следующем десятилетии. Они определяются экспансией капитализма в глубь России, развитием внешнеторговых связей с Китаем и кардинальной технологической модернизацией

    Реклама