Смена акцентов

Дмитрий Толмачев
23 ноября 2009, 00:00

Государственная политика поддержки инноваций ориентирована на поддержку предложения. Главная задача нового этапа — сместить акцент в пользу спроса. Это принуждение бизнеса, но не в терминах привычного применения силы, а в категориях привязки государственного спроса к долгосрочным, поэтапно ужесточающимся требованиям эффективности

Фокус общественной дискуссии благодаря известной статье президента сместился от антикризисной полемики к вопросам модернизации страны. Правда, уровень информационного шума моментально забил, говоря технически, все содержательные сигналы. Чтобы понять, есть ли на уровне региона предпосылки для технологического скачка, «Эксперт-Урал» в рамках конференции «Точки роста экономики Большого Урала» организовал первую дискуссионную площадку. Мы сопоставили мнения представителей федеральных министерств, бизнеса, науки, региональных органов власти, муниципалитетов и структур поддержки инноваций. Квинтэссенцию публикуем.

Инновационный ландшафт

Ресурс модернизации и технологического развития складывается из двух составляющих. Первая — наличие развитого рынка предложения инноваций (и не важно, организационных, продуктовых или технологических; собственной разработки или адаптируемых внешних) вкупе с развитым механизмом доступа к ним. Вторая — система стимулов, заставляющих инновации внедрять. Рассмотрим обе.

За последние три-четыре года система поддержки инноваций в регионе сильно изменилась. Не анализируя плюсы и минусы, дадим для начала краткий обзор изменений.

Главные каналы господдержки инноваций на федеральном уровне — Роснано (уставный фонд 130 млрд рублей), Российская венчурная компания (уставный капитал 28,2 млрд рублей), Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (больше известный как фонд Бортника; финансирование в 2009 году — 2,5 млрд рублей), а также программы министерств, прежде всего Минпрома РФ.

На Урале наиболее заметен фонд Бортника: он работает давно и засветился практически во всех регионах. Деятельность Роснано — пока три проекта из 38 одобренных (см. таблицу «Проекты Роснано на территории Урала»). Кроме того, ряд проектов находятся на разных стадиях рассмотрения, некоторые отложены (например, вторая очередь завода каталитических нейтрализаторов выхлопных газов в Новоуральске). Выключен из крупнейшего проекта Роснано по созданию осветительных приборов нового поколения Уральский оптико-механический завод: в первоначальной схеме он должен был предоставить площадку для производства чипов, ламп и светотехники.

Кроме того, Роснано запускает финансирование другого направления в регионах — создания нанотехнологических центров. Всего, как говорит управляющий директор по инфраструктурной деятельности Роснано Евгений Евдокимов, их должно быть 15–20, на эти цели выделено около
6 млрд рублей. На Урале уже действует один такой центр — в Уральском госуниверситете: он организован на деньги, выделенные вузу в рамках нацпроекта «Образование» в 2007 году.

Другой госканал поддержки инноваций — Российская венчурная компания. Она активна на территории Пермского края: на него приходится почти пятая часть инвестиций (в Пермскую химическую компанию), в других областях пока не представлена.

Наиболее заметный проект, финансируемый по линии Минпрома на территории региона, — создание производства бесшовных электросварных труб на Златоустовском машиностроительном заводе (в общем объеме финансирования в 1 млрд рублей инвестиции министерства составляют 566 миллионов).

Что касается регионального уровня поддержки инноваций, то здесь усилия концентрируются на двух направлениях: финансовой инфраструктуре и технопарках. За последние пару лет в соотношении 50 на 50 (первые 50% — средства федерации и регионов, вторые — частных инвесторов) сформированы венчурные фонды. На территории Урала они начали работать в Пермском крае и Свердловской области (см. таблицу «Региональные венчурные фонды»), первые проекты уже профинансированы.
В Башкортостане, Тюменской и Челябинской областях фонды на разных стадиях формирования. Другое направление — создание технопарков: их на территории региона несколько десятков, единственный федеральный (Западно-Сибирский инновационный центр нефти и газа) — в Тюменской области.

Эта крупными мазками нарисованная картинка дает представление о том, что элементов инновационной инфраструктуры (по крайней мере, в Свердловской области, Пермском крае и Тюменской области) создано довольно много. И рынок предложения (если судить по количеству патентных заявок, где Свердловская область стабильно в числе нескольких регионов-лидеров) неплохо развит. Но поддержка инноваций идет от предложения (как и поддержка малого бизнеса), основное внимание со стороны государства уделяется облегчению возможностей для создания инноваций. Между тем спрос ничуть не менее важен.

Про стимулы

Эта проблема хорошо видна на примере двух проектов Роснано на территории Урала. Первый — «Пеноситал». Пусть стройматериалы из битого стекла пройдут все необходимые многочисленные сертификации. Но коммерческое использование рано или поздно натолкнется на глухую стену в лице строительных организаций: на их эффективность влияет не формирующая мизерную долю конечной сметы себестоимость стройматериалов, а способность встроиться в сложную коррумпированную систему взаимоотношений со всеми участниками рынка, начиная с местной администрации и заканчивая «своими» поставщиками. По проекту Ижмаша ситуация еще интереснее: кто заставит госмонополию РЖД увеличить закупочную стоимость вагонов, даже если срок службы вагонных тележек будет вечным? Свежие примеры этого года в части принятия решений о закупочных ценах на вагоны УВЗ свидетельствуют: максимальное снижение закупочной цены остается главным инструментом сокращения инвестиционной программы монополиста.

При всем богатстве выбора лишь немногие инициативы правительства затрагивают рынок со стороны не только предложения инноваций, но и спроса на них. Программа «Новый свет» — яркий пример именно такого подхода: отказ государственных органов от покупки лампочек накаливания вкупе с инвестициями в создание замещающей технологии производства светодиодов. Рынку задан долгосрочный ориентир, обеспеченный поэтапным отказом от закупок ламп накаливания, и подключен ресурс Роснано для финансирования создания российской технологии, призванной заменить импорт и сборочное производство светодиодов полным циклом отечественного. Все остальные проекты реализованы в рамках закрытых структур типа Росатома, где предложение и спрос закольцованы.

А реальность для компаний, пытающихся внедрить инновации, совсем иная. Наиболее характерен пример «Юноны» — свердловского фармхолдинга, запустившего производство инсулина. Здесь все вводные совпадали: был сертифицированный собственной разработки препарат и огромный рынок, на 98% занятый иностранными поставщиками. Но именно проблемы со стороны спроса едва не погубили проект. Импортеры инсулина освобождены от пошлин, а «Юнона» платит 5-процентную пошлину на ввозимое сырье. Лекарства иностранных производителей регистрируются в течение трех месяцев, а свердловская компания ждала разрешения год, причем все это время завод стоял.

Продолжим логику: нет никаких принципиальных препятствий для внедрения новых технологий дорожного строительства, очистки воды, теплоизоляции помещений, энергосбережения. Главный тормоз— отсутствие стимулов к их внедрению у формирующих основной спрос на эти инновации компаний неконкурентных или слабоконкурентных секторов экономик. Кстати, не только связанных с государством. «Я не замечаю роста тарифов на электроэнергию, хотя все об этом говорят, — свидетельствует генеральный директор компании «Росэнерготранс» Алексей Кишко (она недавно запустила производство трансформаторов, по выручке ныне сопоставима с некогда гигантом уральского машиностроения Уралмашем, на одной из бывших площадок которого по иронии судьбы располагается производство). — У меня установлено оборудование, которое в десять раз экономичней, чем у конкурента, который почему-то продолжает жить».

Замещение существенной доли частного спроса государственным, произошедшее за период кризиса, лишь усугубило проблему. Государственный спрос пока никак не увязывается с эффективностью, закупки по госзаказу, которые по идее могли бы стимулировать внедрение подрядчиками многочисленных инноваций, пресловутым федеральным законом № 94 ориентированы лишь на максимальное снижение цены. И не только им: вся система межбюджетных отношений находится с инновациями в противоестественных отношениях.

Частные инвестиции — единственный ресурс для модернизации. Но система стимулов — задача государства

Каковы стимулы муниципалитета к внедрению энергосберегающих технологий? Никаких. Текущие расходы возрастут, а экономия будущих периодов приведет к пропорциональному снижению балансирующих трансфертов региональных бюджетов, от которых в среднем на 60–70% зависит доходная база муниципалов. Каковы стимулы субъекта федерации для ужесточения подрядчику техусловий по строительству дорог? Их нет. В текущем периоде это приведет к увеличению расходов при отсутствии долгосрочной заинтересованности подрядчиков к поддержанию дорог в нормальном состоянии. А к внедрению теплоизоляционных технологий и экономии тепла при отсутствии нормальной системы учета потерь? Проще в рамках РЭК поднять тариф и решить тем самым проблему.

Спрос на инновации не просто может — должен создать публичный сектор. Это самый технологически отсталый, коррупционный, потребляющий непропорционально большую долю расходов государства сегмент экономики. Любые инновации, 90% которых лежат в сфере организационных преобразований, способны дать эффект, сопоставимый с полетом на Луну.

Конечно, это вовсе не значит, что нужно полностью ломать сложившуюся систему межбюджетных отношений. Но можно начать с того, что сэкономленные на долгосрочном промежутке (даже не в три, а, например, в пять лет) средства останутся в распоряжении местных бюджетов. Это вкупе с включением механизмов целевого кредитования муниципалитетов может хотя бы задать правильный вектор. (Правда, не будем обольщаться, проблемы не решит: всю экономию можно свести на нет сокращением трансфертов по другим направлениям).

Если развивать эту мысль, то можно сформулировать принцип, который стимулировал бы инновации на региональном и муниципальном уровне: нужна привязка госфинансирования к соблюдению бизнесом заданных государством технологических коридоров и поэтапно ужесточающихся долгосрочных требований к эффективности.

«Модернизация не может быть проведена сверху», — сказал на нашей конференции заместитель министра экономического развития РФ Андрей Клепач. Это и правда, и неправда. Именно частные инвестиции — единственный ресурс для модернизации. Но система стимулов — целиком и полностью задача государства на всех уровнях власти.        

* Полный вариант статьи опубликован в журнале «Эксперт-Урал» № 45 от 23.11.09.