Дайте побурить

На рынок тяжелых буровых установок вернулся Уралмашзавод. Околомонопольный сектор объемом 400 млн долларов, на котором ранее хозяйничала, по сути дела, одна российская компания, теперь будет конкурентным

Уралмашзавод вновь начал производить тяжелые буровые установки для нефте- и газодобычи. Событие знаковое. Ведь бизнес по производству буровых установок, в том числе цех на территории завода «Уралмаш» и права на бренд «Уралмаш», был лет пять назад продан Кахой Бендукидзе и вскоре очутился в руках нефтесервисной группы «Интегра», которая до последнего времени и контролировала почти весь рынок тяжелых буровых.

Причина реновации весьма проста. Продажи буровых приносили едва ли не половину выручки холдинга ОМЗ еще бендукидзевских времен, а это около 250 млн долларов. Производство буровых установок — важный, если не единственный фактор жизнеспособности для ныне убыточного Уралмашзавода (см. график 1), который сейчас реанимируется Газпромбанком.

Между тем это означает перемены для рынка, на котором с советских времен была заложена монопольная, ну или почти монопольная, структура: потребителей, видимо, ждут прелести конкуренции — снижение цен, а производителей — борьба с издержками. Сбылось бы, ведь это весьма нетипичная ситуация для российского тяжелого машиностроения.

Раздвоение «Уралмаша»

История началась в 2004 году. Тогда сворачивавший бизнес в России Каха Бендукидзе, не найдя, видимо, покупателя на весь свой машиностроительный холдинг ОМЗ, куда входил в том числе и Уралмашзавод, решил распродать компанию по частям. Одной из таких частей стала группа компаний «Морские нефтегазовые проекты» (МНП), принадлежавшая, по некоторым сведениям, напрямую Бендукидзе и одному из его менеджеров Михаилу Косолапову. Вывод ключевых активов в МНП из состава Уралмашзавода, собственно, и предрешил развал последнего.

15 октября 2004 года в Екатеринбурге по адресу «Уралмаша» было зарегистрировано ЗАО «Уралмаш — Буровое оборудование», формально не имевшее никакого отношения ни к Уралмашзаводу, ни к ОМЗ. Единственным учредителем этой структуры стал кипрский офшор Conception Services Ltd, не имевший при регистрации никаких прав на использование бренда «Уралмаш». Приблизительно в это же время группой частных лиц по инициативе американца Джона Фицгиббонса, одного из отцов-основателей компании американского инвестфонда Brookline Partners и бывшего советника Анатолия Чубайса в российском правительстве, а также Феликса Любашевского, экс топ-менеджера ТНК-BP, была создана группа «Интегра».

Почти через год группа «Интегра» приобретает у группы компаний МНП фирму «Уралмаш — Буровое оборудование». Однако на момент сделки это ЗАО уже было накачано производственными и непроизводственными активами. Уралмашзавод получил тогда за проданное несопоставимую с рыночной стоимостью сумму — менее 200 тыс. долларов. Странно, но о продаже бурового дивизиона в годовом отчете Уралмашзавода не было сказано ни слова, при этом на балансе компании в 2005 году образовалась финансовая дыра в 352 млн рублей. Зато у ЗАО «Уралмаш — Буровое оборудование» в том же году была зафиксирована чистая прибыль в 226 млн рублей (см. графики 1 и 2).

Помимо части производственных активов Уралмашзавод лишился эксклюзивных прав на использование брендов «Уралмаш» и Uralmash. Русский бренд «Уралмаш» и его английская транслитерация были зарегистрированы в 2000 году компанией ОАО «Уралмашзавод» и распространялись в том числе на буровое оборудование для нефтегазовой отрасли. В руки «Интегры» бренды попали в результате заключения бессрочных лицензионных договоров о передаче «Уралмашем» прав на свои товарные знаки. Вдобавок между ОАО «Уралмашзавод» и ЗАО «Уралмаш — Буровое оборудование» в апреле 2005 года был заключен пятилетний договор, согласно которому Уралмашзавод отказывался от производства и продажи бурового оборудования на весь указанный срок. Первоначально сумма договора составляла 5 млн долларов, в дальнейшем стороны сократили срок действия соглашения до конца 2006 года и уменьшили цену до 1,75 млн долларов.

По сути, в совокупности все эти сделки были равносильны передаче исключительного права на производство бурового оборудования и уступке своего рынка в пользу конкурентов. Ясное дело, теперешнее руководство Уралмашзавода, который сейчас контролирует Газпромбанк, подозревает, что прежний его гендиректор Михаил Матвиенко и директор по общим вопросам предприятия Виктор Явич (который в 2006 году перешел на работу в «Уралмаш — Буровое оборудование»), подписавшие эти договоры, действовали в интересах третьих лиц. Пару недель назад Уралмашзавод предъявил иск к компании «Уралмаш — Буровое оборудование» с требованием прекратить использование брендов «Уралмаш» и Uralmash. Кроме того, Уралмашзавод хотел бы разорвать и бессрочные договоры об использовании тех же товарных знаков прочими «дочками» «Интегры». Руководство Уралмашзавода посчитало, что за период 2005–2008 годов компании был нанесен огромный ущерб, который оно оценило в 605 млн рублей. Все эти подозрения были изложены в письме на имя главы департамента экономической безопасности МВД России Юрия Шалакова. «Совокупность сделок по существу является выводом за бесценок целого производства, существовавшего на заводе несколько десятилетий, на предприятия, которые созданы с нуля за полгода-год до заключения этих сделок», — написано в заявлении в милицию.

В 2007 году Газпромбанк и контролируемая Алишером Усмановым компания «Металлоинвест» договорились о создании СП, объединяющего активы, бывшие единым целым еще в советские времена, — «Уралмаша» и «Южуралмаша» (ныне ОРМЕТО-ЮУМЗ, расположен в городе Орск). Новая структура получила название «Машиностроительная корпорация “Уралмаш”» (МК «Уралмаш»). Первоначальной целью альянса были лидирующие позиции в производстве металлургического оборудования на рынке СНГ, повышение объемов продаж и рентабельности производства за счет синергетического эффекта. На «Уралмаш» пришла команда топ-менеджера «Металлоинвеста» Назима Эфендиева. Но вскоре он заявил о выходе на рынок буровых установок, разорвав все производственные отношения с «Интегрой» (до этого «Уралмаш» оказывал ей различные промышленные услуги и был ключевым поставщиком комплектующих). При этом Эфендиев, вместо того чтобы развивать это направление на «Уралмаше», часть заказов, получаемых Уралмашзаводом, отдавал в Орск на ОРМЕТО-ЮУМЗ — к примеру, контракты на краны, буровое и обжиговое оборудование, буровые насосы. В частности, в 2007 году в Орск было отдано производство восьми мобильных буровых установок для нужд «Газпрома».

Стало ясно, что таким экстенсивным методом завод в Екатеринбурге не спасти. В середине 2009 года, когда убытки Уралмашзавода достигают пиковых значений (555 млн рублей), менеджмент МК «Уралмаш» меняется на управленцев от Газпромбанка.

Один хорошо, два лучше

В советские времена Уралмашзавод производил до трех сотен буровых установок или, как их еще называют, буровых станков. Но это далекие 70-е и 80-е, когда активно осваивались нефтяные и газовые месторождения Западной Сибири. После реформ спрос на станки сначала рухнул, потом стал медленно восстанавливаться. Самыми активными по продажам были предкризисные годы. По оценкам (точных данных нет), пик спроса приходится на 2008 год — 50–60 буровых установок (см. график 3). Несмотря на некоторое снижение добычи нефти в 2008 году (примерно 1,4% относительно 2007 года), объемы бурения эксплуатационных и разведывательных скважин продолжают расти в среднем на 7–10% в год. Самые крупные потребители буровых установок — «Газпром», «Роснефть», «Сургутнефтегаз», буровая компания «Евразия». Их потребности в буровом оборудовании вызваны в первую очередь большими объемами бурения и износом имеющихся установок. Несмотря на значительное обновление парка, которое осуществили нефтегазовые компании за последние три года, доля старых установок, подлежащих списанию, до сих пор составляет более 40%. Если принять в расчет истощение эксплуатируемых месторождений и выход промысловиков в новые регионы добычи (Восточная Сибирь), то совершенно очевидно, что впереди рост объемов потребления бурового оборудования.

В России около 80% действующего парка тяжелых буровых станков грузоподъемностью 200–500 тонн составляют установки марки «Уралмаш». И именно этот сегмент рынка буровых установок наиболее перспективен. Дело в том, что в отличие от других установок меньшей грузоподъемности (включая мобильные установки) они, к примеру, могут бурить на более глубокие горизонты: чем длиннее техническая колонна, тем она тяжелее, тяжелее и сопутствующее этой колонне оборудование, отсюда больше грузоподъемность буровой. А как известно, российские нефтяники последние годы бурят все глубже.

В советские времена буровые станки большой мощности изготавливал только Уралмашзавод. На установках поменьше специализировался Волгоградский завод буровой техники (ВЗБТ). Сейчас ситуация немного поменялась.

Главным игроком стала «Интегра». После того как усилиями г-на Эфендиева компания лишилась возможности размещать на площадях Уралмашзавода заказы на часть комплектующих, она была вынуждена искать других поставщиков. Отдельные производства металлоконструкций «Интегра» освоила на купленном ею Тюменском судостроительном заводе. Еще часть заказов ушла в Кострому на тоже принадлежащий компании завод «Стромнефтемаш». Остальное компания заказывает едва ли не на сорока заводах-подрядчиках. Сейчас «Интегра» захватила примерно 60% рынка — впрочем, этот результат практически запрограммирован. Купив «Уралмаш — Буровое оборудование» вместе с производственной площадкой, мощным конструкторским отделом (150 человек) и всеми наработками и школой проектирования тяжелого бурового оборудования, которую создавали еще с 1946 года выдающиеся советские конструкторы, она сумела пристроить его с умом.

Вторым активным игроком продолжает оставаться волгоградский ВЗБТ, который сейчас входит в группу НОКСС. Он активно пытается работать в нише тяжелых буровых, предлагая рынку станки грузоподъемностью 200–250 тонн. Доля этого игрока примерно 20%.

Еще 20% рынка делят между собой продукция группы «Кунгур» с мобильными станками небольшой мощности (ее контролирует Иван Ли, когда-то возглавлявший Трубную металлургическую компанию) и импортная продукция, в основном китайская.

Получается, что на каждый из сегментов рынка (станки большой мощности, буровые средней мощности и мобильные установки) приходится всего по одному ключевому игроку. Китайцы, правда, успели внести в этот упорядоченный мирок некоторый хаос. В 2008 году по проведенным тендерам более половины (по другим данным, около 80%) буровых установок отдано зарубежным производителям, лишь в сегменте тяжелых станков доминируют русские. Но даже и здесь прессинг китайцев не за горами. До сих пор им не удавалось освоить выпуск ремонтопригодных установок, работающих в сверхтяжелых температурных режимах (до –50 градусов), но, как считают специалисты, все впереди. Появление китайцев на рынке, говорят, вызвано отменой пошлин на буровое оборудование, что в тот период было выгодно лишь «ЛУКойлу» для строительства буровой платформы в Калининграде. Очевидно, что введение этих пошлин будет пролоббировано кем-либо из нынешних производителей буровых, это лишь вопрос времени.

Что произойдет, когда в поделенном околомонопольном мирке появится новый крупный игрок?

Ключевое конкурентное преимущество обновленного Уралмашзавода — производственная площадка, где в одном месте сосредоточится производство всего основного оборудования, включая длинноцикловое (то есть с длительными сроками производства, как то: лебедки, роторы, насосы и т. д.) и будут осуществляться все технологические операции вплоть до металлургических. Таких возможностей нет больше ни у кого. Однако чтобы использовать эти преимущества, «Уралмаш» должен вернуть утерянное — инженерную школу и бренд.

Первым шагом на этом пути, видимо, стоит считать переманивание более десятка ведущих инженеров «Интегры», включая главного конструктора компании «Уралмаш — Буровое оборудование» Аркадия Ильиных, в различные структуры МК «Уралмаш». Эту операцию провели новые управленцы от Газпромбанка.

Вторым шагом можно назвать исковой натиск, в результате которого компания намерена вернуть себе бренды «Уралмаш» и Uralmash, очень сильные на рынке (достаточно сказать, что «Интегра», несмотря на все рыночные успехи, продает продукцию исключительно под этими брендами, не используя свой собственный вовсе).

Теперь довольно просто спрогнозировать дальнейшее развитие событий на рынке буровых установок. Не остается сомнений, что Газпромбанк, как и на Ижорских заводах, пойдет до конца, планомерно инвестируя в достижение цели — вернуть «Уралмашу» предназначенную ему долю рынка. Из этого следует, что конкуренция на рынке резко увеличится. Растущая конкуренция предопределит снижение цен и акцент игроков на сокращение издержек. Очевидно, что нынешнему лидеру рынка, компании «Интегра», для участия в ценовой гонке придется искать способы организации производства на единой площадке — принадлежащий ей цех на территории Уралмашзавода не позволяет делать в нужном количестве длинноцикловое оборудование, а это самая большая статья затрат в производстве буровых. Фактически это означает необходимость строить новый компактный машзавод где-нибудь подальше от «Уралмаша». Наш разговор с бывшим менеджером «Интегры», пожелавшим остаться неизвестным, и официальный комментарий компании (см. «Комментарий компании “Интегра”») не позволяют пока сделать однозначный вывод, что «Интегра» готова к жесткой конкуренции. Не исключено, что она попытается в скором времени продать свой машиностроительный актив.

Как нам кажется, покупатели буровых установок могут потирать руки в предвкушении ценовой конкуренции среди поставщиков и ждать снижения цен лишь после первой половины 2010 года, когда все или почти все крупнейшие нефтяные компании проведут очередные тендеры на поставку тяжелого бурового оборудования.