Замени лампочку — помоги Родине

Экономить электроэнергию нам всем придется, хотим мы этого или нет. Остается надеяться, что власти принудят нас к этому с учетом мирового опыта — максимально эффективно и комфортно для всех

Дума окончательно приняла закон «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности». Он затронет всех. Да еще как затронет, ведь в нем прописаны довольно жесткие нормы, включая принудительные. Возможно, читатель, не сильно озабоченный проблемами энергосбережения и энергоэффективности, в этом месте почешет затылок, мол, власти совсем озверели, раз пытаются заставить всех скопом экономить электроэнергию. Но с точки зрения государства это крайне важные шаги. Конечная цель мероприятия — экономия топлива.

Энергопотребление в России достигает почти 1 млрд тонн условного топлива. Это очень много. По оценке Минэнерго России, при снижении энергоемкости до европейского уровня наше потребление снизилось бы до 650 млн тонн условного топлива. То есть треть газа, нефти, угля мы добываем зря. Или, в иной формулировке, для того чтобы поддерживать экспорт нефти и газа на высоком уровне, нам не надо вкладывать колоссальные и накопленные с таким трудом средства, можно обойтись гораздо более дешевыми мероприятиями — мерами по увеличению энергосбережения и повышению энергоэффективности нашей экономики. А остальные деньги потратить на что-то более значимое: на инновации, инфраструктуру, образование и жилье.

Конечно, наша энергорасточительность не случайна. Она в первую очередь обязана историческим и климатическим факторам. Но не только. Наша особенность не обращать внимания на оставленный включенным свет, текущую воду из крана уже вошла в привычку. Растормошить, придать импульс обществу сберегать энергию очень даже можно и нужно. Об этом свидетельствует обширнейший законодательный опыт развитых стран. В России же законотворчество в этой области только началось, инициативу на комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики 30 сентября 2009 года проявил президент Дмитрий Медведев.

А 11 ноября 2009 года Государственная дума приняла уже в третьем чтении федеральный закон «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности». Формально закон внесен на рассмотрение год назад, однако принятый документ практически ничего общего не имеет с первоначальной своей редакцией. Впечатляет хотя бы уже объем проведенной работы: размер текста увеличился почти на порядок и составил 138 страниц против 18 первоначальных. Закон изменился не только по объему, но и содержательно. Теперь в нем есть что обсуждать по существу. Более того, по своему действию он охватит всех и каждого, со времен принятия Налогового кодекса Госдума не рассматривала законопроект, столь масштабно затрагивающий быт буквально каждого гражданина и производство каждой компании.

А ты купил энергосберегающую лампочку?

Обычная лампа накаливания, которая повсеместно используется более сотни лет для освещения, хорошо греет и плохо светит. Ее световая отдача (то есть количество излучаемых люменов на единицу потребляемой мощности) крайне невысока. Аргумент в пользу альтернативных ламп, по большому счету, один — они дают столько же света при меньшем потреблении энергии и более длительном сроке службы.

Однако позиция главы государства в идее замены ламп накаливания на энергоэффективные получила весьма неоднозначное отражение в последующих действиях чиновников.

С 1 января 2011 года запрещаются приобретение для государственных и муниципальных нужд любых ламп накаливания и оборот ламп накаливания от 100 Вт и выше. Далее законопроект декларирует, что с 1 января 2013 года может быть введен запрет для 75-ваттных лампочек, а с 1 января 2014 года и 25-ваттных. Шедевр «лампы 75 и 25 ватт, может, будут запрещены, а может, нет» не позволяет предприятиям даже в минимальном приближении сформировать свои инвестиционные программы. Нарастить импорт компактных люминесцентных ламп можно в одночасье, а для организации производства нужно как-никак иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. (Наглядно разницу в подходах демонстрируют таблицы 1 и 2, на которых представлен отказ экономики от старых видов освещения у нас и в Европе.) Можно с уверенностью прогнозировать, что при таком подходе российскому бизнесу будет крайне сложно инвестировать в новое производство.

Принятый в данной редакции закон приведет к очевидной лихорадке на рынке осветительных приборов, росту импорта дешевых компактных люминесцентных ламп и распространению мнимых и реальных фобий, связанных с вредностью и ядовитостью этих ламп.

Сколько вешать в граммах

Очевидно, что прежде чем что-то сэкономить, надо знать, сколько ты потребил. Неудивительно, что закон требует от всех нас тотального перехода на приборный учет производимых, передаваемых и потребляемых энергетических ресурсов.

Два года отводится нам на тотальное оснащение счетчиками своей собственности — квартир, офисов, складов, заводских помещений. Оплата установки и замены счетчика возлагается на потребителей. Было бы крайне полезным и стимулирующим предоставить гражданам налоговый вычет на установку счетчика ресурсов. Мытари могут не беспокоиться: мировая практика показала, что такие стимулы радикального воздействия на бюджет не оказывают и поэтому широко распространены.

Наверно, читатель уже понял, что закон «Об энергосбережении» прямо затронет его карман. Помимо лампочек придется раскошелиться как минимум на счетчики энергии, газа, воды и тепла.

Учет электрической энергии, природного газа, тепла и воды технически и экономически решаемая проблема, имеющая наработанные стандартные решения. Однако парадоксальным образом существующая нормативная база сейчас препятствует населению переходить на учет ресурсов по счетчику. Особенно ярко это проявляется в учете воды. Предположим, что некий энтузиаст установил у себя в квартире водяной счетчик. Появилась ли у него возможность считать и экономить горячую и холодную воду? Отнюдь. До момента, когда все до единого жителя дома сделают то же самое, энтузиаст будет умножать показания своего счетчика на коэффициент, зависящий от числа прописанных в доме, потерь воды, расхода на общедомовые нужды, установленных нормативов потребления воды для жителей, не имеющих счетчиков, а также с учетом фактического потребления. На практике это означает, что первые энтузиасты, скорее всего, будут платить не меньше, а больше того, что платили ранее. Вместо экономии затрат они могут получить возросшие расходы.

Согласитесь, по меньшей мере странно, что ваши расходы во многом зависят не от вашего потребления, а от числа прописанных в доме соседей и частоты их водных процедур. Но чтобы избавиться от этой дикости, мало принять закон об энергосбережении и энергоэффективности. Потребуется тщательно и детально переписать постановление правительства РФ от 23 мая 2006 года № 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам».

Что нам стоит дом построить

Итак, представим себе, что все мы обзавелись счетчиками. На тепло, на свет, на воду. В каждой квартире, в каждом офисе, в каждом доме, в каждом цеху. Что дальше?

А дальше законом нам будет предлагаться перечень мероприятий, которые мы должны провести сами, чтобы снизить потребление тепла, воды и электрической энергии. Пока списка в природе не существует. Сам перечень и принципы его внедрения установит правительство РФ. Утверждать же будут региональные власти. Каждые пять лет требования к энергетической эффективности зданий, а значит, и к серьезности проводимых мероприятий будут ужесточаться.

Что же это за мероприятия такие, ведь все расходы на их проведение будут возлагаться на собственников помещений и квартир в доме, то есть на всех нас? Про замену лампочек уже сказано — энергоэффективные можно покупать уже сейчас. Наверно, будет что-то по замене советских окон на современные стеклопакеты. По большому счету, это все, что доступно отдельно взятому гражданину в отдельно взятой квартире или офисе.

Но ведь возможны и мероприятия, связанные с утеплением и энергосбережением всего дома. В идеальном варианте грамотная управляющая компания сможет заключить энергосервисный договор, который позволит жильцам оплатить утепление фасада в рассрочку, за счет экономии от снижения потребления тепла. Вместо типовых технических решений и финансово-правовых механизмов улучшения действующего жилого фонда закон надеется на живое творчество масс и жэков. Трудно представить, во что это выльется при традиционном управлении ЖКХ всеми этими дезами и жэками.

К сожалению, законопроект практически не замечает и принципиальной разницы между новым строительством и уже построенными зданиями. В области нового строительства вполне может сработать «лампочкин» метод запрета, скажем, на холодный бетон и поощрения теплого пористого кирпича. Среди пяти главных принципов создания теплого и светлого дома (см. «Энергия свечей, человека и земли» в № 38 «Эксперта» за 2009 год) числятся в основном те, что используются строителями с древнейших времен: хорошая теплоизоляция стен, крыши и фундамента, правильная ориентация окон по сторонам света и снижение теплопотерь через окна. Поэтому, если уж мы и взялись бороться с энергорасточительностью, то, может, в первую очередь бороться с этим в области постройки домов? Скажем, маркировка домов символами энергоэффективности станет нужным и важным шагом в информировании потребителя о характере покупаемой квартиры. И если уж федеральный закон запрещает 100-ваттные лампы, то почему бы не ввести конкретные количественные ограничения и для максимально допустимых тепловых потерь через наружные стены и окна? Конечно, при этом требования к новому строительству в Сочи и в Норильске могут и должны существенно разниться. Ведь в отличие от электрических ламп теплые дома не могут массово импортироваться из Китая, а должны неизбежно строиться на месте.

В этом месте стоит дополнительно сделать акцент — насколько важно для всех нас принятие закона «Об энергоэффективности и энергосбережении». Вот мы при его обсуждении дошли фактически до рекомендаций строителям, как строить новое энергоэффективное жилье. Но ведь далеко не всегда в России были с этим проблемы. Дом без единого гвоздя не только показатель дороговизны гвоздей, но свидетельство использования высоких технологий в строительном бизнесе. Сруб, изготовленный архангельскими мужиками, в Москве собирался как конструктор «Лего» за считаные дни. Нет гвоздей — нет мостиков холода, проще сборка, дешевле «лего»-набор. Отсыпка завалинки на зиму, закрытие ставен на ночь, единственное окно на северной стороне, высокие дверные пороги — обычный набор русского дома еще с допетровских времен, делающий его энергоэффективным, а хозяина дома энергобережливым. Вряд ли может показаться странным, что дома теплые, а перечень мероприятий по ежегодной отсыпке завалинок Иоанн Грозный не утверждал. Между тем сейчас, похоже, заставить строителей задуматься о том, из чего и как строить, можно только законодательным образом. Только так в системе СНиПов, введенных в советские времена и под советские цели, можно пробить заметную брешь.

Производственники в шоке

Если для государства в целом энергосбережение — способ сбережения топлива, то конкретным субъектам экономики соответствующие мероприятия должны помочь уменьшить издержки и повысить эффективность бизнеса.

И тут мы доходим до главного места в новом законе. Что, кроме замены лампочек, может предложить новый закон для производственного сектора, который, к слову, потребляет 48% всех топливно-энергетических ресурсов страны?

Проектом федерального закона предусматривается проведение обязательных энергетических обследований. Возлагаются они на любое лицо, чья деятельность связана с производством и транспортировкой энергетических ресурсов и воды, чьи годовые затраты на потребление энергоресурсов превышают 10 млн рублей. Это значит, что аудиту будут подвержены почти все компании, связанные с реальным производством, даже малые, начиная, наверно, с масштабов лесопилки. Их десятки тысяч. При этом со временем количество обследуемых организаций и предприятий будет расти как снежный ком — за счет роста экономики, за счет девальвации рубля, за счет удорожания энергии.

Аудиторов вообще-то планируется содержать за счет саморегулируемых организаций. Наверняка результат аудита в основном будет сомнительным, так как в этом случае станет известно лишь об общедоступных типовых мероприятиях по энергосбережению. Что примерно может означать «уходя, гасите свет!», или «замените лампочку», или «помойте окна».

Необходимо подчеркнуть, что меры бережливости в отрыве от технологических процессов действительно носят универсальный характер. Противоположная ситуация — в управлении энергоэффективностью технологических решений. Специалисты, сдавшие квалификационный экзамен аттестационной комиссии в саморегулируемой организации, должны будут дать профессиональные советы всем и каждому — от хлебопекарной промышленности до нефтехимической и цветной металлургии. Приведем характерный пример. Энергетическая эффективность крайне энергоемкого процесса выплавки стали в электродуговых печах возрастает, если использовать для изготовления электродов не рядовой нефтяной кокс, а кокс со специальной анизотропной структурой, так называемый игольчатый. Однако игольчатый кокс в России не производится, либо его надо импортировать, либо корректировать инвестпланы нефтяных компаний по реконструкции действующих НПЗ. Какие будут рекомендации аудиторов в этом случае на металлургическом комбинате?

Если же на предприятии задействованы десятки технологических процессов, как, например, в металлургии или машиностроении, то их аудит должны проводить не просто аудиторы, готовые лишь списывать и заносить в базу показатели счетчиков и давать типовые советы, а действительно высококвалифицированные специалисты. Готовые давать рекомендации технологам предприятия по существу дела, готовые объяснять, почему неправильно применяется тот или иной процесс, что надо сделать для повышения его энергетической эффективности, готовые объяснить акционерам, почему нужны дополнительные затраты. Создавать же армию аудиторов только ради того, чтобы выдавать типовые рекомендации, не слишком умно. Нам кажется, это самое слабое место нового закона.

Между тем при всей внешней неразрешимости проблемы, как законодательно увеличить энергоэффективность производства, а значит, и всей экономики в целом, есть простые и давно отработанные в мире рецепты. Эти рецепты открыты, бесплатны, доступны хоть для видоизменения, хоть для тиражирования.

Когда плагиат не зло

Большая часть таких рецептов основана на стимулировании энергосбережения и энергоэффективности. Со времен нефтяного шока 70-х годов в развитых государствах создавались и тестировались самые разные механизмы, корректирующие поведение игроков на ресурсных рынках. На конкурентных рынках (производство электробытовых товаров) вводились требования к снижению энергопотребления. На монопольных рынках поставщиков стимулируют к борьбе за снижение спроса на собственную продукцию. То есть поставщик обязуется уменьшить объем поставки энергоресурса потребителю за счет роста энергоэффективности последнего. Мы уже приводили пример (см. «Профилактика энергомора» в № 47 «Эксперта» за 2008 год), когда генерирующая компания в США заменила ртутные лампы на натриевые у потребителя, снизив затраты на электрическую энергию на 20%. Понесенные траты на замену в размере примерно в 700 тыс. долларов генерирующая компания зачла в качестве платежей за загрязнение окружающей среды и на высвобожденные мощности получила возможность подключить новых потребителей.

По сути дела, работающий, эффективный закон об энергосбережении должен состоять из множества подобных конструкций, которые вызовут интерес повышать энергоэффективность у сотни и тысячи рыночных субъектов. В российском законопроекте есть лишь их зачатки.

Перечислим все имеющиеся в нашем законе стимулирующие меры.

Предприятие теперь сможет получить инвестиционный налоговый кредит (отсрочку уплаты налога на прибыль или регионального налога на период от одного года до пяти лет), если повысит энергетическую эффективность производства товаров, выполнения работ, оказания услуг. Однако строгое определение термина «показатель энергетической эффективности» в законе отсутствует, позволяя давать любые толкования данному понятию и создавая сложности в реальном доступе к этому налоговому кредиту.

В отношении объектов генерации представлены более строгие критерии. Создание объекта электрической или тепловой генерации с КПД более 57% или использующего возобновляемые источники энергии дает основание на налоговый кредит до 30% стоимости приобретаемого оборудования. В этот пока еще короткий перечень правительство России обязано внести другие объекты и технологии, имеющие высокую энергетическую эффективность. Здесь уместно вспомнить прошедшую реформу РАО ЕЭС и обязательство собственников крупных компаний по вводу новых объектов генерации. Избыточные инвестиционные планы по созданию новой генерации сейчас разумно заменить на обязательства по внедрению энергоэффективных объектов у абонентов. Скажем, вместо ввода 1 ГВт новой мощности обязать их снизить на 1ГВт потребление электрической энергии. Например, за счет замены уличного освещения в уездных городах N и M. И никакого аудита не надо, заинтересованные профессионалы сами найдут дыры у потребителей, где на копейку затрат можно получить рубль эффекта.

Между тем наше отставание в энергоэффективности означает, что мы не только можем, но и, не теряя времени на поиск пути, должны использовать опыт других стран. Возможно, это позволит не плодить ошибки на ровном месте. В поддержку плана действий «группы восьми», куда входит и Россия, и по поручению лидеров стран «восьмерки» Международное энергетическое агентство (МЭА) подготовило специальный 586-страничный доклад «Перспективы энергетических технологий: сценарии и стратегии развития до 2050 года». МЭА уверено, что первостепенное значение для решения задач безопасной и экологически чистой энергетики, изменения климата и устойчивого развития имеет энергоэффективность. В своем докладе агентство привело множество требуемых для этого технологий, уже разработанных или близких к коммерциализации. Скажем, новые строения могут быть на 70% более эффективными по экономии энергии, новые системы освещения — на 30–60% более экономичными, тепловые потери через современные окна — в три раза меньше (все это в сравнении с типичными западными технологиями, а не типичными российскими). Этот доклад полностью переведен на русский язык Всемирным фондом дикой природы (WWF) и лежит в открытом доступе.

Не утруждая себя более полной интеграцией, освоением международного опыта и более детальной проработкой соответствующих механизмов в российском законодательном поле, авторы законопроекта, видимо, понадеялись на действенность штрафов. На основе нового закона «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» в Кодекс об административных правонарушениях вносится большое количество изменений. Теперь за энергорасточительность уполномоченный орган сможет в массовом порядке накладывать штрафы на граждан и организации.