Расчистить завалы

Александр Кокшаров
18 января 2010, 00:00

Резкий рост госдолга в развитых странах способен привести к очередному кризису. Впрочем, вполне вероятно, что запустить новую волну роста можно только ценой дефолтов ведущих экономик

Восстановление мировой экономики остается крайне хрупким. На первый план вышла проблема дефицита бюджетов и государственных долгов. Стимулирующие экономические программы оказались слишком дорогим удовольствием, а эффект от вливания правительствами и центробанками сотен миллиардов долларов — кратковременным. Накануне январского Всемирного экономического форума (World Economic Forum, WEF) в Давосе был опубликован отчет, где WEF предупредил, что кризис суверенного долга развитых стран — один из трех ключевых рисков для мировой экономики. Двумя другими, чуть менее опасными, остаются сдувание пузырей на ряде рынков и резкое замедление роста Китая.

Как в войну

Развитые страны, в отличие от азиатских государств и нефтеэкспортеров, не имеют никаких стабилизационных фондов, а потому единственным способом для них получить средства на покрытие выросших госрасходов был выпуск новых гособязательств.

За последние три года суммарный дефицит бюджета государств ОЭСР, объединяющей развитые страны, вырос с 1,3 до 8,4% их ВВП. При этом совокупный объем госдолга увеличился более чем на четверть — до 100% ВВП. (Быстрее всего рос госдолг в Исландии, Ирландии, США, Японии, Британии и Испании.) Темпы беспрецедентны для мирного времени — столь быстро госдолг рос только во время мировых войн. Некоторые государства, например Исландия, которая в конце 2008 года, по сути, национализировала банковскую систему, оказались фактически банкротами. В других (скажем, в Греции) чрезвычайно высоким оказался риск дефолта.

Сокращать дефицит бюджета ведущие развитые страны не могут себе позволить (разве что крайне осторожно). Привести расходы с доходами в относительный баланс можно двумя способами — повысив налоги либо сократив госрасходы, через которые во многих странах перераспределяется до 40–50% ВВП (или же сочетая эти две меры). Но любая неосторожность в корректировке дефицита может вызвать новую рецессию. При этом и не сокращать дефицит невозможно — велика угроза надолго дестабилизировать государственные финансы.

Наиболее серьезные проблемы ожидают страны зоны евро, которые переживают разные стадии экономического цикла и имеют очень разное состояние госфинансов, но при этом находятся в едином коридоре кредитно-денежной и валютной политики Европейского центробанка.

Британия — более чем через год после спасения своей банковской системы — до сих пор не имеет эффективной стратегии управления своим долгом. А Соединенные Штаты не могут вечно рассчитывать на благосклонность инвесторов, несмотря на свою политическую и экономическую мощь. Ведь по дефициту бюджета и размеру госдолга США уже уступают большинству развивающихся экономик.

Основные риски

По мнению старшего экономического советника банка UBS Джорджа Магнуса, есть несколько причин, по которым серьезные долги развитых стран создают масштабные риски для всей мировой экономики.

Во-первых, затраты на обслуживание госдолга могут уже в ближайшее время начать расти, что вынудит правительства сокращать прочие расходы, например социальные. В отличие от предыдущих долговых кризисов почти ни у одной из развитых стран нет возможности снизить процентные ставки, чтобы уменьшить стоимость обслуживания долга, поскольку ставки центробанков и так находятся на рекордно низких уровнях.

Во-вторых, правительства развитых стран во время нынешнего кризиса столкнулись с троекратным ростом структурного дефицита. При этом определенная часть доходной базы, возможно, не сможет восстановиться еще очень долго. В частности, не стоит рассчитывать на быстрое восстановление налоговых сборов от финансовых рынков и рынка недвижимости.

В-третьих, неустойчивый экономический рост не позволяет существенно повысить налоги. Ситуация усугубится ко второй половине 2010 года, когда эффект от стимулирующих мер в США, Европе и Японии окажется исчерпанным, а частный сектор еще не сможет это компенсировать. Даже без повышения налогов рост во многих развитых странах к 2011 году может замедлиться.

В-четвертых, кризис лишь сделал более заметными сложившиеся задолго до него, прежде всего из-за старения населения, структурные сдвиги в доходах и расходах. Без реформы пенсионных систем и систем здравоохранения расходные части бюджетов будут расти и дальше, причем очень быстро.

Наконец, в-пятых, высокая степень мобильности капитала усложняет управление долгами. Рейтинговые агентства после ошибок, допущенных накануне кризиса, весьма быстро понизили многие суверенные рейтинги, что сделало обслуживание долга более дорогим. Это важно, поскольку большинство центробанков и некоторые суверенные фонды капитала по своим уставам не могут инвестировать в облигации, рейтинг которых ниже AA. Многие долгосрочные инвесторы, включая частные пенсионные фонды, также придерживаются этого правила.

Если США решатся на дефолт, это откроет Вашингтону возможность провести давно назревшие реформы, необходимость которых ощущается все острее из-за демографических сдвигов

Греческая трагедия

Многие комментаторы сегодня задаются вопросом: что бы случилось в Европе во время финансового кризиса, если бы она не перешла на евро в 1999 году? Скорее всего, по Евросоюзу прокатилась бы череда валютных кризисов. Греческая драхма, ирландский фунт, итальянская лира, испанский песо и португальский эскудо упали бы относительно немецкой марки. Предотвращение подобных кризисов было одной из задач создания евро, и в решении этой задачи идеологи единой валюты преуспели.

Но если обменные курсы в границах валютного союза меняться не могут, то меняться должны экономики еврозоны. Сегодня слабые экономики зоны евро вынуждены конкурировать с Германией, а странам периферии это, мягко говоря, не всегда удается.

К проблемным участникам ЕС сегодня относят и Испанию (безработица 20%), и Италию (госдолг 120% ВВП), и Португалию, и Ирландию. Но хуже всего дела идут у Греции.

Напомним, что Греция не соответствовала критериям вступления в зону евро в момент запуска валюты в 1999 году, она стала участником проекта лишь в 2001-м, причем, как сегодня уже точно известно, добиться присоединения грекам удалось лишь несколько «подправив» требуемые показатели. Но и после перехода на евро страна проводила экономическую политику, безответственную в условиях «внешней» валюты. Участие в зоне евро теоретически обязывает страны поддерживать дефицит бюджета менее 3%, уровень госдолга — в пределах 60% ВВП. А из-за расширения госрасходов (отчасти вызванного необходимостью финансировать Олимпиаду-2004) дефицит бюджета Греции вырос до 12,7%, госдолг в нынешнем году составит 120%.

В частности, Греция потеряла свою международную конкурентоспособность из-за резкого роста цен и зарплат (следствие укрепления евро) при отсутствии повышения производительности. Сегодня эта страна оказывается на 30% менее конкурентоспособной, чем более богатая Германия. Между тем в 2001 году Греция вступила в клуб, у которого не разработан механизм спокойного выхода. Греки не могут девальвировать свою валюту, чтобы обесценить госдолг и повысить конкурентоспособность. Теоретически Брюссель может вмешаться в экономическую политику страны, потребовав от Афин привести показатели госдолга и дефицита бюджета в соответствие с Маастрихтскими критериями. Но это потребует резкого сокращения госрасходов, а в Греции еще свежи воспоминания о студенческих волнениях осени 2008-го.

Другой вариант — финансовая помощь Греции со стороны ЕЦБ, Германии и Франции. Правда, такой механизм в ЕС не предусмотрен и потребует серьезных политических решений. Юрген Штарк, один из членов директората ЕЦБ, заявил, что «ЕС не окажет помощь Греции, если возникнет такая необходимость». Очевидно, что вмешательство германского канцлера Ангелы Меркель и французского президента Николя Саркози может изменить ситуацию, но гарантий такого вмешательства нет. Да и эффективность экстренных мер сомнительна. Никакие разовые вливания и краткосрочные программы помощи не решат проблему греческой конкурентоспособности — тут требуется последовательная многолетняя экономическая политика. У Меркель же и Саркози своих забот хватает.

Но даже если Греции, допустим, может на время помочь интервенция со стороны ее европейских партнеров, то предотвращение дефолта Италии, Испании и Португалии — слишком масштабная задача для стран ядра еврозоны. Встает политический вопрос: кого спасать, а кого нет? Помощь одной стране (той же Греции) автоматически даст, например, Португалии основания добиваться аналогичной поддержки.

Пока вероятность развала еврозоны не слишком велика, но она далеко не нулевая. Многие экономисты уже прозрачно намекают, что через два-три года Греция может повторить путь Аргентины, которая несколько лет после кризиса 1997–1998 годов сопротивлялась девальвации, но в итоге сдалась. Так и Греция через пару лет может оказаться вынуждена либо объявить дефолт по госдолгу, либо покинуть еврозону.

Англосаксонские пациенты

Сильно пострадали госфинансы тех стран, в которых дисбалансы отмечались и до кризиса. Речь идет главным образом о США и Британии, которые зависят от притока капитала и в последние годы значительно увеличили свои военные расходы. Согласно прогнозу МВФ, в период с 2007-го по 2014 год госдолг Британии вырастет почти на 50 процентных пунктов. Сопоставимый рост отмечался лишь во время войн с Наполеоном, а также в период двух мировых войн. В США рост долга также сравним с периодами войн — двух мировых и гражданской.

В прошлом обе страны с высоким дефицитом справлялись: отчасти благодаря инфляции, отчасти за счет балансирования процентных ставок и роста. (При реальных процентных ставках 2,5% долг в 100% ВВП обходится в обслуживании всего в 2,5% ВВП.) Кроме того, если процентные ставки равны росту или меньше его (что вполне возможно), то для поддержания стабильного долга достаточно лишь удерживать в балансе текущий бюджет.

Впрочем, прежние успехи не гарантируют будущих. Дефициты, вызванные войной, с окончанием боевых действий исчезали. Нынешние же вызваны структурными проблемами в экономике. Имеет значение и политический фактор — после войны логично резко сократить военные расходы, и такое сокращение приветствуется населением и приносит «дивиденды мира» (сокращение армии увеличивает предложение на рынке труда). В мирное же время на каждый доллар или фунт госрасходов находится группа лоббистов, выступающая против сокращения (а состоявшееся сокращение снижает совокупный спрос).

По оценкам МВФ, в 2010 году первичный (без учета обслуживания долга) дефицит бюджета США составит 3,7% ВВП, а Британии — 7,8%. В последней он окажется выше, чем в любой другой стране G7, даже в Японии (6,9%). МВФ рекомендует и Вашингтону, и Лондону сократить размеры госдолга к 2030 году до 60% ВВП, чтобы создать пространство для маневра в будущие кризисы. Это потребует уменьшить госрасходы в США на 8,8%, а в Британии — на 12,8%. Подобное удавалось другим развитым странам в 1980-х и в 1990-х, но только за счет быстрого роста экспорта. Смогут ли США и Британия повторить опыт Дании или Швеции — вопрос.

По этим причинам, считают некоторые экономисты, США и Британию тоже может ждать дефолт. В частности, в середине января о вероятности такого сценария написала влиятельная The Financial Times. По мнению газеты, фискальный кризис даже может пойти на пользу американской экономике. Ведь все нынешние участники БРИК — Бразилия, Россия, Индия и Китай — в 1980-х или в 1990-х столкнулись с финансовыми кризисами, которые заставили их провести реформы и вернуться к росту.

Если США решатся на дефолт, это откроет Вашингтону возможность провести давно назревшие реформы, необходимость которых ощущается все острее из-за демографических сдвигов. Попытки же просто повысить эффективность производства или обложить налогами богатых на этот раз, похоже, уже не помогут.

Целый ряд экономистов призывает США (а также Британию и прочие развитые страны) повысить пенсионный возраст, изменить работу пенсионных систем и увеличить участие работников в экономике. Ключевыми направлениями для инвестиций, по мнению адвокатов реформ, в США и других развитых странах должны стать альтернативная энергетика, обновление инфраструктуры, медицина и образование. Таким образом, дефолт ведущих экономик может дать толчок новой волне роста. Но готовы ли нынешние западные политики принять на себя подобный риск?

Нью-Йорк—Лондон