Гражданский генерал-губернатор

Политика
Москва, 25.01.2010
«Эксперт» №3 (689)
Назначив Александра Хлопонина полпредом на Северном Кавказе и вице-премьером, Дмитрий Медведев признает регион особой территорией, требующей особого отношения. Но в то же время повышает значимость «несиловых» механизмов в северокавказской политике

Северный Кавказ выделен в отдельный федеральный округ, полпредом президента в этом округе назначен бывший губернатор Красноярского края Александр Хлопонин. Новый полпред также получил статус заместителя председателя правительства России.

В новый округ вошли Дагестан, Чечня, Ингушетия, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Ставропольский край. Административный центр округа разместится в Пятигорске. Расположение изящное — это не столица какого-то из входящих в округ регионов, то есть ревности возникнуть не должно. В составе Южного федерального округа, куда раньше входили все северокавказские республики, остались Краснодарский край, Адыгея, Калмыкия, Ростовская, Волгоградская и Астраханская области.

Прежний округ делится на благополучный Юг России, куда идут инвестиции и где ведется олимпийская стройка, и на Северный Кавказ, где происходят взрывы и воруют чиновники. «Мы получаем оконтуренную территорию военных и террористических угроз — это плохо, потому что любая граница на карте затвердевает в сознании», — говорит директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. Замечание вполне справедливое. В сохранении округа в прежнем виде был хотя бы тот резон, что Краснодарский край и Ростовская область могли стать для республик Северного Кавказа мотором экономического роста и образцом позитивных социальных трансформаций. Экономическая интеграция республик самих по себе мало что дает — бедный не может помочь бедному.

Но с другой стороны, Чечня и Дагестан в самом деле разительно отличаются от Ростова и Краснодара. Эти отличия появились не вчера, и создал их не Дмитрий Медведев или Владимир Путин, а прежде всего сами региональные элиты. Вопрос в том, игнорировать эти различия или признать открыто. Что же касается социальных трансформаций, то влияние здесь взаимное. И на протяжении последних десяти-пятнадцати лет можно было заметить, как северокавказский образ жизни в широком смысле этого слова распространяется, например, на Ставрополье.

Барьер между Северным Кавказом и остальной страной уже существует. Но если институциональное оформление этого барьера поможет снизить вес северокавказской тематики в федеральной политической повестке, от этого Кавказу будет только лучше. Эта тематика порождала и порождает на федеральном уровне особое звучание темы безопасности, а значит, и рост фактических полномочий тех, кто призван безопасность обеспечивать со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если этот замкнутый круг удастся разорвать, станет куда проще обсуждать, например, проблему нелегитимного насилия со стороны силовиков на Северном Кавказе.

Президенты, силовики, финансы

Решение Дмитрия Медведева трудно не назвать исключительным. Во-первых, Северный Кавказ открыто признается особой территорией с особым порядком управления. Во-вторых, ради повышения статуса северокавказского полпреда пришлось править конституционный закон о правительстве, разрешив вице-премьеру совмещать этот пост с должностью полпреда

У партнеров

    «Эксперт»
    №3 (689) 25 января 2010
    Борьба с кризисом
    Содержание:
    Поможем, только не деньгами

    Новая антикризисная политика правительства становится адресной, точечной и конкретной. Правда, власти по-прежнему проявляют сдержанность, когда речь заходит о бюджетной поддержке экономики, но в области нефинансовых стимулирующих мер активность властей беспрецедентна

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама