Кликуши

Книги
Москва, 25.01.2010
«Эксперт» №3 (689)
Переписка семьи русских писателей с русским авантюристом и террористом демонстрирует удивительную наивность и безответственность тех, кто во многом владел умами российской интеллигенции, перед великими испытаниями семнадцатого года

В свое время большую роль в формировании новых представлений о дореволюционной России сыграл известный фильм Станислава Говорухина «Россия, которую мы потеряли». В ленте возникал образ процветающей, динамичной и благостной страны, которую погубила необъяснимым образом пришедшая к власти группа авантюристов.

Переписка Мережковских и Савинкова, начатая в 1908 году и законченная в 1923-м, являет нам образ совершенно другой России. По крайней мере, России «интеллигентской». Впечатление сума­сшедшего дома, головы обитателей которого заняты мыслью о том, как этот дом поджечь. Дореволюционный Ленин и его партия на фоне этих персонажей смотрятся как общество благонамеренных граждан.

После убийства Александра II в 1881 году революционный террор в России пошел на убыль, чтобы с возникновением партии эсеров, провозгласившей себя наследницей народовольцев, возродиться в начале ХХ века. Одним из руководителей боевого ядра партии, организовавшей убийство министра внутренних дел Плеве, московского генерал-губернатора Великого князя Сергея Александровича, покушения на министра внутренних дел Дурново и на московского генерал-губернатора Дубасова, стал Борис Савинков, «генерал» террора, который сам при этом убийцей не был — посылал других. Савинков был арестован, ему вынесли смертный приговор, он бежал за границу, поселился во Франции, отошел от руководства террором, увлекся литературой.

Во Франции Савинков пишет романы о своей революционной деятельности, не порывая с партией. После Февральской революции он близок к Керенскому и Корнилову; после Октября выступает решительным противником Советской власти, организует несколько антисоветских мятежей.

В Гражданскую войну Борис Савинков снова попадает во Францию — с военной миссией одного из белогвардейских правительств. А в 1924 году нелегально приезжает в Советскую Россию, куда его заманивает — в ходе известной операции «Трест» — ОГПУ. Здесь его арестовывают и судят. На суде Савинков винится, признает Советскую власть, а спустя полгода — согласно советской версии — кончает в тюрьме жизнь самоубийством. (По другой версии — убит чекистами.)

Мы так подробно остановились на личности Савинкова, чтобы было ясно, насколько он был далек от круга Мережковских: Дмитрий Мережковский — основоположник символизма, поэт, писатель и философ; его жена Зинаида Гиппиус — поэт, литературный критик; еще один автор писем Савинкову — их близкий друг и соратник Дмитрий Философов, критик, публицист. С одной стороны террорист и циник, с другой — надменно-изысканные, не от мира сего витии.

Но как ни странно, этих столь разных людей объединяла ненависть к существующему строю, который, по мысли Мережковских, должен был исчезнуть на путях революционной борьбы, освященной «новым христианством», отрекшимся от идеи самодержавия и традиционного православия. В уставе своей Общины, которая, по их мысли, должна была стать основой этого «нового христианства», они написали: «Исторический путь к Богочеловечеству, к Царству Божию на земле — есть путь борьбы

У партнеров

    «Эксперт»
    №3 (689) 25 января 2010
    Борьба с кризисом
    Содержание:
    Поможем, только не деньгами

    Новая антикризисная политика правительства становится адресной, точечной и конкретной. Правда, власти по-прежнему проявляют сдержанность, когда речь заходит о бюджетной поддержке экономики, но в области нефинансовых стимулирующих мер активность властей беспрецедентна

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама