Творческий труд делает свободным

Наука и технологии
Москва, 25.01.2010
«Эксперт» №3 (689)
Маркс создал свою коммунистическую утопию не для пролетариата, а для себя — интеллектуала и представителя творческой элиты. По сути, он предвосхитил современную экономику знания

Мировой кризис породил очередной всплеск интереса широкой публики к Марксу. Те, кто любит смотреть страшное кино и читать апокалипсические предсказания, вспомнили о Марксе как еще об одном Нострадамусе. Хотя современный капитализм настолько отличается от капитализма XIX века, что искать у Маркса объяснение причин нынешнего кризиса, наверное, не очень продуктивно, капиталисты не забывают извлечь выгоду из интереса к классику, расширяя продажи его произведений. Такова ирония истории, о которой любил говорить Маркс.

Марксизм — одно из наиболее влиятельных направлений европейской общественной и философской мысли XX века. И объясняется это не только существованием советского марксизма, с которым Западу пришлось вести ожесточенную идеологическую борьбу, но и тем, что Маркс сам по себе действительно крупное имя в истории мысли, которое не может игнорировать ни один уважающий себя интеллектуал.

Мы помним, что, несмотря на всю популярность марксизма и в прошлом, и в настоящем, попытки непосредственной реализации этого учения в жизнь, предпринятые в России и во многих других странах его последователями, потерпели неудачу. Однако не учитывать мощнейшую интеллектуальную традицию невозможно, по крайней мере в ряду предложений других интеллектуальных школ. И нашу беседу с главным научным сотрудником Института философии РАН Вадимом Межуевым, автором монографии «Маркс против марксизма», мы начали с вопроса, почему, несмотря на историческое поражение марксизма, интерес к нему вновь возродился.

 

— Капитализм очень многое сделал для процветания людей, чтобы они лучше жили. Но он не смог дать людям той степени свободы, которая позволяет им жить в меру своей индивидуальности. Все-таки мы вынуждены значительную часть времени подчинять не собственным целям. И Маркс предполагал, что коммунизм — это просто следующая ступень на пути человеческой свободы. Закройте ее, и вы превратите мир в такой муравейник, где все будут бегать ради сиюминутных целей. И в этом смысле Маркс, конечно, жив. Как вера в то, как надежда на то, что целью человеческой истории, целью существования человека на земле является его право быть самим собой. Быть свободным.

— Но тогда возникает вопрос: марксизм — это наука или идеология?

— Сам Маркс, конечно, претендовал на создание особого типа исторической науки — материалистического понимания истории. Которая, по Марксу, не философия, как у нас учили, а попытка создать научную теорию истории. Напротив, наряду с Фейербахом и Контом он считал, что после Гегеля философия невозможна. Фейербах полагал, что на смену философии должна прийти антропология, наука о человеке. Маркс, начиная с «Немецкой идеологии», — что с философией покончено. «Мы знаем одну-единственную науку — науку истории», — писал он вместе с Энгельсом в «Немецкой идеологии». Он считал, что на смену философии истории как последней части философии должна прийти научная теория истории, которую он назвал материалистическим пониманием истории. По мнению Маркса, его теория должна была заменить с

У партнеров

    «Эксперт»
    №3 (689) 25 января 2010
    Борьба с кризисом
    Содержание:
    Поможем, только не деньгами

    Новая антикризисная политика правительства становится адресной, точечной и конкретной. Правда, власти по-прежнему проявляют сдержанность, когда речь заходит о бюджетной поддержке экономики, но в области нефинансовых стимулирующих мер активность властей беспрецедентна

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама