Бельгийские ценности

Мария Кравцова
1 февраля 2010, 00:00

Участники 55-й ярмарки антиквариата и изящных искусств Brussels Antiques & Fine Art Fair (BRAFA), прошедшей с 22 по 31 января в Брюсселе, заметно волновались. Ярмарка стала первой в посткризисный период

BRAFA — одна из крупнейших в Европе ярмарок антиквариата с более чем 50-летней историей. Из ста двадцати участников, половину из которых составляют бельгийские, а половину европейские галереи (большей частью французские), лишь несколько являют собой сливки антикварного мира. Это женевская Phoenix Ancient Art, специализирующаяся на античных древностях, бельгийская De Jonckheere, продающая старых мастеров, и парижская Le Minotaure с классиками парижской школы, дадаизма и сюрреализма. Большинство представленных на BRAFA галерей можно назвать крепкими середняками антикварного бизнеса или же, в случае с современным искусством, дилерскими галереями, которые не столько работают непосредственно с художником, сколько торгуют произведениями с вторичного рынка. Организаторы необычайно ревностно относятся к репутации и качеству выставляемых произведений. После монтажа стендов, накануне вернисажа, галеристы покидают помещение выставочного центра, для того чтобы представители Бельгийской палаты экспертов произведений искусства могли провести экспертизу выставленных экспонатов. С BRAFA сотрудничают около ста специалистов, которые производят ревизию ярмарки, а при необходимости оставляют на каждом стенде краткие замечания, если им показалось, что какая-либо из выставленных работ нуждается в корректировке даты или атрибуции или же вовсе должна быть удалена со стенда как сомнительная.

Искусство и покупатели

В отличие от TEFAF, другой престижной антикварной ярмарки, в голландском Маастрихте, на BRAFA не приезжают пополнять свои фонды музеи, однако подобное положение вещей вовсе не умаляет значения брюссельской визави. В благополучной Бельгии много коллекционеров — людей с высоким и средним достатком или рантье, живущих на колониальное наследство своих разбогатевших еще во времена Леопольда II прадедушек.

 pic_text1 Фото: Artcade Gallery
Фото: Artcade Gallery

В кабинете брюссельского юриста запросто можно обнаружить голландский натюрморт «золотого» XVII столетия, а в гостиной у музыканта из Антверпена — средневековое распятие, которому позавидовал бы любой российский музей. В какой-то степени BRAFA ориентирована именно на такого покупателя — среди ее посетителей особенно много немолодых семейных пар.

«Как правило, нашими клиентами выступают не музеи, а частные коллекционеры, — говорит владелица специализирующейся на искусстве средних веков галереи De Backker Тина де Баккер. — Чаще всего это люди от сорока до шестидесяти лет, у которых есть определенный интеллектуальный багаж. Чтобы в полной мере наслаждаться средневековым искусством, нужно знать историю этой непростой, но тем не менее определившей сложение европейского менталитета эпохи».

Едут на BRAFA и декораторы в поисках недорогих, но эффектных деталей для интерьера, и дилеры, которые ищут здесь то, что потом можно перепродать подороже, возможно, даже на более престижной маастрихтской TEFAF.

Товары и цены

В отличие, к примеру, от Московского антикварного салона, на BRAFA с трудом можно найти вещь, цена которой превышала бы цифру с пятью, а тем более с шестью нулями. Среди исключений разве что ранняя работа Пикассо — академическая штудия двух натурщиков, в которой ничто не намекает на последующие метаморфозы главного гения XX века. Владельцы барселонской Jean Paul Perrier Art Gallery оценили работу в 2 млн евро, но, принадлежи штудия другому мастеру, она не стоила бы таких денег. Впрочем, банальность этой работы обманчива — согласно знаменитому апокрифу, отец Пикассо, тоже художник, увидев, как рисует его сын-подросток, посчитал себя превзойденным в мастерстве и навсегда забросил живопись.

 pic_text2 Фото: Lebel Gallery
Фото: Lebel Gallery

В основном же цены на ярмарке редко превышают рубеж в 100 тыс. евро. Прелестный натюрморт Яна ван Кесселя на стенде галереи De Jonckheere стоил 75 тыс.; капитель XII века с изображением фантастического зверя, очень похожая на те, что украшают фасад построенного в XII веке аббатом Сугерием первого готического собора аббатства Сен-Дени, галерея De Backker предлагала за 17 тыс. На том же стенде редкая по иконографии деревянная скульптура святой Анны, держащей на коленях Марию с младенцем Христом (Испания, XV век), стоила 40 тыс. евро. А специализирующаяся на японском искусстве парижская галерея Tanakaya предлагала эстампы по цене всего от тысячи евро (исключая Хирошиге, Утамаро и Масао, за которых просили три-четыре тысячи).

Логика рынка

Кроме древностей широкого диапазона — от железного века до Византии и средних веков, старых мастеров, мебели и гобеленов — на BRAFA в изобилии и первые имена модернизма. Правда, представлены дорогостоящие Пикассо, Матисс, Малевич, Кандинский, Марсель Дюшан и многие другие, как правило, вещами небольшого формата, работами на бумаге, небольшими объектами или тиражной пластикой. Так, некогда принадлежавшая легендарному коллекционеру и галеристке Пегги Гуггенхайм скульптура из стекла сюрреалиста Макса Эрнста была оценена галереей Le Minotaure в невероятно скромные 25 тыс. евро, а крошечная супрематическая композиция Казимира Малевича на стенде галереи Manuel Barbié — в 65 тыс. Тут надо отдавать себе отчет, что, покупая подобного Эрнста или почеркушку Матисса, приобретаешь не столько произведение, сколько известное имя.

Впрочем, BRAFA славится не просто демократичными, но сверхдемократичными ценами. При желании здесь можно было найти что-то совсем недорогое и при этом отличного качества. Единственная представленная на ярмарке российская Ravenscourt Galleries, имеющая филиал в Лондоне, половину своего стенда посвятила русскому современному искусству, цены на которое колебались от 300 евро (за раннюю работу Наседкина) до 5 тыс. евро за актуального Чахала. Другую часть стенда занимало довоенное европейское, где, несмотря на наличие таких имен, как Вламинк, Дерен и Денни, цены по большей части не превышали 30–40 тыс. евро. Самой дорогой здесь оказалась работа Василия Кандинского за 300 тыс. Галеристы шутили, что за эту цену потенциальный покупатель получит сразу две вещи — оборотную сторону произведения украшает еще один рисунок мастера.

Чаще остальных смотрели со стендов на зрителя картины бельгийского экспрессиониста Джеймса Энсора и черные абстракции Пьера Сулажа. Владелец антверпенской галереи Campo & Campo Ги Кампо, у которого был представлен натюрморт Энсора за 140 тыс. евро, объясняет логику рынка последними событиями в выставочной биографии этого художника: «Энсор становится все более известен, причем не только на родине, где его и так прекрасно знают любители искусства и коллекционеры, но и на международной сцене. Происходит это прежде всего благодаря прошедшим в последние годы выставкам его работ вроде ретроспективы в парижском Музее д’Орсе. Энсор пока еще не является редкостью на рынке. Много графики, офортов, небольших полотен, но все же по-настоящему хорошие вещи — холст, масло — найти уже нелегко, поэтому Энсор будет дорожать».

«Странное» искусство

Бросалось в глаза на BRAFA обилие галерей, представляющих искусство Африки и Океании. Но то, что на наш вкус часто выглядит банальным туристическим трофеем, в Европе имеет уже вековую историю собирания и изучения. К тому же галеристы не устают напоминать, что модернизм многим обязан искусству неевропейских народов, в произведениях которых новаторы вроде Пикассо черпали новую экспрессию и форму. Стенд лондонской Finch & Co представлял собой кабинет английского джентльмена XIX столетия, любителя естественно-научных опытов и приключений в колониях. Здесь голова кельтского идола (32 500 евро) соседствовала с осколком античной фрески из Геркуланума (1450), коллекцией африканского оружия и черепом «конголезца, убитого аллигатором» (1850).

 pic_text3 Фото: Campo & Campo
Фото: Campo & Campo

В этом году в Брюсселе впервые приняли участие и две галереи, специализирующиеся на комиксах, — 9th Art Gallery и Petits Papiers. И сразу же предложили самые высокие цены. Так, оригиналы комикса Эрже (а заодно и предмета национальной гордости бельгийцев) про мальчика Тин-Тина могли стоить 150 тыс. евро (за огромный лист с большим количеством сцен и персонажей), рисунки с отдельными героями и сценками — от 2500 до 20 тыс., первое издание комикса «Тин-Тин в Стране Cоветов» — 50 тыс., а нарисованный от руки кадр из мультфильма студии Уолта Диснея «Белоснежка и семь гномов» 1937 года оценивался в 20 тыс. евро и был продан уже во время VIP-превью.

Кризис и его последствия

Накануне вернисажа галеристы заметно нервничали. Антикваров терзали сомнения, будет ли торговля в этом году успешной. Антуан Лебель, хозяин специализирующейся на китайской керамике галереи, объяснил упаднические настроения своих коллег стрессом, который они пережили в 2009 году: «Прошлый год для всех участников ярмарки был довольно трудным. Начался финансовый кризис, который мы ощутили сразу же. Сегодня все по-другому, кажется, ситуация налаживается. У меня, например, появились два новых клиента. Все ищут качественные работы, которые даже в кризисный год не прекратили расти в цене. Полотна старых мастеров, китайский фарфор, мебель XVIII столетия, но только исключительного качества и сохранности».

 pic_text4 Фото: Ravenscuort Galleries
Фото: Ravenscuort Galleries

Уже через несколько дней после открытия ярмарки стало понятно, что негативные прогнозы не подтвердились. О том, что продажи идут успешно, сигнализировали красные точки рядом со многими произведениями, означающие, что вещь уже продана.

Несмотря на то что за последний год в Брюсселе закрылось несколько десятков галерей, их место сразу же заняли новые — многие парижские антиквары в кризисный год решили перенести свой бизнес в Бельгию. Француз Лебель, переехавший в Брюссель три года назад, отмечает, что налоговая система и таможенные процедуры в Бельгии значительно проще, чем во Франции. Это удобно и продавцу, и, главное, покупателю.