Тест на адекватность

Станислав Кувалдин
8 февраля 2010, 00:00

Митинг в Калининграде показал возросший политический потенциал сетевых общественных объединений. Сейчас вопрос в том, как он будет использован: для расширения представительства общественных интересов в политике или для самоутверждения маргиналов

Судя по числу и статусу федеральных чиновников, командированных в Калининград, высшие российские власти решили детально разобраться в произошедшем. Пока неизвестно, какими будут их выводы по итогам десятитысячного митинга протеста. Но факт встреч высокопоставленных чиновников из администрации президента с организаторами митинга позволяет предположить, что ставка делается если не на диалог, то, по крайней мере, на прояснение позиций тех сил, которые вывели людей на улицу.

Такой интерес оправдан. В калининградском митинге сошлось сразу несколько важных для современной российской политики силовых линий. Во-первых, столь массовый митинг протеста проходит впервые за много лет. Это заставляет вновь задаться вопросом о том, в какой степени «улица» может влиять на политику. Во-вторых, митинг проявил новые возможности и возросший потенциал низовых неполитических протестных движений — явления для России относительно нового. В-третьих, лозунг отставки правительства России во главе с Владимиром Путиным, прозвучавший на митинге, «оранжевым» деятелям вроде Бориса Немцова и Ильи Яшина дал надежду (по нашему мнению, безосновательную), что их взгляды могут обрести в России массовую поддержку. В-четвертых, ситуация показала слабую сторону российской политической системы, которая плохо умеет интегрировать и выражать практические интересы людей и плохо обеспечивает представление этих интересов во власти. Это очень важная точка, и от того, как поведут себя вовлеченные в конфликт стороны, будет зависеть многое в жизни страны.

Все флаги в гости

30 января на площади перед зданием Дома советов в Калининграде собрался десятитысячный митинг, в котором приняли участие представители практически всех оппозиционных политических партий и несколько местных общественных движений. Митинг принял резолюцию, финальные пункты требования которой — отставка губернатора Георгия Бооса и регионального правительства.

Как говорится в преамбуле к резолюции, «власть создает “потемкинские деревни”, налоговое бремя растет, областная Дума является придатком областного правительства, а нашим регионом, в угоду личным интересам, командуют миллиардер-губернатор и миллионеры-министры, поголовно состоящие в “Единой России”». Предварительно митинг заявлялся как направленный против высокого транспортного налога, действующего в регионе. Тем не менее требование отставки Бооса едва ли вызвало удивление у кого-то из участников. В резолюцию также были включены требования остановить рост налогов и тарифов до преодоления экономического кризиса, принять меры для облегчения получения жителями области многократных шенгенских виз, ввести особый «анклавовый» коэффициент по примеру северных надбавок и ряд других. В преамбуле поясняются другие причины недовольства — среди них плачевное положение реформируемой системы здравоохранения.

 pic_text1 Фото: Егор Сачко/Agency.Photographer.ru
Фото: Егор Сачко/Agency.Photographer.ru

Аналогичный митинг примерно с такими же требованиями проходил в Калининграде 12 декабря 2009 года. По разным оценкам, в нем приняло участие от четырех до пяти тысяч человек, что в современных российских условиях совсем не мало. Отличием митинга 30 января стало не только увеличение числа участников: на нем прозвучали требования отставки правительства России во главе с премьер-министром Владимиром Путиным, в нем приняли участие лидеры движения «Солидарность» Борис Немцов и Илья Яшин. Оба уже успели объявить митинг успехом «Солидарности», а Немцов даже рассказывал, что, мол, губернатор отговаривал его ехать в Калининград, потому что если он поедет, то в митинге примет участие слишком много людей.

После митинга Калининград посетили полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов и заместитель генерального прокурора Александр Грицан. По некоторым данным, работу калининградского правительства поручено проверить комиссии контрольно-ревизионного управления президента. В область приезжал начальник управления внутренней политики президента Олег Говорун, который встречался с представителями оппозиционных движений, прежде всего с теми, кто участвовал в акции протеста. Кроме того, в область приехала представительная делегация «Единой России» во главе с заместителем секретаря президиума генсовета партии Сергеем Неверовым, которая, по официальной версии, инспектировала строительство социальных объектов.

Протест по SMS

У митинга много «отцов», и федеральным чиновникам и политикам будет непросто разобраться, кто именно стоит за этой акцией протеста. Один из признанных лидеров — движение «Справедливость», отстаивающее интересы автомобилистов, во главе с Константином Дорошком. «Справедливость» зарегистрирована как региональная общественная организация, однако не имеет своего офиса и в основном работает через интернет.

Сам Константин Дорошок не только возглавляет движение «Справедливость», но и является одним из сопредседателей местной «Солидарности». Возможно, в частности, поэтому «Солидарность» сейчас упоминается как организатор прошедшего митинга. Но прежде всего «Солидарность» называют потому, что в митинге участвовали Борис Немцов и Илья Яшин — фактически «Солидарность» оказалась единственной структурой, представленной на митинге московскими политиками. Это вызвало крайне неоднозначную реакцию некоторых участников митинга и уже было использовано «Единой Россией» в полемике с его организаторами.

Другой заметный участник — «штаб протестных действий», формально существующий при обкоме КПРФ. В штаб входят представители различных партий и движений, однако это консультационная и координационная структура, которая не имеет каких-то особых полномочий.

 pic_text2 Фото: Егор Сачко/Agency.Photographer.ru
Фото: Егор Сачко/Agency.Photographer.ru

Массовость митингу, безусловно, придала публикация сообщений о нем в газете «Дворник» — феномене калининградской общественно-политической жизни. Это бесплатный рекламный еженедельник, издающийся стотысячным тиражом и при этом находящийся в крайней оппозиции к губернатору области Георгию Боосу. На страницах «Дворника» регулярно печатаются резкие критические материалы о губернаторе и проводимой им политике. При этом газета, по данным исследования Калининградской социологической службы, проведенного в июне 2009 года, возглавляет рейтинг читательских предпочтений в области.

Партийная касса региональных отделений оппозиционных партий скудна. «Справедливость» тоже небогата денежными ресурсами. Но участники митинга отрицают, что на его организацию потребовались крупные суммы.

Объявление в «Дворнике» (оно размещалось дважды — в номерах от 19 и 26 января) было бесплатным — газета фактически является соорганизатором акции протеста. По словам ее главного редактора Алексея Шабунина, предъявить к газете претензии в этом случае невозможно, поскольку призыв выйти на митинг — это, по сути, информирование населения о некоммерческом мероприятии.

Представители регионального отделения «Единой России» говорят, что нужно объяснить такие статьи расхода, как аренда фуры, использовавшейся в качестве трибуны митинга, аренду звуковой аппаратуры, а также распространение агитационных материалов и организацию агитационной кампании через рассылку SMS. Алексей Шабунин утверждает, что аренда фуры для митинга против повышения транспортного налога едва ли могла быть связана с большими расходами. Распространением же листовок и рассылкой SMS занимались активисты тех сил, которые приняли участие в митинге. Стоит отметить, что лидер местной организации «Наш город» Михаил Костяев, также участвовавшей в митинге, стал инициатором небольшого скандала в сети, когда попытался спорить с тем, что все лавры в организации акции протеста принадлежат Дорошку, указав на то, что его подготовкой — обзвоном людей, рассылкой SMS и распространением листовок — занимались представители самых разных общественных сил. Сам Константин Дорошок говорит, что накануне митинга его организаторы занимались лишь добровольным сбором пожертвований, эта акция проводилась накануне митинга, информация о ней также распространялась.

Неготовность разговаривать, учитывать местные особенности — главная претензия участников акции протеста к региональным и федеральным властям

Политика в чистом виде

Однако нельзя отрицать, что в калининградском протесте соединились и недовольство общества, и недовольство элит.

Выступление против транспортного налога оказалось козырем движения автомобилистов. Калининградская область — один из самых автомобилизированных регионов России. Один автомобиль приходится примерно на трех жителей области, включая стариков и младенцев. Подобная ситуация сложилась не случайно. В 1990-х область стала специализироваться на ввозе в Россию подержанных автомобилей. По оценкам президента Ассоциации консультантов Калининградского региона Георгия Дыханова в этой сфере было задействовано около ста тысяч человек. Область пользовалась рядом льгот, включая так называемую областную растаможку — возможность льготного растаможивания приобретенного автомобиля, который будет использоваться на территории области. Вскоре после прихода к власти Георгия Бооса областную растаможку решено было отменить, а общая политика России против ввоза подержанных иномарок фактически ликвидировала эту региональную специализацию. Кроме того, региональные власти решили ввести максимально возможную ставку транспортного налога, что, в принципе, соответствует общей линии региональной администрации на установку максимально возможных ставок налогов, оставленных на усмотрение регионов.

Фактически претензия участников акции к транспортному налогу формулируется так: власть не учитывает важных интересов жителей области. В качестве контраргумента власти обычно приводят новое дорожное строительство, на которое идут собираемые средства, в частности проект «Приморское кольцо», частью которого является дорога из аэропорта в Калининград — ее высокое качество действительно признают все. Кроме того, как объясняет первый заместитель председателя областной думы Константин Поляков, область отличается от других регионов большой плотностью дорог с твердым покрытием, а налог составляет около 5% средств регионального бюджета, и его уменьшение сильно повлияет на бюджетные показатели. Большое число дорог с твердым покрытием действительно отличительная особенность региона. Однако значительную их долю обеспечивают доставшиеся в наследство от Восточной Пруссии булыжные дороги, проложенные в сельской местности. Дороги эти строились на века. Тратить на их поддержание деньги администрации не приходится.

Вопрос о визах и режиме ОЭЗ тоже оказывается важной причиной для недовольства властями. В прежние годы, по оценкам Георгия Дыханова, приграничная торговля обеспечивала занятость около ста тысяч человек. Введение шенгенских виз поставило на этом крест. Другой важный аспект проблемы — необходимость платить за транзитные шенгенские визы при поездках в Россию. Хотя эту плату ввела не Россия, жители Калининграда помнят, что в прежние годы существовал режим бесплатного получения подобных виз, и требуют от региональных и федеральных властей договориться с ЕС или субсидировать визы. Иными словами, учитывать специфические региональные нужды.

Изменение ряда таможенных правил привело к удару еще по одной специализации региона — снижение общероссийских пошлин на ввоз жидких кристаллов привело к тому, что Калининградская ОЭЗ потеряла преимущество в сборке электронной техники, а это отрасль, которая стала специализацией региона в общероссийском масштабе. Кризисное падение спроса и изменение правил возврата НДС лишили область еще одного преимущества — по ряду операций областные производители мебели и переработчики мяса теперь права на возврат НДС не имеют, что привело к падению производства.

Георгий Дыханов считает одной из главных ошибок команды Бооса выбранную им стратегию экономического развития, основанную на привлечении в область крупных инвесторов и больших сборочных производств: «Любое производство в нашем регионе чревато большими транзакционными издержками. Область удалена от всех баз сырья и практически от всех баз производства полуфабрикатов. Производство здесь зависит от отношений с Литвой, Польшей, Белоруссией и от внутренней экономической политики России, то есть рисков здесь очень много. Кроме того, сборочные производства первыми закрываются в случае кризиса». По его мнению, в области нужно развивать малый и средний бизнес, однако региональная власть к этому не готова. «Этот бизнес растет от корней, развивать его сложно, с ним нужно разговаривать, создавать особую среду».

Именно неготовность разговаривать, учитывать местные особенности — главная претензия участников акции протеста к региональным и федеральным властям. «Почему к отдаленным районам нашей страны применяются особые коэффициенты и надбавки, а к нам — нет? Ведь мы отделены от остальной России и, чтобы общаться с ней, несем дополнительные издержки», — говорит Константин Дорошок. При этом, по его словам, «партия власти не хочет прислушиваться к мнению других. Поэтому единственной формой протеста остается проведение общественных акций».

Наиболее важно, видимо, ответить на вопрос, кто может быть субъектом подобного диалога. Частая претензия, предъявляемая политиками не входящими в ЕР, к Боосу — его нежелание разговаривать с местными элитами. Впрочем, если разобрать эту претензию в деталях, все оказывается сложнее. «Местные политические элиты здесь не сложились, — утверждает Георгий Дыханов,- город слишком мал. Местный бизнес — это мозаика. Здесь есть “красные директора”, корпус иностранных инвесторов, те, кто пытается начинать бизнес с нуля; есть получиновничий коррупционный бизнес. Поэтому отчасти непонятно, с кем договариваться губернатору». При этом Дыханов обращает внимание на важные процессы, происходящие на уровне муниципалитетов: там создаются экономические советы, проводятся консультации перед принятием решений, налаживается диалог с местным бизнесом. «На муниципальном уровне никакая элита тоже не сложилась. Но именно такими действиями, через диалог, она и начинает складываться. На уровне региональной власти мы пока видим монолог», — считает он.

Требование «анклавных надбавок» Дыханов полагает справедливым, но призывает рассмотреть его шире: «Когда готовился закон об ОЭЗ, мы хотели ввести в него положения об особом статусе, похожем на режим заморских территорий во Франции. Таких территорий у России раньше не было. Надо создать особый режим, позволяющий не применять к подобной территории автоматически общероссийские экономические меры. Часто законы, хорошие для всех других регионов, для области, со всех сторон окруженной иностранными государствами и зависящей от транспортных и таможенных правил, оказываются убийственными».

При таком наборе противоречий вряд ли плодотворно искать «единого заказчика». Это политика в чистом виде, то есть формулирование и отстаивание интересов тех или иных групп общества.

Нужны переговоры

Вообще, митинг протеста под экономическими, да и политическими лозунгами на фоне экономических сложностей в стране — это нормально. Проблема в том, что практические интересы людей оказались странным образом преломленными.

Ведь, собственно, что получилось? У Калининградской области есть множество особенностей и своеобразный экономический уклад. Понятно, что этот уклад может вызывать определенные вопросы — в 1990-х область была одной из первых в стране по уровню криминализации — но он есть и должен учитываться. Существование такого анклава — опыт для России новый, и по отношению к нему нужно вырабатывать какие-то специальные экономические подходы. Возможно, губернатор действительно не очень хорошо справляется с калининградской спецификой. Но когда вместе с обсуждением всех этих реальных проблем нам предлагают лозунг «Путина в отставку» — это предложение оставить в стороне реальные проблемы и вместо их решения заняться сменой власти в стране. Это по меньшей мере наивно — как будто в случае смены власти кому-то в Москве будет вообще до калининградских дел.

Алексей Шабунин говорит, что лозунг выдвинул Немцов. Связи Дорошка с «Солидарностью» — это не просто его личная ошибка, которая уже сейчас затрудняет обсуждение проблем Калининградской области. Это еще и верный способ развести еще дальше сферу общественных интересов и сферу политики. Калининградский случай — это опыт для всей страны. И если сейчас мы вместо нормальных переговоров с выходом на какие-то общие решения получим показательный разгром недовольных, с одной стороны, и нарастающую истерику — с другой, значит, опыт оказался неудачным. Хотя, судя по истекшей неделе, дело все же склоняется к переговорам.