По законам Пикассо

Культура
Москва, 22.02.2010
«Эксперт» №7 (693)
В столичном ГМИИ им. А. С. Пушкина открывается выставка самого знаменитого художника ХХ века — Пабло Пикассо. Зрителям покажут то, чего недостает в российских собраниях

Имя Пикассо синонимично искусству ХХ века. Его знают все, как знают Эйнштейна и Гагарина. Но для большинства нашей публики Пикассо — что слон из притчи о слепцах, один из которых представляет его себе как длинную трубу, другой — как толстую колонну, третий — как шерстистый ковер. Так и Пикассо: для одних это с детства знакомая, словно окутанная печальной дымкой «Девочка на шаре», для других — пугающие непонятные полотна, где люди без глаз и носов будто слеплены из кубиков серо-зеленого рафинада, для третьих — эмблематичная голубка, появляющаяся всякий раз, когда речь заходит о «мире во всем мире». Оно и понятно: «Девочка на шаре» и кубистические произведения есть в наших собраниях — Сергей Щукин купил их до революции и привез в Россию. Голубку с оливковой веточкой в клюве Пикассо создал, будучи членом французской компартии, что сделало ее у нас необыкновенно популярной. Но Пикассо обладал еще множеством лиц, которые никак не отразились в наших собраниях, зато практически все они представлены в Музее Пикассо в Париже, где собраны произведения, хранившиеся в мастерской художника. Парижский музей закрылся на ремонт, его экспонаты приехали к нам — чтобы представить тот большой контекст его творчества, в котором каждый теперь сам может разместить те разрозненные фрагменты искусства ХХ века, которые представляются, когда говорят о Пикассо.

Сменные манеры

Одна из главных черт творчества Пикассо — необычайное многообразие манер, в которых он создавал свои произведения. И в этом многообразии не было ничего от привычной эволюции вроде «ранний Рембрандт» — «поздний Рембрандт». Казалось (и многим кажется до сих пор), что он просто морочил голову зрителю, который только-только подумал, что наконец во всем разобрался. Марк Шагал говорил, что Пикассо менял стиль чаще, чем носки. Пикассо же утверждал: «Я не ищу, я нахожу!» — и признавался, что не любит «повторять самого себя». А потому изобретал все время новые приемы, как будто хотел оставить искусству ХХ века как можно больше путей.

В этой смене стилей была своя логика, и Пикассо, хоть он и был большим изобретателем, все же работал совсем не в вакууме. Да и как можно было оставаться наедине с собой в таком художественном муравейнике, как Париж начала прошлого века. На выставке есть полотно, относящееся ко времени до «голубого» и «розового» периодов — «Смерть Касахемаса», в котором его манера по сравнению с последующими радикальными экспериментами едва ли не реалистична, а трагическая напряженность говорит о том, что автор — соотечественник Гойи. «Голубой» период, который хорошо известен нам по бесконечно печальному сине-голубому полотну «Старый еврей с мальчиком» из собрания Пушкинского, поддержан парижской «Селестиной», а «розовый» — родственными «Девочке на шаре» образами циркачей и комедиантов.

Авиньонская реальность

Если кубистический период, хоть и фрагментарно, все же представлен в наших собраниях, то парижские наброски рассказывают о шагах, сделанных на пути к нему. Между Пикассо времен «Девочки на шаре

Новости партнеров

«Эксперт»
№7 (693) 22 февраля 2010
Реальный сектор и банки
Содержание:
Как банки, ЦБ и заемщики проводят кредитные каникулы

Корпоративные клиенты предпочитают новым кредитам облигационные выпуски. Кредиты населению медленно растут по мере восстановления потребительского спроса. Снижение ставки ЦБ бесполезно для активизации кредитования

Международный бизнес
На улице Правды
Реклама