Шиворот-навыворот

Ада Шмерлинг
22 февраля 2010, 00:00

24 марта в Москве стартует ежегодный фестиваль «Другой театр из Франции и не только». Организаторы, не изменяя главному принципу фестиваля, намерены ознакомить россиян с театрами нетрадиционных форм, ведущими творческий поиск в сфере синтеза различных видов искусств

Идея фестиваля принадлежит Доминику Жамбону, руководителю Французского культурного центра в Москве, в свое время работавшему директором театра, тонкому ценителю современного сценического искусства. Им же было придумано и название фестиваля, в рамках которого, начиная с 2006 года, французы регулярно привозят только то, что не укладывается в понятие традицонного театра, то, что находится на стыке драмы, музыки, цирка, пантомимы и много чего еще. Как правило, это маленькие экспериментальные коллективы, объединяющие представителей разных творческих профессий — драматических актеров и мимов, акробатов и танцовщиков, художников и видеоартистов, кукольников и клоунов, музыкантов и фокусников.

С жанром театрализованного цирка, перекочевавшего с арены на сцену, и театром, многое заимствующим из смежных искусств, нас регулярно знакомит Международный театральный чеховский фестиваль. Однако Чеховфест делает ставку на масштабные спектакли, тогда как «Другой театр» принципиально представляет театральные проекты малых форм. Причем порой таких малых, что даже небольшая сцена Центра им. Мейерхольда, где обычно проходит фестиваль, может оказаться слишком просторной.

Впрочем, камерность фестиваля не подразумевает его элитарности. На большинство спектаклей можно смело приходить с детьми. Так, например, «Проект RW» театра «Катр Эль», которым откроется фестиваль, во Франции обычно анонсируется как детский спектакль. Хотя литературную основу этого представления трудно отнести к жанру сказок или приключений.

«Проект RW» — театрализованный пересказ «Прогулки», поэтического дневника одного из новаторов литературы первой половины ХХ века, швейцарского писателя-модерниста Роберта Вальзера. Чтобы передать оригинальный стиль и атмосферу текста, создателям спектакля пришлось выйти за рамки драматического театра, вставив в спектакль акробатические трюки на воздушной трапеции и наложив драматическое действие на видеопроекцию, точнее сказать, вписав сценическое действие в анимационный фильм.

У маленьких французов обычно не возникает вопроса, ради чего был сделан микс из литературы, театра, цирка, кино и музыки. Однако не исключено, что представление с элементами цирковой эквилибристики, театра теней и видео вызовет недоумение у нашей взрослой публики. Такую оговорку приходится делать, поскольку российский театр, опирающийся прежде всего на драматургию, словоцентричен и нарративен. И в этом смысле ужасно далек от современного общемирового театрального процесса. Отечественные опыты в области синтеза искусств пока остаются уделом маленьких трупп, чьи работы даже могут попасть на «Золотую маску», но, как правило, либо в off-программу, либо во второстепенные номинации. В ситуации, когда и публика, и критика, следуя традициям русской культуры, предпочитает в искусстве содержательный аспект формальному, выйти на «взрослый» уровень, дорасти до мейнстрима театральным лабораториям, конечно, трудно. Французы, у которых традиции литературного театра не меньше нашего будут, находят выход из этого положения, опираясь на не менее сильные национальные корни пантомимы и кукольного театра. Обе эти традиции в трансформированном виде и будут представлены на нынешнем фестивале.

 pic_text1 Из архива пресс-службы
Из архива пресс-службы

Театральная группа «Циммерман & де Перро» в составе двух человек, мима Мартина Циммермана и диджея Димитри де Перро, покажет свой свежий проект «Gaff Aff» — синтез пантомимы, contemporary dance, акробатики, современной музыки и театра предметов. Этот дуэт, отмеченный множеством международных наград, воплощает финальную часть названия «Другой театр из Франции и не только». Мим и ди­джей — оба родом из Швейцарии. Мартин Циммерман учился в национальном Центре цирковых искусств во Франции и принимал участие в легендарном спектакле «Крик хамелеона» Жозефа Наджа. Влияние этого выдающегося современного французского хореографа прочитывается и в самостоятельных работах Циммермана, в частности в «Gaff Aff».

В лаконичной форме (гигантская вертушка проигрывателя и нелепый человечек в офисном костюме, пытающийся на ней удержаться) спектакль портретирует жизнь «белого воротничка» в большом городе. Вечно куда-то спешащий клерк с грустным лицом, напоминающий одновременно Бастера Китона и Жака Тати, старается сохранить присутствие духа, с трудом балансируя на бешено вращающемся виниловом диске. Ритм его движениям и скорости вращения пластинки задает музыка, за которую отвечает бесстрастный диджей — ожившая метафора deus ex machina, античного «бога из машины», появляющегося вовсе не в развязке, как у древних греков, и не для разрешения трудной ситуации, а для ее усугубления.

Щедро плодоносящую ветвь французской традиции кукольного театра на фестивале представит Мишель Лобю, однажды уже приезжавший в Россию. В 2006 году, по дороге на Авиньонский фестиваль, он завернул в столицу и показал «Четверо из Тюракии». Благодаря этому спектаклю москвичи узнали не только о существовании вымышленной страны Тюракии, в которую уже четверть века в маленьком лионском театре играет Мишель Лобю, но и ознакомились с такой формой кукольного театра, которая у нас в силу определенных исторических причин ни родиться, ни прижиться не могла.

 pic_text2 Из архива пресс-службы
Из архива пресс-службы

Тюракия — островная страна, населенная чудаками, созданными из всякого хлама: из старых кошелок, фруктовых косточек, булавок, пуговиц, прищепок, сданных в утиль тряпок, дырявых башмаков и прохудившихся кастрюль. Тюракия — это театр предметов, анимированных фантазией художника. Тюракия — это воплощенный в предметах индивидуализм, проявляющий себя в игровой форме. Так играют дети. Когда у них нет игрушечного мушкетера, они сделают его из пупса, когда нет игрушечной лошади, они запрягут плюшевого мишку. Детям не нужны книжки как источник сюжетов для игр. Не нужны чужие сюжеты и Мишелю Лобю. Не то чтобы его тюракийцы или сам Лобю книг не читают, вовсе нет. Например, «А мы и не знали...», спектакль, который он покажет в этот раз, — пародия на детективы, литературные и кинематографические. Но детективный сюжет с четырьмя убийствами и поиском преступников для него только стержень композиции. Главное в спектакле, жанр которого Лобю определил как «опера-триллер, детективный фарс для предметов со скрипом», — это игра с вариациями на заданную тему, игра, где участниками становятся не только жители Тюракии, но и зрители.

Существование такого кукольного театра у нас еще недавно практически не представлялось возможным. В стране, где всякий театр был подцензурен, даже кукольный оказывался в прямой зависимости от чужого авторского текста (пьесы или либретто). Редкий случай — Резо Габриадзе. Остальные кукольники были вынуждены вдохновляться литературными сюжетами и, как это характерно для стран с авторитарными режимами, жить в искусстве только интерпретациями.

Конечно, цензура в театре — дело прошлого. Но это прошлое иногда самым неожиданным образом продолжает ставить нам подножки. Поэтому бессюжетный и бессловесный театр в России все еще остается «другим театром». И периодические вторжения иностранных «интервентов» вроде участников фестиваля «Другой театр из Франции» или локальные внутренние «бунты» в лице, к примеру, питерского Русского инженерного театра АХЕ или Московской лаборатории Дмитрия Крымова лишь ярче высвечивают предельную герметичность нашего театра, для которого следование традиции пока важнее прочих творческих возможностей.